Да что там гарем, саму историю изменю

Празднества на честь нашей свадьбы были, вне всяких сомнений, великолепными. При стечении народа совершалось шествие тех, кто преподносил подарки. Вечером главные улицы ярко освещены, везде звучит музыка и повсюду пируют. Дома украшены гирляндами и везде есть качели, на которых люди могут часами качаться, получая от этого большое удовольствие. Были выступления акробатов и жонглёров. Мустафа сделал всё возможное, чтобы этот день запомнился надолго. В дверь постучались и в покои зашёл ага с небольшим сундуком. — Султан прислал вам подарок и попросил, чтобы сегодня Вы его надели, — он поставил сундук на столик возле меня и, поклонившись, вышел. В сундуке была роскошная серебряная корона, украшенная бриллиантами и подстать ей серьги и колье. Под моё белое платье смотрелось просто изумительно.

***

Из покоев Махидевран Султан уже полчаса исходил звук падающих вещей, разбивающееся посуды. Женщина была в бешенстве и бросалась всем, что попадало ей под руку. — Госпожа, успокойтесь, — попросила напуганная Фидан калфа. — Успокоиться?! Он поставил эту дрянь выше всех! — брюнетка остановилась, а затем резко повернулась в сторону калфы. — Подсыпь ей яда, пусть она упадет со ступенек или вообще исчезнет из дворца. Мне наплевать, но этой ночи быть не должно! — Султан не простит Вам подобного во второй раз. К тому же она не выше Вас. Она всего лишь жена, что мешает Султану завести ещё одну? — У него может быть хоть тысячу фавориток, но мой сын закрепил статус этой девки так прочно, что ни одна не сможет его пошатнуть! Да и о каких фаворитках я говорю, — обречённо выдохнула черкешенка. — Сколько девушек у него было с тех пор, как Элиф появилась, в итоге спустя шестнадцать лет первым делом, став Султаном, он устраивает их никях, даже не посоветовавшись со мной. — Вот именно, госпожа, шестнадцать лет. Элиф Султан уже не так молода. — Она всё ещё слишком красива для своих лет, — раздражённо ответила Махидевран. — Но любая красота приедается. До этого наш Повелитель был Шехзаде, засланным в самый далёкий санджак, сейчас же он Султан и гарем у него больше. Теперь всё изменится. — Я уже в это не верю, Фидан, — ухватившись за стенку, Султанша начала медленно по ней сползать. — Госпожа, что с вами? — встревоженно воскликнула калфа и подбежала к женщине. — Не знаю… мне плохо…

***

Следующий день Возле мраморного павильона меня уже ждала Айше. — Госпожа, — поклонившись сказала девушка, как только я появилась в поле её зрения. — Я так удивилась, когда Вы предложили пройтись. — Я считаю, что была недостаточно внимательна к тебе в последнее время, — с лёгкой улыбкой сказала я и жестом руки предложила ей зайти. Пока мы поднимались по лестнице, впереди была я до того момента, когда слуги не открыли дверь в небольшую комнату. Как только я зашла с ней, за нами сразу же закрылись двери; всё было сделано намного быстрее, чем женщина успела заметить трёх змей, что беззаботно ползали по полу. — А-а! — крикнула Айше и бросилась к двери, начав в неё стучать. — Откройте немедленно! — Милая, тут нечего боятся, они не ядовиты, — заботливым тоном сказала я, проходя в середину комнаты. — Неужели ты думаешь, что я бы позволила, чтобы с тобой что-то случилось? — Госпожа, умоляю, выпустите, — брюнетка максимально вжалась в дверь и похоже, что у неё начинается истерика. — Я до смерти боюсь змей… — Как неудобно. Моя оплошность. В таком случае нам нужно побыстрее решить вопрос воспитания, чтобы ты не чувствовала себя некомфортно. Я перевела взгляд на чёрную змею, что извиваясь, подползала всё ближе к Айше. — Я не понимаю, пожалуйста, выпустите меня. — Тебе не кажется, что в последнее время Нергисшах позволяет себе слишком много? При последней нашей встрече она вела себя слишком высокомерно. Это меня чрезвычайно расстроило. — Я поговорю с ней, — женщина отскочила к стене, когда змея подползла к ней слишком близко. — Нет, я прикажу ей, чтобы она относилась к Вам с должной почтительностью, — её глаза уже начинают наливаться слезами. — Ты уверена, что хочешь этого? Как бы там ни было, но ты её мать и лишь тебе решать, как именно воспитывать дочь. Я бы не хотела, чтобы со стороны показалось, что я тебя к чему-то принуждаю. — Нет-нет, я этого хочу… Пожалуйста, госпожа, — начала умолять женщина. — Стража! — дверь моментально открылась, и Айше сразу же вылетела с неё, чуть не сбив с ног Рану. — Удивительные создания, — с восхищением сказала я, рассматривая змей. — Они внушают ужас, даже когда не имеют яда. — Шехзаде Ахмет взял Шехзаде Джема в сад. Атике Султан известили, что Вы хотите с ней поговорить в Ваших покоях. — Отлично. Уберите здесь всё.

