Да что там гарем, саму историю изменю

В Амасье всё было намного проще. Махидевран конечно регулярно подбирала для своего сына редчайших красавец, но они были пустышками, а наличие в них мозгов редкой роскошью. Иногда Мустафа призывал их к себе в покои, но максимум, на две ночи. Фавориткой он ни одну не сделал, а о возможной беременности уже заботилась я. Но я сомневаюсь, что Хюррем Султан выбрала просто красивую девочку, а значит по старой схеме действовать нельзя.

***

POV Автора Тяжелые дубовые двери со скрипом открываются, и в покои Шехзаде зашла девушка с черными как смоль слегка вьющимися волосами, облаченная в красное платье. Её лицо на половину скрывала маска такого же цвета. Перед ней сидел наследник Османской империи, и про себя девушка подметила, что он даже лучше чем ей рассказывали. Черные как бездна глаза с интересом осматривали венецианку. Черты лица были правильные и почти совершенны. Не иначе как мужественную его красоту просто невозможно было назвать. Сесилия мысленно поблагодарила Нигяр, за возможность быть с таким мужчиной, а не достаться пьянице. Остановившись в середине покоев, рабыня приподняла подбородок, впишись взглядом в Мустафу. — Кто ты, хатун? — Фея, рождённая специально для Вас, — томно прошептала брюнетка, но реакция Шехзаде на её слова была не такой как ожидала девушка. Мустафа громко засмеялся, сразу же подмечая, что на лице незнакомки всего на мгновение, но появился страх и беспокойство. Играет хорошо, но недостаточно, возможно он был слишком суров к девушке. Элиф слишком разбаловала его своей непредсказуемостью, и теперь у него появилась плохая привычка: невольно сравнивать всех с ней. — Зачем мне Фея, если передо мной голову ведьма склоняет? — и снова это еле заметное волнение в черных глазах. И впрямь его Хасеки никак кроме ведьмы назвать нельзя, ни одна рабыня до неё не вызывала такого сравнения. Эфсун была подобна ангелу, но сейчас он понимает, что в любом случае оставил бы девушку. Тогда он был мальчишкой, что влюбился в красивую девушку, а теперь красота больше не вызывает былого восторга, она уже давно превратилась в обыденность. Фатьма была порывом страсти, не более. Елена, же была другой, по крайние мере именно так думал Мустафа пока не привел её в гарем. Не прошло и недели как она превратилась в такую же безвольную наложницу, как и остальные. Элиф, наверное, это единственная история где всё началось не с заинтересованности или даже страсти, а именно из-за ревности. Двум Шехзаде одновременно понравилась одна девушка, и этот факт невольно превратил безвольную рабыню в хозяйку ситуации. Рыжеволосая играла с ним с первого дня, и даже не соизволила это скрыть. До неё всех наложниц буквально приносили ему на блюде, всего одно слово и девушка на седьмом небе от счастья. И даже эта незнакомка точно такое же подношение, разве что в более интересной упаковке. — Стань на колени! — властный тон заставил наложницу дрогнуть, но девушке нужно отдать должное, она не растерялась. Медленными, размеренными шагами, она начала подходить к нему виляя бедрами. Придя сюда Сесилия придумала план, но совсем забыла, что вошла в клетку ко льву, а не к львёнку, поэтому нужно срочно всё исправить и взять ситуацию в свои руки. — Скажите, шехзаде… — Я тебе нравлюсь? — перебил её наследник. Оказавшись прямо напротив него, незнакомка замерла, а затем медленно опустилась на колени как приказал мужчина. — По правде говоря, я забыла, как дышать, когда зашла сюда, — блеснув глазами, мягко ответилa брюнетка, положив свои руки на его колени. — Когда я жила в Венеции, то часто посещала балы, и там было много достойных мужчин, но ни один не сравнится с Вами. Лесть, безусловно, всегда приятна, но не когда слышишь её от каждой новой девушки. Неужели их учат только этому? Но вот странная вещь, когда Элиф ведёт себя подобным образом он не злится, а наоборот — наслаждается, ведь это редкое удовольствие. Он ни разу от неё не слышал слова любви, в которой большинство клянётся уже с порога. Она говорила, как он важен для неё, но никогда, что любит, раз за разом показывая, что это нужно заслужить. — Сними маску, — теперь его голос стал холодным как сталь. —Я незамедлительно выполню Ваш приказ, но Вам стоит знать: как только я сниму маску, то стану вашей, а Вы моим. Я забуду о своём прошлом, семья, дом — останутся лишь воспоминаниями. Если вы сейчас примете меня, то я