Страж твоего сердца

Весь экипаж «Милано» приземлился в закрытом пространстве, куда со всей дури палили лампы, как на подопытных крыс. Это место напоминало огромную стеклянную колбу, где проводили различные химические эксперименты. Ракета схватил себя за уши и начал во всё горло орать, а малыш только виновато ему улыбнулся. — Захлопнись! - дерзнул Квилл, поднимаясь с пятой точки. — Гамора! - раздался голос откуда-то из вне. — Танос? - девушка попыталась закрыться от лучей света и вглядеться в силуэт. — Мы за считанные секунды сломаем твой вакуум, Бешеный Тиран! - дерзнул Ракета. — Я Безумный Титан! - обозлился тот. — Да всем плевать! - подхватил Дракс, ударив кулаком по прочному стеклу. — Вы принесли меч? - наконец освещение отключилось, и картинка стала чёткой. Перед заключёнными восседал всемогущий властелин, которого боялась вся Галактика, с красным мечом Ориона в левой руке. — Отец, ты серьёзно считаешь, что сможешь удержать здесь своего лучшего воина? - вставила Гамора и с разбегу ударила по стеклу мечом, оставив при этом лишь царапину. Стены, по всей видимости, были непробиваемые, отчего выбраться отсюда становилось всё труднее. Как бы досадно это не было, но Танос на секунду заморочился по поводу ловушки. — Все в одну точку, готовы? Раз, два... - но не успела она закончить фразу, как Безумный Титан продумал и этот шаг. Он просто нажал на красную кнопку под боком и отключил искусственную гравитацию. Компанию оторвало от земли, и они стали барахтаться в воздухе, словно тонущие туристы «Титаника». — Хорошо, умник, как мы тогда меч отдадим? - Питер старался сохранять спокойствие. Да и этот вопрос Таноса явно сбил с толку. — Тупица! - буркнул Ракета, проведя лапой по морде. Енот зарядил свой гранатомёт и начал палить во все углы, куда его поворачивало. Но все эти попытки, увы, сошли на нет. Серый то и дело, что промахивался, чуть ли не попадая по своим же. Сосредоточиться в такой обстановке было крайне сложно. Их вертело, крутило, таскало из стороны в сторону. Драксу стоило только замахнуться кулаком или ножом, как он терял точку опоры и отлетал в другой конец. Таноса всё это дело только забавляло. Он смотрел на них, как на рыбок в аквариуме, которые отчаянно били по воде плавниками. — Вам не выбраться! - настаивал властелин, поднимаясь со своего гигантского трона. — Сейчас мы это проверим. - сказал Лорд и переглянулся с Гаморой, подмигнув ей. Та живо распознала знак и приготовилась, встав в стойку. Тогда Питер взял свой бластер и направил на стены стеклянного сосуда, заморозив их, отчего он стал более чувствительным. Гамора во второй раз ударила мечом, пройдясь им по поверхности, и стекло наконец лопнуло. Осколки разлетелись во все стороны, словно треснула хрупкая многометровая реликвия: ваза или статуэтка. Заточённых героев силой выбило наружу. — Хвооооссст! - заорал енот, словив на свой «веник» пару осколков. Маленький Грут тут же подбежал к другу, вынул острую бяку и залатал рану подобием подорожника. Растение-гуманоид всячески старалось загладить свою вину, ибо, несмотря на маленькую головку, он, как никто другой, понимал, во что они влипли. Звёздный Лорд вытащил синий меч и угрожающе посмотрел на Таноса, вокруг которого мгновенно столпились армия очередных голограмм. На данный момент, это были самые стойкие солдаты в его армии. Стражи тут же бросились отвлекать безмозглых компьютеров от эпицентра войны. За время, прошедшее с последней битвы, команда выяснила, что их врагов можно победить, лишь нападая со спины, то есть вне зоны их видимости. — Неужели ты думаешь, что тебе по силу со мной тягаться? - грозно спросил Танос, получив на щеке ожог от бластера Квилла. Титан в гневе отдал кулаком в землю, отчего всё здание взлетело в поднебесье, разорвавшись на куски. Теперь война вела своё продолжение на открытой территории, дабы было больше возможностей поуничтожать друг друга и не оставить при этом следов. На первый взгляд было и не определить, на какую планету занесло героев. Больше всего это напоминало Цефею - поглощающую всё живое звезду. Но планета не горела, поэтому жизнь на ней была более чем возможна. Сильным населением Цефея не страдала, разве что мелкими млекопитающими. Всех жителей разом не стало с появлением в этих местах Таноса. Это была не первая планета на его счету, которую он прибрал к своим всемогущим рукам. — Знаешь, как придать битве эпичности? - спросил Питер и достал свой плеер, вытянув руку вперёд, что