Bloodstream

***

Чонгук считает своим долгом лично передать Тэхена из рук в руки Чимину, это вполне себе резонный повод, чтобы встретиться со своим соулмейтом и снова поднять тему о переливании. Смотря на Пака, Гук делает вывод, что тот довольно простой парень, поддающийся эмоциям, потому разумно будет подойти к этому вопросу как раз в тот момент, когда он будет счастлив видеть лучшего друга живым и здоровым. Да, возможно, это грязный прием: во-первых, психологическое давление, во-вторых, то, что старший ничего не знает о сохранении связи, но и Пак ведет нечестную игру, не давая ему и шанса проявить себя. Чонгук скорее максималист, чем серьезный и рассудительный молодой человек. Да, безусловно, он умен, его бабушка позаботилась о том, чтобы дать ему хорошее образование и привить интерес к саморазвитию, он сообразителен, схватывает налету, отлично ориентируется в стрессовых ситуациях, хорошо обучен своим психологом самоанализу, а потому привык подмечать различные мелочи, но наряду со всем этим он научился отлично пользоваться приобретенными навыками, что в какой-то мере лишает его природной осторожности. Чонгук смотрит на людей немного вглубь и сквозь, отмечая то, что порой те сами не могут заметить за собой, и, как и у многих психологов, у него появляется хоть и не совсем профессиональное, но абсолютно явное чувство превосходства. По дороге к себе домой, а именно местоположение – Чонгук знаком с тонкостями человеческой психологии – имеет огромное значение при проведении переговоров, - выгодно находиться на своей территории – он сворачивает в аптеку, чтобы взять все необходимое для восстановления Тэхена – выглядит он, мягко говоря, измученно и потрепанно – в том числе капельницу физраствора – здесь и без врача можно установить обезвоживание. Делает он это для самого Кима или чтобы создать иллюзию трагичности положения для Чимина, Чонгук не знает, но если это возымеет какое-то воздействие на Пака, ему только на руку, - за Мином можно отметить чувство излишней благодарности или это Гук не привык к подобному поведению, все же среда, в которой он вырос, не заложила в нем доброжелательности и свойственной для богатых семей воспитанности. Слишком громкое слово «спасибо», чтобы повторять его дважды. Уставший и измотанный Тэхен с трудом выползает из автомобиля Чона, но с удовольствием принимает его помощь, чего, конечно же, не может не заметить Гук. Тот даже не спросил, почему они, собственно, едут домой к младшему, когда вполне логично было бы его доставить если не к себе домой, то хотя бы к Чимину. Чонгук помогает ему принять душ, потому что тот отказался от любых телодвижений, если не смоет с себя трехдневный слой грязи. Ставит капельницу без особых затруднений и готовит легкую кашу, на которую Ким смотрит с невероятной обреченностью: - Пицца или гамбургер были бы кстати, но и эта жижа – тоже неплохо, - он лениво ковыряет ложкой в тарелке, ее содержимое не вызывает у него аппетит. А когда пробует – и вовсе кривится. – Мало того, что без молока, так еще и сахара полпачки высыпал, - Гук ухмыляется. - Сейчас тебе нужно что-то не тяжелое, что твой желудок будет в состоянии переварить, молоко – тоже неподходящий продукт. А вот глюкоза будет кстати, твоему организму нужна энергия. И каша не сладкая, тебе кажется, я сам пробовал. Ты не ел почти трое суток, твои рецепторы просто более чувствительны. - Ой, умник! - Тэ закатывает глаза. – Так и скажи, что кроме этого у тебя ничего нет и в готовке ты полный ноль. - Когда поешь, я введу снотворное. - Я только и делал, что спал там! - возмущается Тэхен. - Тебе нужно восстановиться и перезапустить организм, - выдыхает Чон. – Просто поверь мне на слово. – По сути, в этом нет необходимости, но Гук решает, что продуктивнее будет привлечь внимание Чимина на первых порах, а Кима пока устранить ненадолго, по крайней мере, тому это точно не повредит. Пак прилетает буквально через полчаса, как вырубается Тэхен, он порывается обнять спящего друга, но Чон останавливает его, утаскивая на кухню. - Ему нужен покой, но не волнуйся, он в порядке, - Чонгук берет в свою ладонь руку Чимина, а тот этого не замечает, продолжая рассыпаться в благодарностях уже где-то на грани слез. Доверие через физический контакт, вот какую цель преследует Чонгук. Он без особого труда притягивает старшего в объятия, успокаивающе поглаживая по голове. Чимин, безусловно, перенервничал за время пропажи Тэ, но сейчас сорвался окончательно. - Спасибо, - шепчет тот, утыкаясь носом в плечо Чона, когда уже более или менее успокоился. Пора, решает Гук. Самое время начать разговор, когда Пак уже способен воспринимать информацию, но пока не в состоянии трезво рассуждать, он будет сейчас согласен чуть меньше, чем на все. - Когда я увидел Тэхена, - начинает он издалека низким спокойным голосом, все еще обнимая Пака, - на самом деле у меня чуть не случился очередной срыв, - он намеренно делает паузу в один глубокий вдох-выдох, чтобы придать словам убедительности и заставить Мина беспокоиться. – Знаешь, мне сложно было сдержаться, почти как тогда, когда я приехал к тебе, - Чимин немного напрягся, но Чон не позволил ему двинуться с места, удерживая того, но мягко. – Я не успел тебе рассказать все, но мой психиатр убежден, что без переливания, - Чонгук не акцентирует внимания на отношениях соулмейтов, чтобы дать понять, что ни на что не претендует и лишний раз не спровоцировать, - моя болезнь будет очень быстро прогрессировать. Он говорит, что сейчас у меня почти не осталось времени, - Мин слушает внимательно, но по тому, что он расслабился, можно понять, что доверяет. – Помоги мне, - срывается он на шепот. Умолять не в его характере, но если показать свою беспомощность, Чимин купится. Искренность должна растопить его сердце, пусть и наигранная. – Я больше никогда тебя ни о чем не попрошу, если захочешь – исчезну из твоей жизни, - Чонгук выпускает его из рук тогда, когда выдавливает из себя слезу. Он ликует в душе, когда видит виноватые и, в то же время, перепуганные глаза Пака. - Все будет хорошо, - уже старший обнимает Чона, поглаживая по спине. – Я все сделаю, я помогу тебе, - Чимин даже не замечает, как его искусно провели и насадили на крючок, как и не видит короткой ухмылки на губах Чонгука.

