Да что там гарем, саму историю изменю

Из покоев Шехзаде выбежала красивая рыжеволосая девушка и чуть не врезалась в мать наследника. — Госпожа, — дрожащим голосом сказала девушка, опустив голову. — Почему ты здесь? — она лишь виновато опустила глаза. — Ты чем-то разгневала Шехзаде? — Нет, госпожа, — с её глаз потекли слёзы. — Я лишь сказала, что Вы прислали меня, дабы помочь ему расслабиться и забыть о проблемах. Но Шехзаде… он как будто сорвался с цепи… угрожал… мне страшно, госпожа, — девушка упала перед ней на колени. — Я правда не виновата, помилуйте. — Иди в гарем, — с хладнокровным спокойствием ответила Султанша и, обойдя рабыню, зашла в покои сына. Она была уверена, что, избавившись от наложницы, обретёт долгожданный покой, но всё случилось с точностью наоборот. Прошло всего два дня, а Мустафа срывается на всех с поводом и без. Наследник огромной империи сидит за столом, облокотившись на его поверхность. Вокруг стола раскиданы какие-то бумаги, возле камина осколки от разбитой вазы. Разумеется, её бы убрали, если бы он не выгонял каждого, кто нарушал его одиночество. Всё, кроме черных глаз, скрыто за ладонями. Кожа непривычно бледная, а взгляд уставший… измученный. Ещё ни разу за двадцать девять лет она не видела его таким. — Что Вы хотите? — пусть он и смотрит на неё, но взгляд чужой, такое чувство, будто сына нет, а вместо него бездушное, холодное отражение. — Милый, тебе стоит забыть о Элиф. Девушка отдала… — Не смейте! — рявкнув, он ударил кулаком об стол. Это было настолько неожиданно, что Султанша чуть не подпрыгнула на месте. — Она жива! Вы всегда хотели от неё избавиться, теперь рады?! — У нас были недопонимания, но такого даже врагу не пожелаешь, — быстро соврала женщина. — Прошло два дня, — голос Махидевран стал намного тише, она постыдно призналась самой себе, что сейчас боится собственного сына. — Ты лично осмотрел весь лес, твои люди там до сих пор. К тому же… Ты сам нашел её плащ, который весь в крови. — Это не её кровь! — фраза была больше похожа на бесспорный факт, нежели на предположение. — Завтра приготовления будут готовы, максимум в конце недели ты должен выехать в столицу. Ты же знаешь, что Султан не любит ждать. — Я знаю, просто хочу взять её с собой, — он говорил отчужденно, будто самому себе. — Кого? Нихтан? Дочь — это было самое логичное предложение. Единственные люди, с которыми её сын был добр в эти дни — его дети. — Элиф, — Махидевран хотела возразить, объяснить сыну, что это напрасные надежды. — Она вернётся! — будто прочитав все её мысли, перебил Мустафа. — А теперь, будьте добры и приступите к своим прямым обязанностям!

***

POV Элиф Первое, что я почувствовала: какое-то странное ощущение в районе руки. Не так боль, больше дискомфорт. Открываю глаза медленно, опасаясь увидеть перед собой тот злополучный лес, но я оказалась в какой-то комнате. Судя по мебели, владелец небедный, но это точно не гарем. Опираясь на локти, попыталась немного приподняться: снова боль, но теперь в области затылка. Надо вспомнить всё, что случилось. Ехала в карете, далее на неё напали, без причины начали убивать всех подряд. Мне и стражнику удалось сбежать в лес, но нас почти сразу же догнали. Я в мельчайших деталях помню, как меч прошел сквозь его горло, чуть не задев меня. Как из его рта потекла кровь, а ведь он был всего на пару лет старше меня. Не знаю почему, но именно этот момент слишком детально отложился в памяти. Далее всё более скомкано. В меня пустили стрелу, а я, не обращая внимания на боль, пыталась убежать от двух амбалов. К счастью, стрела лишь слегка зацепила руку. Догнали меня быстро и ударили по голове каким-то предметом. А дальше… ничего. Это могло быть похищение. Окинув комнату беглым взглядом, не нашла ничего, чем можно защититься. Браслет! Фух, он на месте, хоть какое-то подобие ножа у меня есть. Ключ в замочной скважине начал поворачивать, и я быстро притворилась спящей, хоть элемент неожиданности у меня будет. Я слышу, как тихо заскрипела дверь, приближающиеся шаги. Легла на бок, положив руку на запястье, на котором был браслет. Кровать возле меня прогнулась под тяжестью чужого тела, а потом… меня погладили по волосам. Ам-м, это моё первое похищение, но разве так обращаются с пленницами?