Да что там гарем, саму историю изменю

Слова проносились в его голове снова и снова, это было подобно грому среди ясного неба. Рука дернулась, Шехзаде хотел немедленно ворваться в покои и потребовать объяснений, но не успел. Кто-то очень быстро приближался и Мехмет решил отложить выяснения отношений на потом. Он быстро вернулся на своё старое место, чуть не столкнувшись с Нигяр. Калфа стала возле двери его матери, и теперь, судя по всему, женщина больше никуда не уйдет. В его голове был настоящий бардак, сотни вопросов ответ на которые могли дать только два человека в этом мире. Почему никто не сказал, что у него есть дети? Почему его наследника растит брат? Почему его дочь называет отцом Мустафу? Почему мать, зная правду, просто наблюдает за этой несправедливостью?! Никогда ещё за всю свою жизнь Мехмет не был настолько зол. Он сжимал руки в кулаки так, что костяшки побледнели, а ногти больно впивались в кожу. Аллах свидетель, он никогда не завидовал брату, никогда не хотел трона и что в итоге?! Всего один раз за всю жизнь он захотел что-то для себя, он захотел девушку, всего одну, только её. Впервые в жизни Шехзаде был готов соперничать с братом, но не успел. А потом была та злополучная ночь, из-за которой ему теперь противно смотреть на себя в зеркало. И теперь оказалось, что помимо любимой женщины он забрал и его детей.

