Bloodstream

***

Еле ощутимая боль пронзает левое предплечье. Не открывая глаз, Юнги нащупывает иглу и трубку от капельницы, он отдирает медицинский пластырь вместе с капельницей и на ощупь пытается подняться, попутно продирая слипшиеся веки. На нем голубые пижамные штаны и рубашка, немного смахивают на больничные, но комната не походит на палату: обычный разложенный диван-кровать, пара прикроватных тумбочек, шкаф-купе и плазменный телевизор на стене. Юн замечает еще кое-какие мелочи, вроде фотографий в рамочках, но изображенные на них люди ему абсолютно незнакомы. Он игнорирует мягкие домашние тапочки и босиком шествует наугад, ища туалет, но по дороге натыкается на молодую девушку лет семнадцати. Жестом пресекает ее попытки заговорить и скрывается за дверью искомой комнаты. - Тебе сколько лет? - задает с порога вопрос Юн, когда появляется на кухне. - Шестнадцать. А это имеет значение, после того, как я тебя спасла? – у нее чистое личико без изъянов, и без капли косметики. Широко распахнутые доверчивые глаза и мягкая улыбка, настолько приятная, что прошивает искренностью все еще не сказанные ею слова. - И какое отношение ты имеешь к RBS в таком возрасте? – странные приоритеты в вопросах, на что девушка слегка удивляется, но поспешно отвечает: - Пока это не имеет никакого значения, позже расскажу о себе. А пока я бы хотела узнать о том, что связывает тебя с этим местом. Я так понимаю, ты был не слишком дружелюбен, когда зашел повидаться с гендиректором? – взрослая постановка речи, ровный голос и уверенный взгляд вовсе не выдают в ней подростка. В то время, как дети ее возраста пробуют сигареты, сбегают из дома, пытаясь попасть в клубы, бунтуют перед системой или просто потакают всем родительским прихотям, она имеет дело с едва не умершим киллером, умело ставит удобный для нее вопрос, мягко прощупывает почву и явно отлично владеет ситуацией. - Ладно, начнем с меня. Я один из результатов экспериментов RBS, не очень удачных, - Мин старается подбирать слова, не имея представления, кто перед ним, друг или враг. - Хотел побеседовать на тему своих отчетов, но мою просьбу восприняли немного… - он призадумался, - агрессивно. - Интересный у тебя способ просить об услуге. Обычно в таком случае идут с миром, а не войной, - девушка встала и развернулась к кухонному комплекту мебели, принимаясь за нехитрые манипуляции. – Меня зовут Ли Миюн. Надеюсь, ты любишь яичницу, я не сильна в готовке. - Не страшно. Мин Юнги, - не задумываясь, сказал тот и поздно прикусил язык. Не очень умно, называть настоящее имя. - Красивое, мне нравится, - улыбнулась девушка, пока уверенно орудует на кухне. Судя по всему, это квартира, где она живет или часто появляется. – Хочешь, помогу тебе истребить верхушку RBS? - Ты? – недоуменно выпаливает Юн, - ты школу хоть окончила? - Нет еще, - Миюн разворачивается, скрещивая руки на груди, - но я достаточно знаю, чтобы оказаться тебе полезной, - приподнятая бровь и море недоверия в глазах напротив ничуть не смутило ее, похоже, она уверена в себе и своих словах. - Допустим. Во что мне это обойдется? – Юнги откидывается на спинку стула. - Условия простые: ты не задаешь вопросов, я сама расскажу тебе, что посчитаю нужным, и Сокджин будет первым, - Ли опять мягко улыбается, располагая к себе. - Личная неприязнь к Сокджину или любовная месть? – хмыкает Мин. - Не задаешь вопросов, - напоминает Миюн, пока довольно ловко для неумелой справляется с готовкой.

