Bloodstream

      Тэхен наносит последние штрихи на кисть, пока сексуальный и вспотевший клиент тяжело дышит. Чонгук, кажется, только не кончил под умелыми манипуляциями тонких длинных пальцев мастера. Кожа саднит, а после растирания специальной жидкостью и вовсе горит, от чего Чон еле слышно, но, довольно разборчиво для Тэ, постанывает. Ким упирается рукой в диван возле головы второго, склоняется к лицу, замирая в миллиметрах от приоткрытых губ Гука. Тот, похоже, ничего не чувствует, зажмурив глаза и отдаваясь ощущениям на своей коже. Легкое касание нижней губы, и Ким отстраняется. Сдержаться было сложно. - Все готово, - старший поднимается, собирая инструменты в сумку. – Инструкция по уходу тут, - он бросает на кофейный столик брошюру какого-то малоизвестного тату-салона и направляется к выходу, - нужна будет коррекция, звони. - Останься, - если бы Тэ не прислушивался к рваному дыханию позади себя, то и вовсе не расслышал бы шепот. Только сейчас Чон открывает глаза, - сегодня. - Сегодня? Не очень приятное уточнение, знаешь ли, - Ким повернулся и смотрит на младшего, прищурившись. - Могу предложить тебе только сегодня, - уже громко и уверенно говорит Чон, поднимаясь с дивана. - Никогда не спишь с одним человеком дважды? – Тэ ухмыляется, но уходить не спешит. - Да, если это не касается работы, - Гук зачесывает волосы не забитой рукой и смотрит в глаза. Тэхен скрещивает руки, ожидая, что его будут просить, как минимум, - умей я контролировать эту физиологическую потребность, я бы и вовсе ни с кем не спал, - он пожимает плечами, а старший приоткрывает рот. - То есть? - То и есть. Никаких чувств, никаких эмоций, поэтому я никогда не возвращаюсь к кому-либо во второй раз. - К чему же такая категоричность? – ТэТэ спускает на пол сумку, возвращаясь вглубь комнаты. - Соулмейт, - Чон провожает взглядом мастера, что медленно вышагивает вдоль большого книжного шкафа. - Изменяешь своему соулмейту, но любишь его? Не понимаю. - Я его не нашел, - Гук становится позади Тэ, протягивая руку к верхней полке и вытаскивает небольшую книгу из ровного ряда таких же. Он вкладывает ее в руки Кима. - «Маленький принц»? Это единственное, что ты прочитал из этой огромной библиотеки? Больше нечего посоветовать? - Не суди книгу по обложке, - Чонгук опускает свои руки на талию Тэ, мягко поглаживая, и шепчет, - и я сейчас не о книгах. Гук резко разворачивает старшего, прижимает к себе и целует. От неожиданности Тэ впивается пальцами в забитую руку, на что Чон громко стонет в поцелуй, закидывает ноги Кима себе на бедра и вжимает его в библиотеку. Он грубо терзает губы, но мягко касается шеи, стараясь не оставлять следов. Такой контраст кружит голову. Тэхен легко проводит рукой по свежей татуировке, прислушиваясь к каждому тихому стону в ответ на свои действия. Чонгуку это нравится. - Ты хочешь забрызгать спермой книги? - Тэ ухмыляется, но сам уже почти не в силах контролировать себя под таким напором, пока его футболка где-то бесшумно падает на пол. - Ты всегда болтаешь во время секса? - Гук укладывает возбужденное тело на диван, стягивая с того узкие джинсы. Раздевается сам и достает из кармана презерватив и лубрикант. - Только по четвергам и субботам, - Тэ прогибается под сильными руками, а младший нависает над ним. - Сегодня вторник, - он выцеловывает линию подбородка, крепко сжимая бедра под собой. - Ты тоже, я смотрю, любитель почесать языком, – Ким по-лисьи улыбается. - Что тебя больше возбуждает? Погода? Политика? Может, книги обсудим? – на это он получает довольно ощутимый укус в плечо и смеется. - Люблю, когда меня умоляют. Неимоверно заводит, - Чонгук шепчет на ухо, пока плавно, но уверенно проталкивает палец в узкое колечко мышц, а над головой сковывает руки. Он медленно ведет по кругу внутри, внимательно наблюдая за эмоциями парня со сбившимся дыханием, а когда получает ожидаемую реакцию, ухмыляется, давит сильнее, даже больнее, но дальше продолжает растягивать, избегая точки. – От