***

POV Элиф — Госпожа, — поклонилась Нигяр, как только я вышла из покоев Султанши. — Вещи уже перенесли в Ваши покои, но я получила приказ от Шехзаде, что Вы будете жить с ним. Я лишь сдержано кивнула. Чего ты хочешь, Мустафа? Отпустить не можешь, так теперь держишь на коротком поводке? Я думала, что всё будет намного проще, я была уверена, что выиграю. — Улыбайся, — сказала калфа показывая дорогу. — Мне суждено быть лишь тенью этого дворца, но посмотри — я всегда улыбаюсь, — брюнетка улыбнулась настолько искренне, что любой бы поверил, что она самая счастливая в этом дворце. — Что не так? — Я не смогла заполучить его сердце, столько лет впустую. — Если на льва надевают ошейник, то он превращается в котенка, котенок на трон не залезет. К тому же у тебя был шанс выбрать мужчину, у которого ты будешь единственной. Я предупреждала тебя, что нужно хорошо подумать. Один хотел сделать тебя счастливой, а другой обладать. И это была чистая правда. Я изначально знала, что не смогу обуздать характер Мустафы, что это не тот мужчина, который будет плясать под чужую дудку. И именно поэтому я выбрала его, мне нужен был истинный мужчина, а не мальчишка, ведь только такой будет править миром. — Любовь не затуманила его разум, что мне делать, когда страсть пройдет? — Любовь? — женщина рассмеялась. — А я-то думала, что ты давно выросла с того возраста, когда мы верим в сказки. Они любят не женщину, а то, как чувствуют себя рядом с ней. Заставь его чувствовать рядом с собой богом, и он будет возвращаться к тебе вновь и вновь. Тебе попался настоящий мужчина, раз он не кормит тебя сладкими речами, а наоборот говорит правду. Другие женщины будут, хоть кричи, хоть плачь — этого в любом случае не избежать. Смирись, ты можешь быть главной, но никак не единственной. И эта женщина была как всегда права. Даже если бы он дал обещание, что других не будет, то это бы не дало стопроцентной гарантии. Нужно менять тактику и срочно, пока не разрушила все собственноручно. Ссоры — это хорошо, но только как редкое разнообразие, ни в коем случае не больше. Это не тот случай, где Мустафа обязан терпеть все мои бздыки и быть верным до конца дней. Тут если не нравится женщина, в ту же секунду на тебя вешается целая толпа других, и на обладание каждой он имеет законное право. Нужно немедленно убрать то напряжение, что повисло над нами, пока я сама же всё не разрушила. Кто может удержать мужчину надолго? Сейчас он на гребне страсти, его несёт волна любви, но в конце концов волна разобьётся. Никто не может любить вечно. — Кстати, Шехзаде не в самом лучшем расположении духа, наверное, Султан был очень зол из-за того случая с послом. Я на секунду прикрыла глаза; только этого для полного набора и не хватало. Может в истории Сулик и запомнился как великий Султан, но на деле это лишь параноик с огромной властью. Не знаю, возможно ли найти сына идеальней, чем Мустафа, но ведь этому старому маразматику и этого мало. Куда делась его знаменитая дальновидность, когда он отдал приказ о казни сына и оставил империю пьянице?! Нигяр указала мне на деревянную дверь и поспешила удалиться. Как и предупреждалось, внутри меня ждал Мустафа в отвратительнейшем настроении. Брюнет поднимает голову на шум, показывая мне свои черные глаза, что переполнены злобой. Из-за таких глаз, переполненных мраком, страх появляется сам собой, сковывает, парализует, а ноги отказывают бежать от него, хотя сейчас его и правда лучше оставить одного. — Мой безупречный Шехзаде, — приторно осторожно начинаю я. Мужчина мгновенно сокращает расстояние между нами. — Где ты была? — голос звучит немного раздраженно. — Вышла в сад, захотелось немного подышать свежим воздухом. Что-то случилось? Он ухмыляется, но эта улыбка в тусклом свете от свечей превращают её в животный оскал. Что-то внутри замирает, а по телу проходит дрожь, будто бы от холодного ветра. Давно же я тебя таким не видела. — Всё в порядке, — наигранно равнодушно говорит он. Ложь. — Прошу скажи мне правду, мне больно видеть тебя в таком виде, — я нежно провожу рукой по его плечу, но наследник сразу же отбросил мою руку. — Мы едем в Амасью, — он зарылся рукой в свои чёрные густые волосы, а потом зарычал, отошел от меня на несколько шагов. — Зачем? — этот вопрос я могла и не задавать, ведь давно уже знала ответ. — Потому что я новый санджак-бей Амасьи. Это моя награда, ведь, по словам отца, он может доверить столь важный санджак только мне! Он отправляет Мехмета в Манису, а значит именно брата Султан хочет видеть на троне, он не раз это говорил, но я до последнего надеялся, что его предвзятость мне лишь кажется. До этого я не понимала почему Маниса так важна, теперь же ответ кажется более чем очевидный. В случаи смерти Султана на трон садится тот, кто первый доберется до столицы, а Маниса расположена ближе всего. В такие минуты я жалею, что знаю всё наперед. Ведь его слова значат только одно — время Мехмета уже близко. Он будет последним действительно достойным противником, Селим жалок, а Баязид слишком вспыльчив и несдержан. Казалось бы, судьба сложила всё даже слишком идеально, но его убьет Султан, которого я никак не могу убрать с дороги. А следовательно, время начинает поджимать. Шехзаде сел на кровать, а я подошла ближе и села у его ног. — И что с того? — спокойно спрашиваю я, замечая, как в глазах вспыхивает новая вспышка ярости. — Пусть отправляет в Манису хоть всех Шехзаде, это не отменит тот факт, что ты и только ты станешь следующим Султаном. — Но Мехмет… — Мехмет наивен как ребенок, — перебила его я.- Его единственная сила — это его мать, но даже она не сможет отобрать то, что твое по праву. — Но Манису уже отобрали, — голос хриплый и в нем всё ещё отображается злость, но уже меньше. — Забудь, — шепчу я и медленно провожу по его ноге вверх. — Твой отец тебя боится и будет использовать всевозможные методы, дабы сломить, но ты, сцепив зубы, с гордо поднятой головой, выстоишь, ожидая своего времени, ведь именно так ведут себя Султаны. Мехмет там долго не выдержит, а кто ещё кроме него останется? Селим? Он трус, и янычары его не любят, у такого изначально нет шансов. Баязид? Только не с таким характером. Так чего ты боишься? — я провела руками по торсу, двигаясь вверх по груди, пробираясь тонкими пальчиками под рубашку. — Только подожди и весь мир станет перед тобой на колени так же, как я сейчас стою перед тобой. — Так сладко, — шепчет, словно пытаясь забыться, — у тебя так странно меняется голос, когда ты переходишь на шепот, — пальцы властно скользят по телу, прикасаясь к груди, сжимая талию. Я резко встаю и иду на террасу, потом поворачиваюсь к наследнику и жестом руки подзываю его подойти ко мне, и мужчина беспрекословно встает и, не отводя взгляда, подходит. — Посмотри, — я указываю на вид, который открывается из балкона. — Тебе стоит лишь немного подождать и все это, и даже больше, будет принадлежать тебе. Как только ты сядешь на трон, то затмишь всех предыдущих правителей и даже своего отца, ведь он уже боится того, как сильно уважение к тебе среди народа. — За такие слова тебя могут казнить. — Тогда поцелуй меня. Поцелуй так, словно любишь. Мы разделим этот мир и будем править — лишь ты и я. Мужчина осторожно, касаясь губами подбородка, а затем заглядывает в мои глаза. Нежно скользит губами вдоль скулы, едва касаясь кожи кончиком языка, и шумно выдыхая на ушко, заставляя невольно поежиться. Губы соприкасаются, и, закрыв глаза, я зарываю пальцы в его жестких коротких волосах, едва сжимая их и чувствуя, как горячее дыхание парня настигает меня у самого рта. Мгновением позже мои руки скользят по телу вниз, быстро избавляясь от ненужной одежды. Я чувствую его боль в каждом грубом движении, укусе губ, цепочке поцелуев от ключицы к груди. Мои пальцы слабо дотрагиваются до его торса. Мы освобождаемся от остатков лишней одежды быстро, в этом странном, страстном танце, покрывая поцелуями друг друга. Подхватив меня под бедра, Мустафа резко входит, почти впечатывая тело в стену, начиная не менее грубые движения, но я лишь шумно дышу. Вот и всё, ты вновь мой, дорогой.