***

Возле моих покоев меня уже ждала Атике. — Извини за то, что пришлось ждать, — с улыбкой сказала я и зашла внутрь; блондинка последовала за мной. — Ничего страшного, я сама только пришла. Махидевран Султан ночью было плохо, я её навещала. Как интересно, а когда я пришла к ней утром, мне сказали, что Валиде никого не принимает. — Надеюсь, сейчас всё в порядке? — с наигранным беспокойством спросила я. Незачем играть убедительней, все и так знают какие у нас напряжённые отношения. Изображать искреннее беспокойство было бы как минимум лицемерно. — Да, лекарша сказала, что она просто перенервничала. Так зачем вы меня позвали? — Поговорить, — я села на подушку возле маленького столика. Блондинка последовала моему примеру. За считанные секунды девушки быстро накрыли на стол. — Можете идти, — приказала я служанкам и повернулась к Атике. Взяв небольшой кувшин, я налила ей и себе узвара. — Ам-м… разве этим не должны заниматься служанки? — неуверенно спросила Султанша. — Возможно, но я иногда люблю нарушать правила, — я заметила, что она потянулась к бокалу, но её рука резко остановилась, и девушка с тревогой посмотрела на меня. Я лишь ухмыльнулась и демонстративно отпила. Увидев это, девушка тоже сделала небольшой глоток. — Мне очень нравится твой сын и даже если с тобой что-то случится, я обещаю, что воспитаю его как своего. — Ч-что? — на её лице был настоящий ужас. — Не надо так пугаться, я сказала это, чтобы ты была уверена в завтрашнем дне, — девушка попыталась изобразить подобие улыбки. — Я не злая. Я просто не боюсь говорить людям жестокую и неприятную правду. Я взяла яблоко и разрезала ножом, натёртым ядом только с одной стороны. Атике, увидев, что вторую половину плода я поглощала без всякого вреда, тоже начала есть. Через минуту тишину прервало её тяжёлое дыхание. Она попыталась ухватиться за стол, но рука лишь соскользнула, а после и сама девушка упала на пол. — Некоторые растения вызывают онемение конечностей, ты не знала? — спокойно спросила я, пробуя сладости. — Что Вы…- голос был хриплым и еле слышным. — Не стоит так нервничать — это временно. Последнее время, — я встала с подушки и подошла ближе. — Я была очень занята более важными делами, поэтому ты ошибочно подумала, что можешь делать всё, что вздумается. Заменить целую кучу людей в гареме было ещё сложнее, чем их обучить. А чего стоило создать целый штат «докторов», который находился за пределами дворца. Но это того стоило, теперь у меня есть неограниченный доступ к любым ядам. — Видишь ли, дорогая, — я присела возле неё. — Меня крайне разочаровывает твоё поведение. Я была так великодушна, что позволила тебе родить сына. Более того, он всё ещё жив. И вместо того, чтобы тихо жить в своих покоях, беря пример с Айше, ты по какой-то необъяснимой причине решила, что можешь быть возле моего мужа, — её тело время от времени содрогались, наверное, в попытки хоть чем-то пошевелить. Во всяком случае, выглядело жалко. — Если я ещё раз узнаю, что ты навязываешь своё общество Султану, то я очень расстроюсь. А когда я расстроена — кто-то умирает, — закончила я с заботливой улыбкой. — Я доходчиво объяснила? Кивни, если до тебя дошло. Она сделала попытку кивка, но мне этого хватило. Я достала из потайного карманчика небольшой пузырек и вылила содержимое ей в рот. Через какое-то время подвижность к конечностям вернулась и девушка, прожигая меня взглядом, кое-как начала вставать. — Хочешь моей смерти? — спросила я. — Встань в очередь. Желающих слишком много. — Вы считаете меня своим врагом? — Чтобы стать моим врагом — необходимо представлять из себя больше, чем пустое место. А ты — НИКТО. — Вы — монстр, — выплюнула она. Женщины, которые хорошо себя ведут, не имеют шанса войти в историю. — Раз мы пришли к соглашению, я больше не смею тебя задерживать, — девушке не надо было повторять дважды. — Госпожа, — поклонилась зашедшая Рана. — Желаете ли Вы ещё чего-нибудь? — Косметику, что я приказала сделать на основе ртути, мышьяка и свинца, а также медицинские мази и лекарства, что тоже содержат большие дозы тяжелых металлов, должны поставляться Атике. — Это её убьет? — с опаской спросила калфа. — Не сразу, мне некуда спешить. Сейчас прикажи подготовить карету, я собираюсь кое-кого навестить. Пусть Бог помилует моих врагов, потому что я не стану.