того, насколько хорошо ты будешь меня просить, зависит то, как быстро и как сильно я дам тебе кончить, - на этом моменте от хрипловатого полушепота все тело Кима прошибает током, пока Гук умело играет с его ощущениями. Чон садится на диван, упираясь в спинку, пока аккуратно насаживает на себя Тэхена. Он позаботился о том, чтобы было невыносимо узко, поэтому Тэ ногтями впивается в ткань позади Гука, когда опускается до конца. Он запрокидывает голову и стонет сквозь зубы от действительно болезненных ощущений, но столь же приятных и желанных. Чуть привыкнув, хочет начать двигаться, но крепкие руки на его талии не позволяют сдвинуться с места. Гук делает еле ощутимые манипуляции движениями вперед и назад, но так точно задевает простату. Слишком мало. Нужно больше, сильнее. Тэхена уже ведет от такого, а Чон ухмыляется, продолжая дразнить. - Умоляй, - твердый и властный голос разрезает плотный горячий воздух. От него Кима колотит еще сильнее. - Давай же, - немного мягче, - я дам тебе то, что ты хочешь. - Ты думаешь… что ты… так шикарен? - Тэ с трудом может выдавливать из себя обрывки фраз. - Я не думаю, - он целует подрагивающее плечо, - так и есть, - одна осторожная манипуляция, и Ким надрывает голос протяжным стоном. - Господи, пожалуйста, сделай что-нибудь. - Что-нибудь я и так делаю, - Чонгук поглаживает бледное бедро, удерживая тело уже одной рукой, - но ты постарайся лучше, и я сделаю, что ты хочешь, - он мягко покусывает грудь и облизывает соски, - давай, не стесняйся. Тебя слышу только я, – от насмешливого тона Ким начинает злиться. Произнести подобное становится сложнее, и дело не в принципах, а в эмоциональном давлении. Уже на каком-то глубоко неизвестном уровне хочется сопротивляться, и это сильнее возбуждает и ломает. С одной стороны легко и незамысловато, с другой – невыносимо трудно. - Умоляю, прошу, Чонгук, трахни ты уже меня по-человечески, я больше не могу, - стонет Тэхен и начинает крупно дрожать на медленные движения. Гук приподнимает его, а сам толкается все еще до дрожи плавно, а очередной протяжный стон пронзает слух, - Да-а-а, - Ким начинает самостоятельно в ответ наращивать темп. Чон берется массировать его член, доставляя больше ощущений, умело оглаживает тело и моментами болезненно кусает, на что у Тэхена срывает все заслонки. Младший перекладывает Тэ спиной на диван, вбиваясь между его бедер чуть сильнее, а того с силой гнет и извивает. Чон укладывает руку выше паха и мягко ведет вверх по торсу, замирая на шее. Он не сжимает пальцы, но давит ребром ладони на глотку, перекрывая воздух. Следов не будет, но старший все равно закатывает глаза от удовольствия, когда Чон быстро вбивается в его тело. Он позволяет лишь маленькие глотки воздуха и доводит до исступления. Когда поднимается волна оргазма, так же ощутимо бьет агония. Кажется, что когда тебя окончательно накроет, ты провалишься в вечный сон, ибо настолько хорошо, что уже невыносимо плохо. Кончает Тэ впервые настолько бурно, а от невозможности издать хоть звук, он и вовсе теряется, пропадает из этой реальности в ту, где голубые пони ебутся друг с другом. Гук убирает руку от шеи старшего, и тот, наконец, полноценно стонет, низкий голос отдает хрипотцой, что безумно нравится Чону. Его сдавливает внутри, и он догоняется парой грубых толчков. Пока Чонгук упирается головой в грудь, пытаясь отдышаться, Ким все еще не может найти дорогу обратно, отходя от очередной оргазменной судороги. - Все еще сомневаешься во мне, - Чон выходит из Тэхена, располагаясь рядом. - Если ты пытался впечатлить меня, у тебя вышло, - приходит в сознание Тэ, чувствуя себя тряпочкой без возможности к движениям. - Я, правда, люблю, когда меня умоляют, - ухмыляется Гук, - и если уж получаю, что хочу – не разочаровываю. - Ладно, признаю, это было охуенно. - Когда я говорил про один раз, я имел в виду один раз, но точно не один заход, - он накрывает губы старшего, и тот не успевает сообразить, лишь стонет в требовательный поцелуй.

