Bloodstream

***

Мин безрезультатно пытался уговорить лучшего друга перебраться в его квартиру, но тот наотрез отказался покидать гуковское логово до полного восстановления, на что сам младший не сказал ни слова, лишь ухмыльнулся в дверном проеме и, попрощавшись, уехал на «работу». На этот раз Чимин даже не заметил подтекста. Похоже, так называемая «работа» Чонгука уже не вызывает у того никаких эмоций. Пак с тяжелым сердцем оставил Тэхена одного и уехал в кофейню, но звонил каждый час, а в свободное время болтал по телефону ни о чем, что не похоже на него, Ким даже не успевал соскучиться. Но когда вернулся Чонгук, Тэ скоро попрощался и скинул вызов, успокоив вопящего в трубку друга тем, что все в порядке и не нужно волноваться. Чимин волноваться не прекратил, но кого это, собственно, волнует? - Что думаешь насчет своего соулмейта? – Чон поглощает какую-то адскую травяную смесь с вареной курицей, назвав это салатом, пока Тэхен с довольным выражением лица уплетает второй гамбургер и запивает колой. Гук даже позаботился о том, чтобы доставить ему выпечку из чиминовской кофейни. - А что я думаю? Странный тип, еще и убийца, без обид, - запинается старший, а киллер усмехается, - вляпался в какую-то хрень, а меня из-за него похитили. – Он отвлекается на стаканчик с напитком и шумно втягивает остатки трубочкой. – Связи все равно нет, - кивает он сам себе, - так что я о нем не думаю. - Даже так? – скорее в никуда уточняет Чон. - А ты? – с набитым ртом спрашивает Тэхен, а Чонгук хмурится и приподнимает бровь. – Что у тебя с Чимином? – поясняет он. – Мне показалось, что он немного оттаял к тебе, нет? - Нет, - качает головой. – И не думаю, что когда-нибудь оттает, - он приподнимает уголок губ в легкой ухмылке, знает, почему Тэхен задает этот вопрос. - Даже, когда у тебя кровь станет красной? – уточняет Ким, а в его голосе проскальзывают нотки надежды. Чонгук их отчетливо слышит и решает использовать в своих целях. - Я не перестану быть убийцей в его глазах, - он внимательно смотрит в глаза напротив, говорит медленно и старается донести посыл до не такого уж и глупого Ким Тэхена. – Считай, что у меня нет соулмейта. – По взгляду того ясно, что он все верно понял. - Как и у меня, - с хитринкой в глазах заключает Тэ, а Чон одобрительно кивает. Не такая уж и плохая мысль, воспользоваться лучшим другом, чтобы подобраться к Чимину – чувство собственности и ревность никто не отменял, тем более не к кому попало, а именно к Киму, Пак определенно клюнет, снова. Тем более что этот друг ничего против не имеет. – Что с переливанием? - Договорился на завтра, - выдыхает Гук, ведь здесь подразумевается якобы потеря связи, - Чимин тоже согласен, - смотря куда-то сквозь стену и думая о своем. Слишком мало времени, чтобы пытаться добиться расположение Пака – таблетки уже перестали действовать, а спасает лишь то, что Чонгук эти несколько дней хоть немного, но контактировал со старшим. Переливание – самый безопасный вариант, когда они его пройдут, у Пака не останется шансов, а с помощью Тэхена им можно грамотно манипулировать и оставаться поблизости, как парень лучшего друга. Легкая влюбленность Кима, как раз, кстати. Ни одна цель еще так просто от Чонгука не уходила, кем бы она ни была, только на Тот свет.