сделаю Вас самым счастливым на земле, и клянусь, что всегда буду добра и нежна с Вами. И как только Шехзаде открыл рот, чтобы дать ответ наложнице, двери вновь открылись и на пороге стояла его рыжеволосая Султанша. — Шехзаде, — поклонившись Элиф сделала пару шагов и остановилась внимательно, рассматривая интереснейшею сцену. Блеск изумрудных глаз сейчас казался убийственно холодным. На её лице не дрогнула ни единая мышца, но это и не нужно было. То каким взглядом она прошлась по наложнице одетую в полупрозрачную ткань красноречивей всего говорил, что в её голове сейчас тысячу и один способ убийства. — Помощь рабыни более не потребуется, — излишне ревниво рявкает Элиф, тут же прикусывая язык. Сесилия бросает удивлённый взгляд на Мустафу, ища в нем продёржку, но наследник даже не смотрит на неё. Брюнет неотрывно смотрит на любимицу с еле заметной ухмылкой. А когда Мустафа наконец опускает взгляд, то венецианка больше не видит в нём ни капли интереса, лишь абсолютное безразличие. — Можешь идти, — одним взмахом он сбрасывает её руки с своих колен и подходит к Султанше. — Я думал, ты придешь позже. Элиф не отвечает, даже не смотрит в его сторону, её полный ненависти взгляд прикован к наложнице, что пришлось с позором быстро покинуть покои. — Завтра очень важный день, — наконец говорит рыжеволосая, когда двери в покои закрываются. — Я не хотела оставлять тебя одного. Но кто же знал, что сегодня я буду тебе совершенно не нужна? — девушка даже не пытается скрыть упрека в голосе. — Не припоминаю подобных сцен ревности в Амасье. И правда, сцены ревности от его Хасеки это была великая роскошь. И даже когда девушка начинала ссору, то её причины всегда были обоснованы, и хоть в большинстве случаев именно наследник выходил победителем, он с самого начала понимал, что был не прав. — Здесь под одной крышей собрались все твои враги, и вместо того, чтобы подумать о собственной безопасности, ты спишь с наложницей от Хюррем Султан. И в самом лучшем случае она просто будет шпионкой, а если её задание убить тебя?! Почему ты такой безрассудный? — Ты в свое время тоже принадлежала Хюррем Султан. — Но меня во дворец привез ты, и забрал себе через пару месяцев, и меня не подкладывали под тебя, а готовили для другого. Казалось бы, прошло так много времени, а Мустафе все ещё нужна маленькая искра что бы внутри все запылало от злости. И когда все черты мужчина заостряются, а глаза прищурится как у хищника, что заметил добычу, на губах девушки появляется еле заметная ухмылка. — Ты… — Тшш, — выдыхает Элиф в губы Мустафы и припадает к ним с грубым поцелуем. И наследник позволяет себе забыться всего на мгновение, и вот он уже проваливается в омут наслаждения, прижимаясь ближе.  — Извини, не смогла удержаться, ты слишком великолепно выглядишь, когда злишься, — шепчет девушка, издав тихий смешок, когда брюнет неосознанно подаётся чуть вперёд за новой дозой. — Итак, продолжим… По-моему, мы ссорились. — К черту. В этот момент Мустафа бесцеремонно хватает её за плечи и насильно притягивает к себе, не обращая внимания на усилия девушки отстранится от него. Внимание Шехзаде было направлено исключительно на алые губы, которые он незамедлительно накрывает своими, подчиняя. Но на удивление мужчины фаворитка не предпринимает никаких попыток ответить, а лишь ждет, когда ему надоест. Но этого не происходит, поэтому Элиф немного отстраняется сразу же, накрывая его губы ладонью. — Мы не договорили, — с небольшой строгостью в голосе напоминает девушка. — Хочешь, чтобы у меня никого не было, пока мы здесь? Хорошо, даю слово, даже не посмотрю ни на одну из них. Но более эта тема не поднимается, — приказным тоном закончил Мустафа, и Элиф кивнула. Во время второго поцелуя Мустафа уже начинает настаивать, целует с силой, яростно, перекладывая руку на затылок девушки. И вот только теперь она сдается, и Шехзаде сразу же её отталкивает. — А теперь иди в свои покои, и больше без разрешения не смей заходить ко мне, — в его голосе больше не было желания, только холодная сталь. — Мы возвращаемся к старой игре? В прошлый раз ты продержался неделю. — Мне иногда кажется, — он схватил её за локоть и притянул ближе. — Что ты забываешь кто перед тобой. — Ты мой мужчина, и другого у меня нет, не надо, — с её лица резко пропала улыбка. — Но иногда мне кажется, что ты это забываешь. Элиф резко сделала шаг назад и поклонившись вышла.