означало временное перемирие. Парень начал врубать разные треки, пританцовывая и выбирая подходящий. — У нас как бы война. Ты что себе позволяешь? - не выдержал тот. — Да погоди ты! Даже умирать надо под хорошую музыку. - вставил он свой заключительный аккорд и врубил «Come and get your love». Достав свои драгоценные пистолеты Квилл начал ловко уворачиваться от ударов Таноса. Тот пытался навести на Звёздного Лорда красный меч, чтобы ослабить его силы, но парень скакал, как обезьянка, по полю, и прицелиться в него было нереально. — В чём смысл этих разноцветных безделушек, которыми они так активно размахивают? - спросила Гамора жукоглазку, отбиваясь от наступления. — Питер запретил мне тебе об этом рассказывать. - опустив голову проговорила Мантис. — Да какое он право имеет что-то от меня скрывать? - взвинтилась зеоберейка. — Быстро говори! - повторила та. — У Таноса - красный меч, у Квилла - синий. Если они соприкоснуться, то тот фиолетовый громила навсегда лишится сил, а наш Питер попрощается со способностью чувствовать, сопереживать, радоваться и грустить. Иными словами, он станет разумным роботом на всю оставшуюся жизнь, - после этих слов, Мантис закрыла лицо руками, боясь, что освирепевшая Гамора её ударит. — ЧТО? - девушку на мгновение парализовало от услышанного. Она ослабла, и воины, воспользовавшись этим шансом, очень не вовремя схватили её. Тем временем, Питер и Танос продолжали битву один на один. Звёздному Лорду совсем не хотелось идти на такие жертвы, и собирался он это сделать не ради себя, а ради Гаморы. Чтобы больше никто не смел ею потакать, и чтобы Вселенная отныне спала спокойно. В драку шли и удары руками, и огненная стрельба. Одному противостоять этому чудовищу казалось самоубийством. Если Квилл уже был весь в ссадинах, то на Таносе не было ни трещинки. Поднялся клуб пыли, создав густой туман. Небо почернело, обратив на землю мрак. Питер палил из бластера куда-то в пустоту, как услышал на часах для связи зелёную красотку. — Квилл, не вздумай делать этого. Слышишь? - голос показался Лорду немного истеричным. — Хей, привет, как дела? - задорно спросил он, будто бы всё в порядке. — Отвратительно! — Послушай меня... - говорить и отбиваться было нелегко, поэтому связь частенько прерывалась. — Я хочу, чтобы ты была счастливой и больше не мучилась. Хочу для тебя лучшей жизни, чтобы ты шла, не оглядываясь назад... — Ты безумец, Квилл, хватит! Прошу тебя! - кричала она, пытаясь выбраться из рук захватчиков. Мантис усердно старалась помочь подруге, стреляя по их затылкам из тяжеленной пушки. — Я всегда буду рядом, пусть уже и не такой, как раньше. — Хватит нести чушь! Положи эту дрянь на место! — Ты для меня весь мир, Гамора. И если у меня есть выбор: спастись самому или помочь тебе - я выберу второе. И, несмотря на все наши недомолвки, знай, что я люблю тебя. - с этими словам он отключил звонок. — Заткнись и иди сюда! - твёрдо сказала она, но ей уже никто не ответил. Безумный Титан нагло улыбался, уже приготовившись поймать глупого человечешку на крючок. Но не тут то было. Парень крайний раз оглядел поле боя. «Это будут худшие минуты в моей жизни» - подумал он. Питер схватился за клинок и подлетел на уровень к Таносу. Тот выставил красный меч вперёд, заманивая на драку. Этот фиолетовый урод и понятия на имел, что этим себе же делает хуже. Он стал наступать на космического героя, но тот не покидал своего поста. Наконец, оказавшись на ничтожном расстоянии, пришёл тот час. Квилл, сделав глубокий вдох и бросился к оружию Таноса. Их мечи соприкоснулись. — ПИТЕР! - заорала Гамора, сдерживаемая за руки воинами её отца. Раздался взрыв, который поднял всё живое и шлёпнул об землю. Обоих силой отбросило в стороны, создав синий и красный ветреный столб, который тут же испарился, оставив только разруху после себя. Все солдаты Таноса, с момента его поражения, разом поисчезали. Ракета, зажмурившись, крепко держал в своих лапах плачущего Грута. Дракс проехался по каменистой дороге, порвав рубашку, которая ему всё равно натирала. Мантис отшвырнуло к обломкам, что было довольно больно. Гамора, вся испачканная, измазанная в саже, медленно поднялась с земли и, увидев лежавшего без сознания Питера, привставала и подошла, присев возле него. Во всё лицо парня развернулась здоровая кровавая рана, на шее виднелся синяк. У Гаморы глаза стали на мокрое место, когда она увидела его, словно подбитого зверя, рядом с собой. — Нееет! - выкрикнула она, посмотрев на опущенные веки Квилла. Девушка приподняла голову друга и положила к себе на колени. — Питер... Питер, пожалуйста, открой глаза! - по лицу убийцы потекли еле заметные слёзы. А что творилось внутри - не передать словами. Грудь сжалась от боли, сердце будто замедлило темп. Её разрывало изнутри на множество мелких частей, словно пазл, который уже не собрать.