***

Чимин взбивает сливки для кофе, параллельно коротко отвечает на сыплющиеся на него вопросы от молодого флиртующего офицера полиции и косится на телефон, где со словами «Не ссы, бро, я сам ссу, но умирать сегодня не планирую. О, Чонгук пришел! Все, пока, любовь моя!» пропал Ким Тэхен. Он принимает плату у явно задержавшегося у стойки служащего с трудновыговариваемым тайским именем, когда по иронии за спиной того вырастает киллер. Ну, Пак, конечно же, об этом ни сном, ни духом, но Юнги оценил иронию. - Двойной эспрессо и горячего официанта в одном фартуке на столе, пожалуйста. Могу подождать до закрытия, - Чимин опустил глаза в экран, пробивая заказ, и даже немного покраснел. Юнги усмехнулся. - Двойной эспрессо, две с половиной тысячи вон, - улыбнулся бариста, бармен, официант и хозяин заведения в одном лице. – Вы правы, десерт придется подождать до закрытия, - принимая деньги из рук Мина. - Конечно, - старший блеснул глазами, чувствуя, как его спину прожигает несостоявшийся Казанова, - только хорошо разогрейте, пожалуйста, - добавил и подмигнул. - Обязательно, - Чимин бросил взгляд на офицера и смутился, тот слишком близко и явно все слышал, - как пожелаете, - уже шепотом. Как бы стыдно не было, этот загадочный Мин Юнги только распаляет в нем интерес и желание, даже не прилагая особых усилий. По телу уже прокатывается волна возбуждения, а старший только быстро облизал нижнюю губу, стоит с невозмутимым видом и ждет свой кофе. Господи, как же Чимин сейчас ненавидит эту барную стойку между ними. На особо громком стоне официант в одном фартуке прогнулся на лакированной поверхности, пока Юнги крепко удерживает его за бедра и методично расшатывает стол, за которым недавно сидел полицейский. Кофейню пришлось закрыть чуть раньше, и, кажется, пара посетителей пыталась попасть в заведение, но что-то их спугнуло. Что же это могло быть, Пак без понятия. Он даже не думал об этом, он вообще ни о чем не думает, потому что Мин Юнги чертовски охрененный любовник. Тот стаскивает его со стола, разворачивая к себе спиной и резко натягивает снова. Чимин еще сильнее прогибается в спине, расставляет шире ноги и насаживается глубже, руки закидывает Юну за голову и шипит сквозь зубы от укуса в шею. Пак с трудом соображает, когда из него так качественно вытрахивают душу, он опирается руками о стол, а удары тел становятся невыносимыми и доводят до грани, запрокидывает голову и закатывает глаза. Рука Юнги проходится от шеи по позвоночнику и оканчивает свой путь звонким шлепком о задницу. Если бы не всем известные обстоятельства, Чимин бы даже смутился, но все, что он может, это выдать грудной полустон-полурык и обильно кончить на ножку стола. Впрочем, Мин отстал ненамного, пуская вязкую сперму по влажному бедру рыжего белокрового ангела. Как раз, об ангелах он сейчас и думает, когда затягивает эти покрасневшие искусанные губы в поцелуй, не давая толком отдышаться, и крепко сжимает разомлевшее тело в руках, чтобы тот не сбежал как в прошлый раз. Чимин, вроде, не планирует.

***

На заваленном техникой столе собралось с десяток кружек из-под кофе, а под ним – и того больше банок из-под того же, но холодного напитка. Хосок уже наизусть выучил каждую строчку отчета, но мириться с реальностью, похоже, не намерен. Его руки уже трусятся от такого объема кофеина, глаза слипаются от бессонных суток, а на шее и лбу выделяется испарина – скорее всего, он простудился на операции, и у него поднялась температура, но хакера это волнует в самую последнюю очередь. Семимильными шажками к нему подкрадывается осознание самого настоящего предательства. Пульс вырастает вдвое, в висках стучит даже сильнее, чем после кофе, зрачки расширяются, а процент адреналина в крови поднимается к отметке «100» - кровь становится сплошным адреналином. Пока еще Чон не определился, как сильно он ненавидит, и как жестоко он будет расправляться с предателем, но сами понятия «предательство» и «ненависть» становятся очевидными – Джин ответит за это. Только на правах некогда друга он сможет попытаться оправдать себя – Хосок уже мечтает посмотреть в эти молящие о пощаде глаза, а пока падает без сознания от переутомления, разбивая голову об угол стола.