Bloodstream

***

Юнги сидит на полу холодного и местами влажного подвала и крутит в руках увесистый заряженный пистолет. Напротив него на стуле, посреди помещения, связанный мужчина под сорок, в костюме, перепачкан кровью и без сознания. Очередная собачка RBS. Юн почти сутки изводит его, пытаясь вытянуть из него хоть что-то, но он, похоже, либо ничего не знает, либо хорошо выдрессирован. Пленник приходит в сознание и мычит что-то невнятное. Юн так вымотался, скорее от бессонья, что уже искренне согласен просто пристрелить его и свалить спать. - Имена, - громко и четко проговаривает Юнги, когда направляется к импровизированному столику, но ожидаемо в ответ ничего не получает. Он до последнего не хотел применять скополамин, ибо достать его довольно проблематично, но избиения, электрошок и вода не помогли. Вероятность того, что инъекция подействует, как сыворотка правды – 50% и того, что даст сдвиг по фазе, тоже 50%. Юнги снимает зубами колпачок со шприца и набирает прозрачную жидкость, он бросает чуть жалостливый взгляд на жертву, ибо сам никогда не хотел бы оказаться на его месте. Мужчине сложно шевелиться и сопротивляться после активного допроса, но он ощутимо дергается, когда Мин вводит ему в шею иглу. – Возможно, тебе понравится, - чуть помедлив, заканчивает насмешливым устрашающим тоном, - а, может, – нет. Юнги возвращается на свое место, чтобы немного отдохнуть. Не поспать, но расслабиться определенно следует. Спустя 30 минут инквизитор в лице Юна смотрит на часы, отмечая первую стадию. Во рту сухость, зрение неумолимо падает, а зрачки расширяются. Мин смотрит на оголенные покрасневшие конечности. Атаксия – чуть искаженная речь, слабость в мышцах, учащенное дыхание, потеря в пространстве. Через час начинается бред, в котором ничего невозможно разобрать. Мужчина просит оставить ему собаку, вынести воды из ванной и большой степлер для провинившихся детей. На втором часу он нервно дергается, оглядывает помещение в испуге и невнятно зовет на помощь, закрывает глаза, чтобы избавиться от ярких навязчивых цветов, но даже под закрытыми веками галлюцинация никуда не пропадает. Он сам, скорее всего, не слышит, как сильно кричит. Юн решает надеть наушники, потому что не выспавшемуся организму подобный раздражитель воспринимать без последствий проблематично. Реальные галлюцинации появляются спустя три часа – искажение пространства, движущиеся стены и предметы становятся полноценно живыми. На закате четвертого часа сложно провести линию между жизнью и смертью, он не понимает ничего от слова «совсем». Движения, как во сне, даются с дикими нечеловеческими усилиями, потому мужчине сложно поднять запрокинутую голову, он с трудом ее перекатывает на бок, издавая несвязные звуки. В его глотке полноценная Сахара, а тело пронзают судороги одна за другой. Это пик, но нужно подождать еще около пары часов, чтобы тот смог отвечать на вопросы. - Все имена верхушки RBS, - Юн приступает, включая диктофон, чтобы разобраться позже, на случай сложности в речи или если не успеет уловить всю суть. Работа со скополамином не всегда дает нужных результатов, и, естественно, препарат действует на всех по-разному. Он наклоняется к лицу жертвы и задает вопрос, - кто главный в RBS? – в ответ получает невнятное бормотание. – Громче! Кто главный в RBS? - Ким… - мужчине определенно сложно связывать буквы в слова, - Ким Ен... – окончание имени он проглотил. - Кто главный в RBS? – повторяет вопрос Юнги, потому что именно так нужно работать в данной ситуации, состояние допрашиваемого приближенно к овощу, потому вопрос он точно не запомнил. - Ким… Енджин, - заканчивает начатое мужчина, закидывая голову снова назад. Юнги возвращает ее на место, подпирая затылок рукой, и продолжает вытягивать остальные имена.

***

flashback

13 ноября 2017 года

Сокджин уже заканчивает работу в лаборатории, расставляя образцы в холодильнике, когда молодая секретарша заглядывает в помещение. - Ваш отец вызывает Вас в 27 палату. Там новый объект. - Он не может подождать до завтра? – девушка отрицательно качает головой и скрывается из вида. Джин тяжело вздыхает, пропуская сквозь пальцы призрачную надежду на вечер перед телевизором и ночь в постели. Сначала Сок не верит своим глазам, когда обнаруживает в палате мужчину средних лет без сознания и ребенка лет трех, играющего в углу. Девочка поднимает заинтересованный взгляд на врача, вставая на ноги, и направляется к нему. Тянет ручки, чтобы ее взяли на руки. Ким неосознанно поднимает ее и прижимает к себе крепче, смотря в большие темные глаза, в которых доверие, и на беззубую улыбку ярче лампочки в палате. Он удивленно переводит взгляд на человека на кровати и на ребенка. Нет, в теории, конечно, это вполне реально, чтобы соулмейты рождались с большой разницей в возрасте или вообще – в разное время, столетия, века. Отследить это сложно, но вероятность велика. Скорее всего, одна из причин, почему больше половины населения Земли ходит без истинной пары, помимо того, что находится в поисках, - в этом. Держа девочку одной рукой и усадив ее на бедренную кость, второй – он тянется к подготовленной карте пациентов. Кто из этих двоих испытуемый – догадаться несложно, ибо ребенок точно не переживет эксперимент, но дрожащая рука все равно тянется к документации. Пока он читает ровный отцовский почерк, округляет глаза шире с каждой строчкой. Это отец и дочь. Кан Бомджи уже полтора года лежит в коме, а Кан Суми – полусирота, точнее, можно сказать, круглая сирота, исходя из положения отца, а ее мать только что покончила с собой. Эти двое зарегистрированные соулмейты при рождении ребенка, судя по досье. Джин решает оставить ребенка в палате, когда отправляется в кабинет к отцу. - Ей еще нет трех лет! – шумно врывается Сок к отцу. - Знаю, сам писал, - спокойно отзывается Ким Енджин, натирая ствол пистолета. - Это уже ни в какие рамки не лезет, - разоряется сын и краснеет от злости, - это аморально и противозаконно! За это предусмотрена смертная казнь! – повышенные тона не нравятся отцу, он поднимает строгий взгляд и смотрит высокомерно, так, как ему свойственно. - Аморально? А мы когда-нибудь действовали иначе? – голос ровный, но пугающе спокойный. – Противозаконно? Ты уверен, что ты знаешь, чем мы тут занимаемся? Наша деятельность «от» и «до» противозаконна. И без этой девчонки нам светит смертная казнь. Ты прекрасно знаешь, как сложно достать объект для эксперимента. Ты сам не раз работал с детьми, так что выполняй свою работу и постарайся не перечить, меня это раздражает. – Смотреть на Сокджина уже страшно. Побелевшие костяшки на сжатых кулаках и разъяренный взгляд. Он действует бездумно, на автомате, скорее, в состоянии аффекта, и не отдает себе отчет, когда срывается к отцу, пригвождая того к стене за горло одной рукой, а во второй держит его пистолет, приставленный к виску. – Ты не сделаешь этого, - хрипит он и так же высокомерно смотрит в сумасшедшие глаза сына. На лице того полноценная улыбка психа, а рука даже не дергается, когда пуля на вылет прошибает череп, застревая в деревянном шкафу. Лишь немного отойдя, он отпускает труп отца, и тот с грохотом падает на пол. Сок испуганно бегает взглядом по помещению, когда опускает его на исцарапанные руки, видит собственную кровь. Она красная. Не черная, а красная.

flashback