***

- И так, что мы имеем? – ухмыляется Юнги гостю в дверном проеме номера. - Я могу уйти, - Чимин приподнимает бровь, делая шаг назад. То, что он выглядит как чертов бог в ослепительно белых вещах и с профессионально подведенными глазами, Юн уже заметил и точно не намерен выпускать его из номера. Он подходит вплотную, заводя руку за спину Пака, и захлопывает дверь на манер ловушки, в принципе, чем вся эта ситуация и является. Но ведь в ловушку попадает жертва, не так ли? По глазам обоих трудно понять, кто охотник, а кто мимо проходил. Чимин отодвигает в сторону стоящего перед ним и, по-свойски, двигается вглубь номера. Мин лишь ухмыляется вслед. - Не каждый день я сплю с первым встречным, поэтому от чего-нибудь покрепче я бы не отказался, - Чимин садится на кровать, упираясь руками назад, и закидывает ногу на ногу. - Обычно мне тоже, знаешь ли, столько внимания не уделяют, - Мин разливает виски по стаканам и направляется к Чиму, вручая один ему. – Ты робкий на первый взгляд, но, я так понимаю, это маска? - Нет, я не пытаюсь казаться тем, кем не являюсь, - Пак раскатывает напиток по языку, вскоре глотая, и поднимает глаза к потолку. – Веду себя, исходя из ситуации, - он приподнимает уголок губ, - зачем играть в недотрогу, если мы оба знаем, для чего я здесь? - Верно, - старший осушает бокал вслед за Паком, забирая емкость из его рук. Чимин встает с кровати и подходит к окну во всю стену. - Вид на ночной город… я бы даже сказал, что это романтично, - он слышит легкую усмешку у себя над ухом, а через мгновение шеи касаются влажные губы. Он отводит голову в сторону, подставляясь под короткие поцелуи, и прикрывает глаза, рука Юна обвивает его, поглаживает тело, пока вторая стягивает с плеча один рукав пайты, следом – второй. Он медленно разворачивает младшего к себе, роняя позади него вещь. Легкий укус в ухо, и влажный язык очерчивает раковину, пока руки аккуратно забираются под футболку, ведут по бокам вверх, оголяя подкаченный торс. Еще один предмет одежды с шорохом падает позади. Юнги смотрит прямо в глаза, пока расстегивает джинсы, запускает руки под ткань боксеров, сжимая задницу, и мягко целует пухлые губы, даже не пытаясь пока проникнуть между ними. Первым сдается Чимин, углубляет поцелуй и обвивает руками шею, на что второй ухмыляется. Он толкает Юна к кровати, забираясь рукой под его футболку. Падает на мягкое одеяло Мин уже без нее, а через мгновение пропадают и мягкие спортивные штаны и белье. Пак уже полностью обнаженный забирается следом. Старший отползает назад, ближе к изголовью, а Чимин мягко надвигается на него. Если, на первый взгляд, он похож на ласкового и нежного кота, то сейчас - больше на зверя на охоте. И даже Юн уже не уверен в ролях. Чим целует с напором, Юнги нравится его борьба за власть, на мгновение даже кажется, что перед ним актив до мозга костей. Но ему нравится лишь борьба, но не идея оказаться снизу. Он переворачивает младшего на спину и нависает над ним. Пак ухмыляется, вовсе не на роль сверху он претендовал. Смотря в хитрющие глаза, Мин-старший делает вывод, что из всех животных, тот сейчас напоминает лиса. Проделывая дорожку поцелуев от подбородка до тазобедренной косточки, Юн оглаживает шикарное тело и бедра. Он отрывается от Мина, переворачивая того в коленно-локтевую, и пристраивается сзади. Чимин прогибается под давлением сильной руки в дугу, возбуждая старшего эстетикой своих движений. Но приходит уже черед Чима удивляться, когда его ягодицы раздвигают в стороны, а входа касается горячий и влажный язык. Он чуть ли не задыхается от восторга, пока Юнги старательно растягивает его без пальцев. От одного осознания того, что творится сзади, бьет дрожь. Юн добавляет пальцы, помогая себе скорее растянуть Пака. Старший плотно касается всей спины под собой и прижимается стояком к шикарной