Да что там гарем, саму историю изменю

— Это ложь, — заявила Султанша.- Наглая ложь! — Госпожа, как бы я посмела? Перед той злополучной ночью я почти месяц не была у Мустафы, а после… Больше месяца я находила отговорки, а потом заметила, что уж слишком долго задержка. Если кто-то об этом узнает, меня казнят, а что ждёт детей и Мехмета, я и знать не хочу. — Не может быть… Султанша отрицательно замотала головой. — Клянусь, — я встала перед ней на колени.— Я никогда бы Вас не предала, но если с Мустафой хоть что-нибудь случится, наплевать, что будет со мной, но мои дети, которые дались мне так нелегко. В конце концов, это ваши внуки, первые и пока единственные. Неужели Вы желаете их смерти? Сможете спать спокойно, зная, что на Ваших руках кровь собственных внуков? Когда я выбирала сторону, то наперед знала, что будет подобная ситуация. Я ни за что не хочу становиться врагом этой женщины. Кто бы знал, что спустя почти год, я буду благодарна Мехмету за ту ночь. Теперь у меня есть шанс, козырь благодаря которому я смогу невредимой остаться на стороне Мустафы. Она бесспорно могущественна, и когда надо жестока, но не монстр, руки собственной кровью не замарает. — Ты понимаешь, — она пальцами подняла мою голову за подбородок. — Что за ложь дорого заплатишь? — Сказав это, я уже подписала себе смертный приговор, вручила свою жизнь в Ваши руки, как и раньше. Скорее всего, Вашему сыну ничего не будет, ведь он любимый сын повелителя, а вот мой сын и я, сейчас исключительно в Ваших руках. Я затаила дыхание, если Хюррем Султан мне не поверит, то моя жизнь окажется под огромной угрозой. На самом деле я понятия не имею кто отец детей. По сроку подходят оба, но какая разница, это в первую очередь МОИ дети. Они братья, без физических и умственных отклонений, черноволосые с черными глазами, поэтому проблем быть не должно. — Теперь, ты должна хорошо присматривать за моими внуками, я хочу их увидеть. — Вы не злитесь? — я встала на ноги. — Мне стоило предугадать это раньше, кто захочет быть рабыней, если можно стать Султаншей, — не громко сказала женщина с грустной улыбкой.- Я не злюсь… Из-за двери послышался, какой-то шум, а после быстрые удаляющиеся шаги. Кто-то подслушивал! Я выбежала из покоев и увидела Фатьму, как только девушка заметила меня, ускорила ход. Я еле смогла догнать её, и, приложив все усилия, затащила в какую-то комнату. — Я всё слышала, ты жалкая шлюха! — заявила Фатьма.- Как только Шехзаде узнает, он отрубит тебе голову, а потом убьет и твой выводок! Злость переполнила меня, девушка попыталась выйти, но я ей не позволила и у нас завязалась драка. Всё случилось очень быстро, я пришла в себя когда сидела на девушке и душила её первой попавшейся под руку тряпкой. Я не останавливалась даже когда поняла, что она не дышит. До последнего боялась, что она вырвется и побежит всё рассказывать. Наконец я отпустила девушку, и только теперь пришло осознание — я убила человека! Я в ужасе, но мне не хочется повернуть время назад, на кону моя жизнь и моих детей, поэтому я не жалею. К тому же в этом месте невозможно не замарав руки подняться на вершину. Так её оставлять нельзя, нужно что-то придумать. Думай, думай! Она только потеряла сына, все видели, что она не в себе, поэтому в суицид должны поверить. Впервые за всё это время я рада, что нахожусь именно в этой эпохе. В моё время пришлось бы тщательно скрывать все улики, и даже тогда не было бы стопроцентной уверенности, что не попаду в тюрьму. Здесь всё намного проще, нужно лишь по правдоподобней всё обставить. Она сама виновата, сколько раз я предупреждала её не лезть не в своё дело, но она не послушала. Пусть мои руки в крови, но совесть чиста. Возможно, я ужасна, жестока… даже омерзительна, но теперь спать буду спокойно, и эта тайна больше никогда не будет произнесена вслух, а после, уйдет со мной в могилу.

