Да что там гарем, саму историю изменю

Зайдя в маленькую комнату, я сразу же закрыла за собой дверь. — Какая честь, — окинув меня взглядом, с улыбкой сказала Нигяр вставая с дивана. — Султанша пришла в мою скромную комнату. — Это моя благодарность, — я положила мешочек с золотом на небольшой столик. — Но зачем ты мне помогла? Она улыбнулась той хитрой улыбкой, которая делала её лицо подобно лисьему. — Не поймите меня неправильно, госпожа, виной всему не моя верность Вам, — женщина взяла мешочек и быстро спрятала его в шкафу. — Просто во время любой войны я хладнокровно оцениваю ситуацию, в отличии от остальных. Сесилия бесспорно талантлива, и если бы она появилась в самом начале, то возможно и смогла бы обыграть Вас, но в данной ситуации у неё не было шансов. — Если бы я не помешала, возможно она стала бы частью его гарема. — А это бы что-то изменило или думаете, я не знаю, как Вы избавляетесь от соперниц? И вообще, Вы настолько не доверяете своему Шехзаде? — в исполнении любого другого человека эта издевательская ухмылка меня бы разозлила, но сложно злиться на человека, что сам тебя этому научил. — «В великую силу любви верят лишь наивные девочки», — именно так мне когда-то сказала умная женщина. И эти своевременно сказанные слова, защитили меня от сотни разочарований. — И всё-таки ты лучшая из моих учениц. Единственная, поставившая не на чувства, а на разум. А теперь госпожа, Вам лучше вернуться в покои. Султан вынес своё решение и оно не в пользу вашего Шехзаде.

***

Возле дверей меня ждали напуганные служанки, значит, что Шехзаде уже там. Отослав их в общую комнату, я зашла внутрь. Увиденное меня ничуть не удивило: перевернутый стол, злой Мустафа — более чем предсказуемая картина. — Что тебя беспокоит? — Султан, — он поднял на меня полные ненависти и разочарования глаза, — отправляет в Манису Селима! — Что тебя беспокоит? — с тем же спокойствием повторила я. — Ты что меня не слышала?! — он резко подорвался с места и за секунду оказался возле меня. — Отец вновь выбрал не меня! Что тебе непонятно?! — Вот именно, — я взяла его лицо в свои руки. — Он отправляет в Манису сына, которого не поддерживает ни армия, ни народ. Я бы поняла твой страх, если бы туда поехал Баязид, но Селим даже не вариант. Поэтому я не понимаю, что тебя беспокоит, какая разница кто куда поедет? — Маниса моя по праву! — Тебе принадлежит не Маниса, а трон Османской империи, именно он твой по праву. Какая разница кто управляет санджаком, если ты будешь управлять всем миром? — Может ты и права. — Может? — Абсолютно права, как и всегда. Но я более не хочу здесь быть. Собирайся, мы отправляемся домой.

***

Год спустя Начав жить в гареме, я поняла, что слово «праздник» — может иметь совершенно противоположное значение. Все улыбаются и выглядят такими милыми и безобидными, но на самом деле уже давно мысленно разорвали меня на тысячу кусочков. Я перевела взгляд на Айше, что мило беседовала с Махидевран Султан. Она тоже улыбается мне, выказывает должное почтение, но сама также тихо ненавидит. Ведь те редкие ночи, на которые Султанша уговаривает своего сына провести со второй женой, он всё равно проводит со мной. Да, я определённо не умею делиться и даже не пытаюсь это скрыть. То, что к нему иногда попадают другие женщины скорее редкое исключение, чем систематическое повторение. Пусть ненавидят, я и не хочу им нравится. — Госпожа, — появление Раны меня сразу напрягло, ведь если она здесь, то что-то случилось.- Вы хотели меня видеть. — О чем ты говоришь? Почему ты оставила моих детей? — Простите, мне передали, что Вы меня звали. — Элиф, что случилось? — спросила Махидевран, заметив наше перешептывание. — С Вашего позволения, я посмотрю как дети. — Ты чрезвычайно их опекаешь. — И всё же, — я начала вставать. — Сядь, — и мне пришлось повиноваться, ведь выказывать неуважение Валиде при всем гареме чревато последствиями. — Ты, разумеется, должна заниматься своими детьми, но я боюсь, что из-за тебя мои Шехзаде вырастут слабаками, что прячутся за юбкой матери. — Только по Аслану уже можно понять, что моё воспитание им не вредит, госпожа, — учтиво добавила я, заметив, как начала появляется злость в её глазах. А я ведь обещала Мустафе, что не буду с ней ссорится. — Мехмет, конечно, слабее, но он почти на два года младше брата, да и с детства болезненный, но это не мешает ему раз за разом доказывать свой разум и храбрость. Поэтому не стоит говорить, что я плохая мать. — Элиф, никто такого не говорит, — Вмешалась Айше. — Просто Вы зря беспокойтесь, возле детей ведь служанки. — Пожар! В гареме пожар! — начал орать ага возле двери. Я подорвалась с места и как можно быстрее побежала в комнату, где находились дети, попутно моля всех на свете, чтобы пожар был далеко от моих детей. Но похоже я слишком много грешила, чтобы мои мольбы были услышаны. Я резко остановилась возле небольшого коридора, который вел в комнату, где должны были играться дети. Оттуда грозной тучей валил тёмно-серый дым. При таких условиях даже не обязательно иметь контакт с огнем, чтобы надышаться чадным газом. Сделав глубокий вдох, я бросилась в огонь, но меня почти сразу схватил Мурад. — Слишком опасно Султанша, Вам туда нельзя. — Пусти, — я начала бить его кулаками. — Пусти, я приказываю, там мои дети!