заднице, пока медленно достает из-под подушки смазку и квадратик презервативов. Нежно касается губами плеча и возвращается назад. Холодные пальцы довольно легко проскальзывают вовнутрь, тщательно обрабатывая вязкой жидкостью. Мин опять опускается на Пака грудью и тягуче медленно входит, давая прочувствовать каждый миллиметр соприкосновения. Двигается со вкусом, чувствуя, как тело под ним подрагивает от удовольствия, от уверенных движений. Он обвивает руками торс Чима, поднимая того с локтей, и увеличивает скорость, на что тот запрокидывает голову на плечо позади себя, выгибаясь сильнее. Тяжелое дыхание и теперь уже не сдерживаемые стоны, Пак закатывает глаза. Его укладывают на спину, располагаясь между разведенных бедер. Мин смотрит в затуманенные глаза малознакомого парня под собой, сильнее надавливая на колени, и приоткрывает рот в удивлении, когда те без труда касаются кровати. Пак доволен своей растяжкой, а еще сильнее доволен реакцией на нее, а еще сильнее – тем, как туго входит в него старший благодаря такому положению. Чимин уверенно двигается к разрядке с каждым резким и глубоким проникновением. Он изливается на себя с высоким протяжным стоном, а следом рычит Юн, впиваясь зубами в плечо. Он падает рядом на кровать и рвано дышит. Спустя пару минут Чим без лишних комментариев обвивает Юнги всеми конечностями и укладывает голову тому на руку. - В принципе, можешь остаться на ночь, - не делая попыток сопротивления, говорит Мин. - Да я как-то никуда и не собирался, - Юн на это только усмехается.

***

- Господин Ким, на завтра к Вам записаны две пары. Мужчина около тридцати с женщиной того же возраста и молодой человек двадцати двух лет с девушкой, но ей семнадцать. - Вторым откажи, - Сокджин даже не поднял глаз на секретаря, продолжая изучать образец под микроскопом. - Но Вы даже не взглянули на анкеты, - попыталась возразить девушка. - Пусть приходят, когда оба будут совершеннолетними, Соен, я исключений не делаю. - Но Ваш отец… - Мой отец мертв, теперь я принимаю решения и действую по своему усмотрению. Детям не место в ряду наших подопытных, - он прошивает ее взглядом. – Уяснила? – на что она кивнула. – А теперь возвращайся к своей работе, - Ли Соен тут же исчезла за дверью. Рядом с Джином заиграл телефон, отвлекая того от важных записей в лабораторный дневник. - Если ты звонишь не для того, чтобы обрадовать меня своей скоропостижной гибелью, Хосок, то меня нет, я занят. - Звоню тебе, чтобы вытащить твой зад из лаборатории. Хочу алкоголя и шлюх. И музыки. Но сначала алкоголя. Заеду за тобой через час, - раздаются гудки, пресекающие вполне ожидаемые возражения. Но даже Сок решил, что уже покрывается пылью и обрастает мхом, поэтому не перезванивает, чтобы послать друга в задницу, а, заканчивая записи, идет в душ и переодеваться перед вылазкой в свет. - Господи, Джин, ты трахаться едешь или в церковь на службу? Что за воскресный наряд? – Хосок оценивающе оглядывает Кима, сидя на капоте машины. - Ты приехал ко мне на работу, неужели ты думаешь, что я тут держу джинсы с дырками на заднице и футболки с вырезом до пупка? – Сок дергает ручку двери пассажирского и поворачивается, приподнимая бровь. – Там у тебя на ключах от машины есть кнопочка такая, зелененькая, когда на нее нажимаешь, в машину становится возможным попасть. - Мда, - Хо подходит вплотную, осматривая Джина, - заедем, переоденешься. А то в таком виде я тебя не трахнуть хочу, а «да, господин Ким, вот ваши документы, можно я сегодня уйду с работы пораньше». - Она лесбиянка. - Не суть, даже если бы не была, все равно не задерживалась бы на работе. Ты сам уже на пробирку похож, замученный в край. - Я все еще не могу попасть в машину, - авто подает сигнал, и Хо открывает дверь со своей стороны. - Показать, как это делается? Там рычажок есть… - Ой, иди в задницу.