Да что там гарем, саму историю изменю

POV Анна — Как ты можешь быть мне полезной? — спросила Хюррем. — Обучите меня, чтобы я смогла убрать с пути вашего главного врага. У меня больше ничего нет: семьи, дома, поэтому я не боюсь умереть. Мое единственное желание — служить самой великой женщине, что когда-либо рождалась, и сделать так, чтобы на трон взошёл истинный наследник Османской империи. — Ты думаешь, что всё так просто? Девушки, отобранные для служения в гареме, проходят специальные двухлетние обучение. Будущие наложницы учат языки, основы Корана, литературу, поэзию, каллиграфию. Одалиски досконально изучают придворный этикет, учатся подавать кофе и сладости, набивать трубку и вести беседы. На втором году изучают искусство ухода за собой: готовить маски и специальные ароматические составы, наносить макияж. Учат правильно одеваться и подбирать украшения, детально изучают все детали восточного танца. Если я буду просто ждать, когда тебя обучат, то помощь к тому времени мне уже не понадобится, — об этом я не знала. Стоит признать, что мои познания гарема не так велики, как мне казалось. — Обучайте меня месяц, а потом устройте мне всего одну встречу с шехзаде. Если я не справлюсь, то приму любое наказание, вплоть до казни. — Рискнешь всем? — с полуулыбкой спросила женщина. — Ради Вас — да. Если я не получу то, что хочу, в моей жизни просто не будет смысла. Поэтому, я готова поставить на кон все, чтобы не просто существовать где-то в отдаленных комнатах гарема, а жить достойно. — Повелитель должен вернуться с похода примерно через два месяца, пусть этот срок и очень мал, но время у нас все же есть. Нигяр-калфа, — окликнула госпожа темноволосую женщину. — До приезда Султана будешь тайно обучать эту хатун, а дальше посмотрим, насколько она умна. В свободное время от обучений будешь прислуживать мне.

***

POV Автор — Вам не кажется, что доверять этой хатун не очень дальновидное решение? — осторожно заметил евнух, как только рабыня вышла из покоев. — Сюмбюль, кто тебе сказал, что я ей доверяю? — спросила рыжеволосая госпожа. — Сколько рабынь, идеально обученных, я посылала к Мустафе, он хотя бы на одну взглянул? Раз за разом я посылаю ему редких красавиц и всё без толку, а тут он сам приводит девушку во дворец, если предаст меня, то убрать её не составит труда, но попробовать стоит. — Вы как всегда мудры, госпожа.

***

POV Анна В действительности, гаремная жизнь не похожа на ту, что описана в сказках. Раньше я думала, что наложницы только и возлегают на подушках с утра до вечера, жуют конфеты и ждут, когда кого-нибудь призовет к себе на ночь султан. Каждая девушка должна выполнять легкую поденную работу. Ежедневно, чёрт побери. Бани — это тоже целый сложный ритуал. Прогулки. И конечно, занятия. Мне это всё напоминало лагерь строгого режима. К счастью, турецкий язык я знала и до этого, поэтому просто заполнила пробелы в памяти и довела его до совершенства. Затем, я познакомилась с историей Османской империи, это была моя личная инициатива, ведь убеждена: чтобы понимать настоящее и предугадывать будущее, необходимо знать прошлое. К тому же, если мне всё же удастся обратить на себя внимание Мустафы, то нужно будет предложить ему намного больше, чем секс. — Хоть у нас уже есть два взрослых шехзаде, но для некоторых рабынь даже увидеть их великое счастье, у тебя может быть всего один миг. Я знала наложницу, что одним взглядом умела остановить мужчину. — Это невозможно. — Ещё как возможно, но ее быстро убили. В этом месте самое сложное даже не понравиться повелителю, а именно выжить. Красота, безусловно, очень важна для завоевания сердца мужчины, но она недолговечна. Я повидала много красавиц, и поверь мне, судьбе некоторых из них никто не позавидует. — Как мне стать особенной? — Я слышала, император Филипп во многих политических вопросах полагался на свою любовницу и хоть в мусульманском мире женщину считают никем, но перед умной женщиной склонит свою голову даже падишах. Самый яркий пример — это Хюррем-Султан, в гареме всегда были тысячи девушек, что были куда красивей, чем она, но Султан Сулейман даже на них не смотрит. Нельзя говорить так, будто ты умнее мужчины, они любят, когда их возвышают, а не унижают. Некоторые хатун стараются одеть как можно более открытые наряды, но это не всегда срабатывает. В Египте была одна царица, её звали Клеопатра, если слухи правдивы, то эта женщина мягко говоря была не красавица, но она умела соблазнить мужчину стоя в двадцати шагах от него, при этом, будучи полностью одетой. — Как? — С помощью ума, желание рождается в мозгу. Не обязательно любить шехзаде, а в твоем случае это запрещено, но нужно заставить его поверить, что он для тебя всё. Каждый мужчина желает быть соблазненным, запомни это.