— Он что умер? - взвыла она, посмотрев на друзей. — Нет, просто принял на себя горькую участь. Но он теперь робот, Гамора, сильный и властный, но робот - без души. - тихо ответила Мантис, пытаясь выбраться из прижавшего её обвала. — Квилл, давай, очнись! Что ты разлёгся, как тряпка? Вставай, ну же... - на зеоберейке не было лица. — Это бесполезно, Гамора, - твердил ей Ракета, но та даже не слушала. — Я должна была оказаться на твоём месте. Лучшей жизни, среди нас двоих, достоин только ты. А я с судьбой уже свыклась. - продолжала она, поглаживая его по щеке. — Мне нравилось слушать твои глупые песни, смотреть, как ты танцуешь... смешно и нелепо. Нравилось, когда ты пьяный тащил меня куда-то в лес и там, сидя у реки, рассказывал забавные истории. Будучи маленькой, я думала, что все землянины уродливы и высокомерны. А ты стал первым, кто доказал обратное. Порой и доводил меня до белого каления, но все мы не идеальны... — Гамора, нам очень жаль, - тоненьким голосочком пролепетала эмпатка. — Жаль? Вам жаль? - на выдохе произнесла она. — Были же иные способы победить Таноса, но вы упёрто настояли на этих мечах! — Но ведь ты была не против, - развёл лапами Ракета. — Я не знала! Не знала, к чему это приведёт. Мне кто-то об этом сказал? А? - обратилась она к команде, повышая тон. Но герои не отвечали... Тогда девушка снова повернулась к другу. — Питер... - не успокаивалась она, положив правую руку на его грудь. — Зачем ты, чёрт побери, полез в это? - воительница изо всех сил старалась сдерживать слёзы. Её платье больше напоминало клочок разорванной одежды, волосы были спутаны во что-то непонятное, кожа была покрыта красными и чёрными пятнами: от грязи и крови. Она прижала его голову к себе и смотрела, не отводя глаз, в надежде, что тот проснётся. — Не могу поверить, что потеряла тебя... такого чуткого, милого, искреннего, весёлого человека. Признаться честно, внутри ты... Ты - настоящий балда! Но именно поэтому я тебя и полюбила. Полюбила за то, что ты не такой, как все. За то, что ты - другой, ты - особенный. - кротко произнесла она и склонилась к нему. Вот оно - признание, которого он так и не услышал. А если и услышал, то вряд ли уже понял значения этого простого слова - «любовь». Семья - это круг близких людей, где каждый, зная слабости друг друга, никогда не станет ими попрекать. Ведь и Гамора была не единственной, кому пришлось вот так вот расчувствоваться на глазах у других. Помнится, чуть ли не потеряв Грута, плакал и Ракета. После смерти Йонду, нелегко было Квиллу. Дракс, каждый раз вспоминая свою жену и дочку, ронял «железную» слезу. Все это видели, но молчали. — Я есть Груууууууттт! - малой вырвался из лап енота и подбежал к телу Звёздного Лорда. Питер, не меньше Ракеты, заботился о нём: приносил ему тайком шоколадные шарики, покупал детские игрушки. Из плеера Лорда по-прежнему звучала его любимая песня, хоть гаджет и частично потрепало, музыка продолжала играть. — Ты сражался достойно и погиб будучи мужчиной! - торжественно произнёс Разрушитель. — Дракс, он не умер! - сказал грызун. — Да? А чё лежит тогда и когда очнётся? - спросил тот. — Скорей всего через час. Проснётся и даже не вспомнит сегодняшний день. - произнесла Мантис. — Чувак, да как так? - несмотря на всё, Ракете как-то даже по-человечески было жалко их капитана. — С кем я теперь цапаться буду? - больше никаких шуток, закидонов, громкой музыки в пять утра. Лишить Питера эмоций и чувств, ровно, как лишить жизни. — Танос всё ещё жив! - свернул с темы Дракс, косо поглядывая на властелина. — Жив, но бесполезен, как новорождённый младенец, - разъяснила Мантис. От праздничных нарядов осталось только название. Все выглядели так, будто их потрепало в миксере. Зеоберейка продолжала сидеть, согнувшись в три погибели, над телом товарища. Она не слушала никого, кроме его тихого дыхания. Смотрела, как поднимается и опускается его грудь, как ветерок колышек его волосы. Ей были безразличны абсолютно все, кроме него. Только сейчас она поняла, насколько дорожит им и как сильно, оказывается, любит.