***

Я зашла в тюрбе небольшого размера, однокамерные помещения восьмиугольной формы. Здесь покоилась Хюррем Султан. Мустафа исполнил просьбу своего отца, что тот написал в завещании и похоронил их рядом. Смотря на большой гроб, обтянутый изумрудным бархатом, нет ни горечи, ни скорби, лишь странное чувство. Именно эта, столь естественная деталь, как гроб, сопровождает меня всю жизнь. Ещё не прошло ни года, чтобы я его не видела. Сколько ещё пройдёт времени, прежде чем моё бездыханное тело положат уже в него. Сколько у меня времени? Покойтесь с миром, госпожа. Я медленно поклонилась перед гробом. Люди у власти, подобно индейцам, наследуют все качества убитых ими врагов. Надеюсь, я унаследовала правильные. — Султанша, — послышался сзади неуверенный голос Раны. — Когда же Вы не будете смотреть на неё с таким трепетом? — я лишь ухмыльнулась и повернулась к ней. — Я счастлива от того, что она здесь. Не важно, что это за человек, если он покушается на мою семью, он сразу подписывает себе смертный приговор. У меня много врагов, но был только один соперник — эта женщина была единственной, чьего разума я по-настоящему боялась. Наши враги могут для нас быть полезнее друзей, ибо друзья часто прощают нам наши слабости, тогда как враги обыкновенно отмечают их… Я люблю врагов, хотя не по-христиански. Я вновь повернулась к гробу Султанши. Они меня забавляют, волнуют мне кровь. Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым и вдруг одним толчком опрокинуть все огромное и многотрудное здание их хитростей и замыслов — вот, что я называю жизнью. У меня нет к Вам ни сочувствия, ни жалости, а лишь благодарность за то, что были мне достойной соперницей. Из-за Вас мне каждый день нужно было становиться сильнее. И именно из-за этого я сейчас здесь. Спасибо за достойную игру. Вы поставили шах, я же — мат.

***

Когда я вернулась, то на город уже надвигались сумерки. — Госпожа, — к нам подошёл Мурад, — Султан недавно вернулся во дворец. Где он был целый день? — Я хочу поговорить с его стражником. — Всё уже готово, он ждёт Вас в мраморном павильоне. Я быстрым шагом направилась туда. В комнате, где ещё недавно ползали змеи, теперь стоит ширма. — Где был Султан? — я сразу же перешла к делу. — Сначала в оружейной. Повелитель готовился к походу, а потом… — он медлил с ответом, что меня крайне насторожило. — В наши воды зашёл корабль, что принадлежит неверным. На нем была важная гостья, поэтому об этом сразу же доложили Султану. — Что за гостья? — Венгерская принцесса — Фарья Бетлен. Была я как-то в Венгрии. Местное население было крайне стрессонеустойчивым, да и статистика о самоубийствах не на их пользу. — Как проходила встреча? — спросила я. — Когда мы прибыли, то смогли застать лишь концовку боя. Неверные переоделись в нашу стражу и попытались её убить, но… я ещё никогда в жизни не видел, чтобы женщина так умело обращалась с мечом, — с нескрываемым восторгом сказал парень. — Сколько ей лет? Она красива? — спокойно спросила я. — На вид где-то двадцать. Эм… с Вами, разумеется, ей не сравнится. — Отвечай на вопрос, — более жёстче потребовала я. — Да, госпожа, она очень красива. — Что было дальше? — Они зашли на корабль и о чём-то говорили наедине, но недолго, — быстро добавил стражник. — А после Султан приказал поселить её в охотничьем домике и охранять. Красивая, молодая, непохожая на других — это может создать проблемы.