***

Я попутно изучала обычаи и традиции Турции. Плюс музыка и танцы, как весьма популярные в этой стране занятия. Уже через два занятия я с уверенностью заявила, что музицирование — это не моё, и попросила даже не тратить на это мое и так ограниченное время. Сюмбюль сначала на меня поорал, но потом согласился. Зато танцы я освоила в совершенстве. Считалось, что наложница должна уметь вышивать, а также читать и писать. Если с грамотой у меня проблем не было, то с вышиванием пришлось повозиться, не то, чтобы у меня руки из одного места росли, но пальцы я себе поколола все, даже мизинца не обделила. Но усилия того стоили, меньше чем через месяц я уже неплохо вышивала гладью. Еще одним моим недостатком оказался голос, не то чтобы он был ужасный, но высокие ноты лучше не брать, если мне жалко окружающих людей. Самое простое, как оказалось, это прислуживать Султанше: подносишь ей, что она скажет, если надо, играешь с детьми и всё. Ну и как бонус за труды — регулярно вижу Шехзаде. К Хюррем-Султан Мустафа заходит как минимум два раза в неделю, дабы увидеть братьев, а Мехмета каждый день. Клара сказала, что он зачастил к матери именно из-за неё.

***

— Что за книги ты читаешь? — спросила Нигяр, как только зашла в небольшую комнатку, где проходили наши уроки по ускоренному курсу. — Законы и искусство войны, — ответила я дочитывая последнюю страницу второй книги. — Для чего ты читаешь такие книги? — Баталии, что здесь происходят точно как на войне. — И о чем же там пишут? — У-цзы учит правильно развивать свою армию, а Сунь-Цзы велит посылать шпионов к врагу или побеждать врага собственными силами, — как ни странно, но про войну я нашла лишь четыре книги, и по-настоящему полезны оказались только две. — Любишь книги? Я скоро приду. Калфа вышла, но уже через пару минут вернулась с двумя книгами в руках. — Сегодня занятий не будет, прочитай эти две книги, но для начала попробуй понять зачем я тебе их дала.

***

— Уже прочитала? — спросила женщина, когда я пришла к ней через два дня. — Да, — коротко ответила я, кладя книги на небольшой столик. — Отставим в сторону основные положения, просто ответь на мой вопрос: о чем эта книга? — Эта книга о том, как читать разум людей, — хатун подняла на меня глаза, я сразу же поняла, что она была довольна ответом. — Мне продолжать? — Нет, в чем смысл второй? — О том, как управлять разумом людей. Вот только я не понимаю, зачем рабыни давать такие книги, если моя задача: просто соблазнить шехзаде? — Я знаю этот взгляд, — с хитрой улыбкой подметила женщина. — Ты куда умнее, я бы даже сказала хитрее, чем все думают, ты не из пешек на шахматной доске, а человек который играет ими, но ты начала опасную игру. Спрошу первый и последний раз: уверена, что не пожалеешь? — Уверена. Пожалею, несомненно, пожалею. Выбрала мужчину, наперед зная, что даже если и удастся попасть в его сердце, всё равно придётся терпеть его измены, ведь по-другому он не сможет. Я поставила на мужчину, будучи неуверенной, что смогу вообще ему понравится, поставила на мужчину, судьба которого никогда в жизни не взойти на престол, и быть убитым собственным отцом. Я попала в место, где умереть проще, чем на поле боя. Я готова смириться с тем, что счастливой, возможно, никогда не буду, отдаю себе отчет, что придётся пойти против собственных моральных правил, но рабыней я не останусь!