***

POV Элиф С первыми лучами солнца я отправилась в конюшню. Мне сказали, что лошади не умолкали до самого утра. Конечно, проведя здесь целую ночь, одной, в темноте и никому не нужной, можно и свихнутся. Ага указал мне на стойло в самом конце, и я отправилась именно туда. Заглянув внутрь, я увидела девушку, что забилась в угол и трясущимися руками обняла свои колени. Ее волосы были немного взъерошенными, а сама голова опущена, касаясь лбом коленей. — Ну что, как спалось? — с улыбкой сказала я, сделав шаг вперед. — По правде говоря, мне хотелось бросить тебя к свиньям, там бы ты смотрелась более гармонично. Девушка резко подняла на меня голову, темно-карие глаза смотрели на меня с поглощающей ненавистью. Я не могла понять, то ли она сейчас набросится на меня, то ли просто убежит. — Вы не имели права так со мной поступать! — она все так же смотрела на меня, не моргая. — Меня зовут Сессилия Веньер-Баффо! Я дочь Николо и Виоланты Баффо. Мои родители одни из самых влиятельных людей Венеции. — А-а-а, не забывай, что это было когда-то давно. Сейчас, ты ничем не отличаешься от остальных девушек дворца. Посмотри только на себя. Опухшие глаза, грязные и растрепанные волосы. Твое платье стало лохмотьям. Жалкое зрелище. Посмотри на эту лошадь. — я погладила красивого черного жеребца, у которого было небольшое белое пятно прямо на лбу. — У него здесь больше прав и привилегий, нежели у тебя. Я снова посмотрела на Нурбану. Её лицо просто покраснело от злости. Она встала и резко сделала шаг ко мне. Девушка бы сделала еще шаг, но тугие веревки, которые на одном конце были привязаны к деревянной балке, а на другом — к ее ноге, помешали этому. — Не забывай, ты тоже прибыла сюда как рабыня. У меня хоть происхождение благородное. Ты же лишь рабыня. — А толку от того происхождения, если ума оно тебе не прибавило, — я со скучающим видом ещё раз окинула взглядом девушку, а потом отошла от лошади. — Между нами огромная разница. Я подарила династии четырех Шехзаде. Именно я, главная и единственная Хасеки наследника Османской Империи. А еще, я умнее тебя, и прекрасно понимаю, что сердце мужчины не завоюет та, которую легко получить. Я развернулась и уже начала идти строну выхода, как услышала вслед: — Он не всегда будет твоим! — видимо моё спокойствие всё больше и больше выводило её. — Шехзаде не моя собственность. Просто мое место рядом с ним, а твое — здесь. И это факт, который ты должна запомнить на всю жизнь. Как не старайся, это бесполезно. А не запомнишь, то в один прекрасные день накормишь рыб Босфора, — я улыбнулась своей самой нежной улыбкой. — Ты еще пожалеешь об этих словах и поступках. Клянусь, я… — И что ты сделаешь? — спросила я, приподняв правую бровь. — Я мать наследников, моя жизнь стоит в сотни раз дороже, чем твоя. Оглянись, посмотри где ты, посмотри на себя. Тебе не вылезти из этой грязи. Ты ничего не сможешь мне сделать.