***

Приведя в себя в порядок, я поспешила вернуться в свои покои, нужно обеспечить себе алиби. Но когда я зашла внутрь, увидела Мустафу возле колыбели. — Только когда его не стало, я осознал, насколько мало времени с ним проводил, — негромко сказал Мустафа, когда услышал мои шаги. — Перед смертью все равны, никто не виноват, — я положила руку ему на плечо.- В этом дворце никто не сможет тебя так утешить как наши дети. Ты потерял одного, но у тебя есть ещё двое, и рожу тебе ещё больше, у нас будет много детей. — Дай Аллах, — он поцеловал меня в лоб. — Сегодня я проведу ночь здесь, с тобой и детьми. Я более не допущу этой ошибки.

***

Я подошла к зеркалу, дабы посмотреть, как я выгляжу в новом платье. Из-за траура я обязана ходить какое-то время в чёрном, но благодаря умелым рукам швеи, но даже из этой ситуации можно найти выход. Немного украшений, подходящий фасон, и даже траурное одеяние начинает украшать. Хюррем и Султан, уехали рано утром, временное затишье скоро закончится, радует, что теперь из всего гарема только Махидевран стоит у меня на пути. Да и она после ссоры с сыном стала тише воды и ниже травы. Всё настолько идеально, что меня это даже пугает. — Госпожа, — в покои вбежала Рана.- В гареме опять переполох, — поклонившись, продолжила девушка.- Фатьму Султан нашли мертвой. — Какой ужас, — повернувшись, к служанке, я изобразила удивление.- Кто посмел поднять руку на женщину Шехзаде, что подарила первенца? — Никто, она не выдержала горя и покончила с собой. Я думала, Вы будете рады. — Это ничего не изменило, она всё равно стала никем, сын умер, Мустафа на неё даже не смотрел. Теперь я мать наследника, единственная кого принимает в своих покоях Мустафа. Диван уже должен закончиться, хочу к нему. Посмотрев ещё раз на себя в зеркало, я вышла из покоев.

***

— Шехзаде, — сказала я, поклонившись, когда зашла в покои. — Вы уже слышали о несчастном случае? — Да, я не ожидал такого от Фатьмы, но мне нужно было это предусмотреть. Последние дни она была так расстроена, нужно было поставить возле неё охрану. Забудь о ней, — прошептал Мустафа и взял меня за руку, притягивая ближе. — Я не хочу, чтобы ты расстраивалась, мне нравится твоя улыбка. Эта женщина всё равно для меня ничего не значила. — Придёшь сегодня? Дети так радуются, когда видят отца, — с улыбкой сказала я. Мустафа не отвечает — его рот занят куда более интересным занятием, чем пустые слова, сминая мои губы поцелуем. В двери постучали, и в покои зашла Махидевран Султан, с какой-то девушкой с темными вьющимися локонами, и черными глазами. — Мустафа. — В чём дело, мама? — Сынок, Аллах увидел наше горе, услышал наши молитвы и дал нам в дни горести неожиданный повод для радости. Айше хатун, — она указала на девушку, — беременна, Аллах явил нам свою милость. Иншалла, у нас Шехзаде родится. Эта новость была как гром среди ясного неба, когда она успела?! Почему я об этом не знала? — Ты принесла нам такую прекрасную новость в эти скорбные дни, — с улыбкой сказал брюнет девушке. — П-поздравляю, — негромко сказала я. — Мы с Элиф Вас оставим наедине, — женщина жестом позвала, а Мустафа лишь одобрительно кивнул. Поклонившись, мне ничего не оставалось, как покинуть покои. — Ты думаешь, что я забыла, что ты мне сделала? — сказала Махидевран, когда мы остались наедине. — Тебе прямая дорога в Ад. — Я знаю, поэтому, если у Вас есть послание для Ада, скажите мне — я непременно передам, — с улыбкой сказала я, но нервы уже начали сдавать. — Ещё дерзишь? Ничто в этом дворце не постоянно, сейчас ты любимица Шехзаде, а завтра смешаешься с толпой. И вот доказательство моих слов, только попробуй хоть пальцем тронуть эту девушку и даже не я, сам Шехзаде тебя на части разорвет. Смирись, эта твоя судьба, следи за детьми и жди редких встреч с моим сыном, что тебе остались. — Судьба для слабаков — тех, у кого нет достаточной власти над жизнью или нет желания сделать её такой, какой они сами хотят, госпожа.