***

Юнги с трудом отбился от Намджуна с его отеческими закидонами – тот уехал из больницы, когда убедился, что киллер не умирает, а по дороге еще дважды позвонил, чтобы убедиться окончательно. Мин безумно обрадовался отсутствию в своей квартире сверхшумного для него Сокджина, но на всякий случай позвонил и уточнил, не прикончили ли еще того. Нет - жив. Он устраивается на кухне со стаканом чуть теплого разбавленного ягодного сиропа и пачкой шоколадных конфет наперевес – столько раз, сколько Джин смотрел на это действо, кривил губы от одного представления, насколько это противно и приторно, смотрел так же косо, как Юнги сейчас смотрит на блюдце-пепельницу, которую старший оставил на столе – он кладет напротив потертую средней толщины папку – листов двадцать, не больше - с вычурной трехцветной аббревиатурой RBS, в соответствии с видами крови и мелкой расшифровкой ниже «Red-blooded soulmates». Мин усмехается, сегодня организация не раскрывает свою расшифровку, а научно-исследовательский центр применяет иную: Remote backup system (система дистанционного резервирования). Он прожигает взглядом обложку папки, пока не решается открыть ее, наконец. Основное содержание ему не понятно, не станет понятным и в самом жестком бреду, но вот из сплошного набора букв он вырывает два имени: свое и своего соулмейта. Он пробует на вкус «Ким Тэхен», вырезая из памяти что-то знакомое. У него не осталось воспоминаний о нем, Юнги напрочь забыл и то как мальчишка выглядит, и какие у них были отношения, и были ли те вообще. Все, что Мин чувствует, это привкус отвращения – его соулмейт, это тот, чью черную кровь пустили ему по венам. Предрассудков насчет рас крови у него нет, но глупо отрицать склонность чернокровых к ненависти и насилию, и его соулмейт - это своего рода олицетворение всех чернокровых, к кому у киллера не самое теплое отношение - с ними можно общаться, вести дела, но им нельзя доверять. Юнги втайне надеется, что ему никогда не придется пересечься со своим бывшим соулмейтом, ибо в противном случае тот не переживет их встречу. Юнги откидывается на спинку стула и засовывает в рот очередную конфету. В его голове всплывают слова заложника RBS: «Меня Тэхен зовут, прошу помолиться за упокоение моей души, когда пройдет жертвоприношение. Это же секта?». Юн знает как минимум троих Тэхенов, этот тоже может оказаться обычным совпадением. Так это или нет, не имеет значения, он не станет даже раздумывать на эту тему. То, что было нужно, Юнги узнал - эксперимент из категории C, неудачный, оба выжили, сам Мин сбежал (чего он не помнит), а Тэхен попал в детский дом. Здесь даже есть их общая фотография, на которой оба улыбаются на фоне парка аттракционов. Похоже, они были знакомы до того, как попали в организацию.