***

Дети гуляют в саду, бегая за друг другом. Поначалу я просила их быть осторожней, не бегать так быстро, но это же дети. Главное, что сейчас они счастливы, и гоняются друг за другом, заливаясь смехом. — Нихтан, — я немного содрогнулась от неожиданного голоса, что прозвучал возле меня.- Ведь так зовут мою племянницу? — я неуверенно кивнула Мехмету.- Она так похожа на меня. Подобное замечание меня напрягло, но я не подала виду и лишь кивнула с милой улыбкой, не отрывая взгляда от детей. — Это вполне нормально, ведь Вы их дядя, я, например, до семи лет была копией своей тети в детстве. Хотя, по правде говоря, сильного сходства я не заметила. Прошу прощения, Шехзаде, дети уже наигрались, — я поклонилась и хотела уйти, но мужчина остановил меня, схватив за руку. — А мне кажется, что наоборот, — его голос как-то изменился, чем-то напоминал голос Мустафы прошлой ночью. — Нам нужно серьезно поговорить. — Отпустите, — я указала на его железную хватку. — Вы не имеете права ко мне прикасаться. — А на что ещё я не имею права? — он прошептал это очень тихо, наклонившись ко мне. — Шехзаде, — за моей спиной прозвучал очередной знакомый голос, как же все не вовремя. — Элиф, полагаю тебе стоит познакомится с новым хранителем покоев, — Мехмет наконец отпустил мою руку, я с удивлением застыла на месте, а я-то надеялась, что мне показалось. — Это Мехмед Абаза. — Третья встреча, — очень тихо сказал брюнет, но мы услышали.