***

— Мама, я почти победил Мустафу сегодня! — радостно закричал Баязид, вбегая в покои матери, сразу же за ним в покои зашел Мустафа и Селим. — Это не правда, он врет, — запротестовал Селим. — А где мама? — растерянно спросил мальчик, заметив пустые покои. Эти двое не могут и дня прожить без ссоры, а самое удивительное, что в основном их разборки начинаются с пустого места. — Султанша в гареме, а вам уже пора на уроки, Эсма проводит Вас, — сказала я шехзаде, и те с нескрываемым недовольством вышли из комнаты вместе со служанкой. — Шехзаде Джихангира здесь нет, — сообщила я Мустафе, ведь он что-то не очень торопился уходить. — Я впервые застал тебя одну, — сказал наследник, рассматривая меня. Я не опустила голову, напротив стояла с идеальной осанкой и гордо поднятой головой. — Сегодня ночью приходи ко мне, — он развернулся и направился к двери. — Мустафа, — окликнула я мужчину, и тот с нескрываемым удивлением уставился на меня, похоже он не привык, что к нему обращаются по имени, — ты всегда получаешь то, что хочешь? — Да, — без секунды на раздумье ответил принц. Как только Хюррем вернулась, сказала, что я ей больше не понадоблюсь и отправила в гарем. Почти все девушки были на уроках, поэтому гарем был полупустой. Сюмбюль и Нигяр были заняты, поэтому я бродила по длинной комнате в гордом одиночестве. — Я не могу разорваться на части! — кричала женщина средних лет. — Махидевран Султан хочет, чтобы я её срочно осмотрела, но и шехзаде нужно лекарство отнести, — жаловалась она сама себе. — Вам нужна помощь? — спросила я. — Да! — радостно воскликнула женщина. — Отнеси это шехзаде Мехмету, — она дала мне поднос с какими-то пузырьками и убежала, да так быстро, что я ей даже сказать ничего не успела. Его покои мне пришлось поискать, плюс ко всему поднос не из легких, поэтому я была на седьмом небе от счастья, когда я наконец-то зашла в покои. Шехзаде спал, рядом стоял поднос с едой, похоже он к ней даже не притронулся, в его состоянии это весьма рискованно. Я поставила лекарства рядом с едой и тихо подошла к нему, еле касаясь, я прикоснулась к его лбу — он горячий. Но за то время, что я в гареме, ни разу не услышала, что Шехзаде болен. Неужели, он все это время переносил болезнь на ногах, и только теперь, когда стало совсем плохо, решил полечиться? Жаль, в медицине я не очень сильна, поэтому помочь не смогу. Но когда я хотела отойти от постели, меня резко схватили за руку. — Ты куда-то спешишь? — немного хрипловатым голосом спросил шехзаде. — Хорошо, что Вы проснулись, — пришлось приложить немного силы, чтобы высвободить руку, больной не больной, а силенок хватает. — Фу! — недовольно произнес Мехмед, когда я поднесла к его губам пузырек с лекарством. — Ну-ну, Вам надо это выпить, чтобы восстановить силы, а затем выпить чашку с бульоном. Лекарство на голодный желудок — очень вредно. Плотно сжав губы, он отвернулся. Охренеть, ну как малый ребенок. — Вы же должны быть рассудительней. Нет сил — я покормлю, но прием пищи и лекарства обязателен. Разве Вам не хочется поскорее встать с постели? Брюнет тяжело вздохнул, и жестом велел подать ему чашку и пузырек. Одним глотком он выпил все лекарство, а затем и весь бульон. — Ты жестока, — устало вымолвил он, тяжело опуская голову мне на колени. — Что ты делаешь? — Не шевелись, — сонно пробормотал парень. — Я хочу поспать, поэтому сиди молча, это приказ, — с наигранной строгостью закончил он предложение.