***

Чонгук переворачивает весь дом, но не находит необходимых для лечения препаратов. Он пропустил поход к психиатру, а потому не получил вовремя рецепты для них. Это не было проблемой, когда Гук с опаской, но все же предпочел заказ сеансу, потому что диких и неконтролируемых приступов не было уже давно, а значит, ничто не предвещало беды и потерю контроля, но сейчас он отчетливо чувствует накатывающие гнев, злость и агрессию. Не секрет, что сбой в системе дала неожиданная встреча с соулмейтом. Чон влетает в пустую послеобеденную кофейню с абсолютно диким взглядом, он судорожно шарит глазами в поисках Чимина, замечая копошения под барной стойкой. Он резко выдергивает старшего оттуда, из-за чего Пак снова роняет чайную ложку, за которой, собственно, туда и полез. Мин не успевает и пискнуть, как Гук заталкивает его в подсобку и с силой прижимает к стене. В полутьме очертания мебели сложно угадать, но черные радужки глаз перед самым лицом Чимин видит отчетливо и ожидаемо пугается до чертиков, когда хриплый голос шепчет в самое ухо: - Мой соулмейт, - а безумная улыбка-оскал ломает губы. Пак стоит в оцепенении, пока Чон проводит носом по его шее и оставляет пару влажных коротких поцелуев. Ком страха застревает в горле, не позволяя издать ни звука, а от тяжелого дыхания Гука и вовсе ноги подкашиваются. Все заканчивается быстро, не успев и начаться, - Чонгук, пошатываясь, наваливается всем весом на Пака и без сознания скатывается по нему на пол к ногам старшего. - Ну, охренеть, - заключает Чимин и смотрит круглыми глазами на лежащего под ногами Гука. Он быстро нащупывает телефон в кармане, а потом около минуты мечется между номером полиции и Тэхена, останавливаясь на последнем. - А на диван нельзя было его уложить? – кряхтит Тэ и тащит бессознательное тело в упомянутом направлении. - Прости, не каждый день моей жизни угрожают соулмейты, а потом падают в обморок от моих красоты и обаяния. – Пак все не решается помочь другу, предпочитая стоять в сторонке и не мешать, - к тому же, я его боюсь. - Ну, спасибо, что хоть ложкой не вскрылся, а меня дождался, - громко выдыхает Тэхен и разминает спину. - Я решил сначала разобраться, - рассуждает о своих мыслях Мин, пока наблюдает за манипуляциями друга, - мне показалось, что с ним что-то не так. Может, он с ума сошел? – Ким только плечами пожимает. – А ты просто так его лоб и пульс трогаешь или типа шаришь, как должно быть? - Шарю, - усмехается Тэхен, - ты скорую еще не вызывал? - А нужно было? – испуганно выпаливает старший и неуклюже пытается достать телефон. - Не нужно, - Ким скрещивает руки, погружаясь в мыслительный процесс. – С его состоянием все относительно неплохо, но я не врач, так что за жизнь не ручаюсь. И в больницу ему нельзя. - Почему? - Не уверен, помнит ли он меня, но мы встречались еще до того, как я бил ему рукав. В казино, когда выиграл тебе твою кофейню, - Тэхен уселся на захламленную тумбочку, откуда посыпались всякого рода мелочи, что его, конечно же, не волнует. – Он приходил за деньгами за выполненный заказ. - Выполненный заказ? – недоумевает Чимин, - пожалуйста, скажи, что он курьер. - Ну, почти, - замялся Тэхен, - он доставляет людей в мир иной. Молчание затянулось, и Ким решил продолжить: - Ему нельзя в больницу, по… - Так стоп, - громко прервал его Мин, - я ничего не хочу знать. Я звоню в полицию, а они пусть делают с ним, что хотят. - Знаешь, - мягко вклинивается Тэхен, пока Чимин судорожно тыкает в экран смартфона, - не уверен, что это хорошая идея – злить его. - А я уверен, - отрезает Пак. - Он киллер, Чимин, - в трубке слышен голос дежурного отделения полиции, - безумный киллер. И если тебя он не тронет, то меня точно прикончит, - старший молчит в трубку, смотря недоверчиво на друга, а на его лице отображается явный мыслительный процесс. - Он не выйдет из тюрьмы, - оглашает вердикт Чимин, - Здравствуйте, господин полицейский… - Тэ вырывает телефон из рук и сбрасывает вызов. – Эй! - Господин полицейский? Тебе семь лет? - Я первый раз звоню в полицию, ты, что от меня хочешь? Дай сюда телефон – позвоню второй. - Нет, не позвонишь. Сейчас мы доставим его на его же машине к тебе домой… - Ко мне? - Цыц, и постараемся привести его в чувства, а потом решим, что с ним делать. - Если он не прикончит нас раньше времени, - скрещивает руки Пак. – Я против, звоним в полицию, - он протягивает руку, требуя свой телефон. - Блять, Пак, если он узнает, что я сдал его в тюрьму, ты думаешь, он оттуда не найдет способ меня прикончить? – Чимин вернул руку в прежнее положение. - Ну не ко мне же его тащить, - сдается старший, а Тэхен в душе ликует. - К тебе, - кивает Тэ, - не уверен, что можно оставаться с ним наедине, а у тебя дома больше места для нас троих. - Вот откуда ты такой продуманный взялся? – психует Пак, вылетая из подсобки. – Молись, чтобы ты проснулся завтра утром, - кричит он, - молись, чтобы вы оба проснулись!

***

- Может, ты уже сползешь с постели? Время – пятый час вечера. Поешь хотя бы, - Хо заглядывает в комнату, временно предоставленную им Сокджину, пытаясь растормошить. - Не хочу. Я чуть не умер, у меня нет аппетита, - возражает приглушенный голос из-под одеяла. - Чуть не считается, - уже громче говорит Хо, входя в комнату, - и если ты не поешь, точно умрешь, - он сдергивает одеяло на пол, обнаруживая под ним ни разу не переодетого в пижаму Сока в позе эмбриона. – И если уж собрался умирать, делай это не в моей квартире. У меня нет связей, чтобы бесследно избавиться от трупа. - Хочешь, телефончик подкину, - оборачивается Джин, пытаясь нащупать одеяло. - Сарказм в твоей крови делает тебя бессмертным, смирись. Иначе, тебя бы уже давно прикончили за твой длинный язык, - Чон наступает ногой на одеяло на полу, которое втихаря поползло наверх. – Я вылью на тебя, прям в кровати, горячий рамен, а потом заставлю отстирывать белье и матрац. - Ну, раз так вопрос стоит, - Сокджин приводит себя в вертикальное положение, - только потому, что у меня нет навыков домохозяйки, - он поднимается с постели и выходит из комнаты, показательно тяжело вздыхая по пути. - Надо было дать тебе подохнуть от голода, - Хо провожает взглядом последний кусок мяса и заглядывает в пустую миску из-под кимчи. - Здоровый аппетит – очень важная составляющая сильного и выносливого организма. - Здорово, наверно, что ты жрешь все подряд? - Чон сиротливо крадет из-под носа старшего лист зелени и наспех запихивает в рот. - А разве нет? - Не хочешь рассказать, что случилось? – Хосок серьезно смотрит на друга, но лист зелени на его щеке добавляет его образу лишь комичности. Джин безысходно вздыхает. - Враги моего покойного папочки в гости заходили, просили привет передать. А я вот хрен знает, как ему привет передать, иначе этот «привет» меня на тот свет отправит, чтобы до него добраться.