Да что там гарем, саму историю изменю

— Сообщи Хюррем Султан, что я хочу её видеть, — приказала я девушке возле двери. Наложница быстро зашла в покои и через пару секунд открыла передо мной двери, приглашая войти внутрь. Мехмет получил противоядие и уже как ни в чем не бывало бегает у моих покоев, а Мустафе недавно стало плохо. Почему нельзя, чтобы все было хорошо? — Пусть все выйдут, — поклонившись произнесла я. — С каких пор ты командуешь моими людьми? — С тех, как нашему бедному Шехзаде Баязиду резко стало плохо. Пожалуйста, исполните мою просьбу, я пытаюсь помочь, — глаза госпожи резко расширились то ли от удивления, то ли от злости. Отлично, она все поняла. — Все вон! — как только за последними служанками закрылась дверь, Султанша резко подорвалась с места и за сверхбыстрое время преодолела расстояние между нами, вцепилась железной хваткой мне в горло. — Что ты сделала с моим сыном, дрянь?! Клянусь, если хотя бы один волосок упадет с его головы, я тебя на части разорву! — Уберите от меня руки, — прохрипела я. Хватка у нее была настолько сильна, что мои ноги начали подкашиваться. — Я не столь добра как Вы и суток у вашего сына нет. Когда Хюррем наконец убрала руки, я начала жадно ловить воздух, ещё бы минуту таких объятий и мне смог бы помочь только лекарь, и то не факт. — Ты… — Монстр? — перебила я её. — Тварь? Чудовище? Я все это знаю и без Вас. А ещё я знаю, как страшно сидеть возле кровати сына, смотреть как жизнь понемногу покидает его и при этом быть совершенно беспомощной. Знаю, как страшно давать ему противоядие, ведь голос внутри не умолкая говорит, что уже поздно. — Чего ты хочешь? — Как Вы и сказали дети — это наше слабое место, но для меня они не просто слабость. Вы думаете, что я монстр? Но Вы не видели и половины того, на какие отвратительные поступки я способна. Мои дети поддерживают ту, жалкую каплю доброты, что во мне осталась, — я сделала уверенный шаг вперед. — И если Вы заберете их, то даже не представляете какую тварь выпустите наружу. Ваш Абдулла умер не так давно, и даже если бы это случилось сто лет назад, могу поспорить, боль от потери сына не исчезла. Госпожа, Вы помните, как это обнимать мертвого ребенка и рыдать над его трупом?! — мой голос сорвался на крик. — Помните, как боль пронизывает всё тело и хочется только пойти следом за ним?! — Да кто ты такая, чтобы угрожать мне? — она замахнулась, чтобы ударить меня, но я вовремя поймала её руку. — Угрозы? Не путайте себя и меня, я лишь предупреждаю на доходчивом для Вас языке. Поймите, я не хочу враждовать, у меня и своих проблем хватает, но я никогда не прощаю тех, кто трогает мою семью, — я отбросила её руку и поймала себя на мысли, что впервые так уверенно стою перед ней. — В сравнении с Вами, я — никто и чтобы раздавить меня, Вам не нужно даже особо напрягаться, но помните: ту же боль, которую Вы причинили мне, я смогу вернуть стократ, забрав самое дорогое. Боль от потери, которую никогда не сможет унять ни власть, ни богатство. Поэтому предлагаю сделку: Вы не трогаете моих детей, а я Ваших. — Служанка видела, как ты подсыпаешь яд Шехзаде, ты не в том положении, чтобы указывать! — Яд? — я громко рассмеялась. — Вы правда думали, что я отравлю своего мужа? Собственноручно подпишу смертный приговор детям? Вы же меня воспитали, неужели думали, что я так сглуплю? — Ему сейчас плохо. — Очистка организма не самая приятная процедура, но так укрепляется здоровье. Лекарь подтвердит мои слова, а Шехзаде простит мне такую вольность, ведь это было сделано для улучшения его здоровья. Повторяю, ещё раз, я Ваше творение. — Дай мне противоядие! — потребовала госпожа, протянув мне ладонь. — Значит мы договорились? — Да. Я достала пузырек из потайного карманчика на платье и с благодарной улыбкой отдала Султанше, после поспешно покинула её покои. Сожаление, доброта, совесть… Как интересно то, что во всём мире и во все времена считается обязательными благодетелями, благодаря которым мы можем называть себя людьми. И только здесь это непростительная слабость, которую нужно уничтожить ещё в зародыше, иначе как победить там, где люди пожирают людей?

***

Три года спустя POV Автора В 1543 году по столице проносится ужасное известие, что Шехзаде Мехмед неожиданно умирает от оспы и был погребён в мечети Беязыт. Дворец Топкапы В гареме все готовились к приезду Шехзаде, скорбь сменилась весельем и казалось все пришли в норму, кроме двух человек. — Госпожа, — Нигяр поклонилась перед Хюррем Султан. — Сесилия прошла обучение, как только Шехзаде Селим приедет, её можно будет отправлять вместе с ним. — Я передумала, Нигяр. — Но рядом с Шехзаде должен быть верный человек, она Вам сразу понравилась, девушка допустила какую-то оплошность? — Мустафа приедет с Элиф? — спросила рыжеволосая, садясь на большую подушку. — Шехзаде приедет с Махидевран Султан, своими детьми и… Элиф, для них покои уже готовы. — Мне нужно, чтобы Сесилия искренне захотела стать наложницей именно Мустафы, смотивируй её так как ты умеешь. — Вы хотите таким образом избавится от Элиф? Почему нельзя просто приказать? — Знаешь, почему в свое время я согласилась обучить Элиф, почему два года назад среди грязных и напуганных девиц я выбрала именно Сесилию? В их глазах была такая страсть, жажда жизни, что ты невольно понимаешь, что в их глазах видишь себя. Элиф хорошо обработала Мустафу, единственный способ её убрать — предоставить достойную соперницу. — Я всё сделаю.