Страж твоего сердца

      Наступил новый день, такой же обычный, как и множество предыдущих. Вернулись вчера все сами не в себе, словно с каторги. Многие долго не могли уснуть и шатались туда-сюда по «Милано», шваркая по полу обувью. Питер, как и говорила Мантис, очнулся примерно через час. Первое, что парень попросил - воды, так как его ужасно мучила жажда. По времени был уже где-то час ночи. И даже те, кто на тот момент успел задремать, тут же вскочили и побежали к очухавшемуся. Герой не помнил ничего - ни в общем, ни в деталях. Вчера будто бы попросту не было. Просидев 20 минут в тишине, все разошлись и наконец канули в ночь. После того, как Гамора проснулась, она сразу же пошла наведаться в каюту к своему товарищу, который рассеянно сидел на кровати и искала глазами свою футболку. — Как самочувствие? - спросила зашедшая девушка со спиртом и ваткой в руках. — Уже не болит, - ответил Лорд, пощупав царапину на лице. — Да и не болело вроде. — В следующий раз будь аккуратнее, - подхватила та и принялась обрабатывать рану. — Не щиплет? — Нет, - проговорил Пит. — Хорошо. На душе у Геми стаями скреблись кошки, но она старалась сохранять стальное лицо. Со вчерашнего вечера девушка и словом не обмолвилась с кем-то из экипажа. В ней кипели злость и обида за то, что случилось. А Питер действительно изменился. Снаружи всё тот же, а внутри уже пустой, как железная банка. Девушка до последнего верила, что всё обошлось, пока не увидела собственными глазами. — Где я это подцепил? — Об шлюз треснулся, - выкрутилась зеоберейка, закончив процедуру. Тут в каюту к Принцу зашёл Ракета и с упованием начал смотреть на заботливую убийцу. — Я навёл координаты на Ксандар. Нужно отдать в Корпус Нова мечи и сообщить о том, что мы таки обезвредили этого крутакова уродца. Задали вчера жару, скажите? - но зелёная енота проигнорировала, и только Питер подхватил разговор. — А что вчера было? — Гамора, расскажи ему! - он всячески пытался завести с ней диалог, но та этого явно не желала. Девушка забрала с полки баночку спирта и удалилась из каюты, хлопнув дверью. — Ну что за женщина? — Какая есть, - вставил Лорд и направился за стол завтракать. Мантис, как обычно, помогала Драксу с завтраком. Её задачей была сыпать в миску хлопья и заливать их непонятной жидкостью, которую Питер называл молоком, но это являлось лишь его прототипом. Дракс же активно учился заваривать кофе и чай, что оказалось намного сложнее процесса вывиха чьего-то позвонка. Грут, после всего, был похож на Гамору. Разве что от общества не бегал, но и хорошим настроением не выделялся. Когда ранним утром он прибежал к своему командиру, то тот лишь погнал его обратно под предлогом - «я сплю, не мешай». Ракете то ли звезда ударила в голову, то ли что-то ещё. Но он впервые за всю историю существования Стражей ощутил себя свободным на корабле и вольным делать всё, чего пожелает, не боясь за это получить люлей. Геми на завтрак не явилась, что, в принципе, никого не удивило. Мантис, как эмпату, было любопытно узнать, каков нынешний Питер изнутри. Возможно, она сможет найти какую-то зацепку, которая докажет, что не всё ещё потеряно. Девушка, пользуясь отсутсвием Гаморы, села рядом с Квиллом и как бы невзначай взяла его руку. Тому хоть бы хны, он лишь переложил ложку в другую и продолжил хрумкать хлопья. Жукоглазка сразу потускнела в лице. Внутри человека, которого она держала за руку, не было ровным счётом ничего. Ощущения, будто щупаешь мягкую игрушку, напичканную поролоном. — Я пожалуй пойду, - отрезала девушка и покинул столик. Ей нужно было срочно поговорить с Гаморой. — Так быстро? - спросил Питер, но девушка уже скрылась из виду. — Привет, можно? - поинтересовался Мантис, которая, прежде чем войти, несколько минут тёрлась у двери с мыслью, стоит ли вообще это делать или лучше не надо. Гамора сидела в своей каюте и точила меч, который чутка отупел. Делала она это дерзко, будто бы срывала на нём всю накипевшую злость. И всё-таки, не дождавшись ответа, жукоглазка вошла и села на мини софу. — Гамора, прости меня и всех нас. Мы лишь хотели, как лучше. - дрожащим голосом пролепетала она. — Питер ведь остался, он никуда не ушёл, он с тобой. - девушка тут же пожалела о сказанном. — Это для вас он никуда не ушёл! - наконец сказала Гамора. — Я обязательно придумаю, как решить эту проблему. — Думать надо было раньше. Девушка тут же забыла, зачем вообще пришла. Разговор явно не клеился, поэтому она решила начать беседу заново и издалека. — Знаешь, что на планете Филанея обитают существа, которые научилась любить, не имея предрасположенности к этому? Они были предоставлены самим себе, были эгоистами. И если в них открывалось какое-то новое чувство (что было довольно редко, да и не у всех это проявлялось), то они никому его не показывали, жадничали. Пока, однажды, один филанелианец не предложил этим чувством поделиться. Он подошёл к одной очень миловидной, но опечаленной девушке и улыбнулся ей. Девушка долго не могла понять, что означал этот жест. Но он ей так понравился, что она решила его повторить и тоже улыбнулась. Представляешь? После этого, все последовали его примеру. Таким образом, этот народ научился делать злых людей - добрыми, грустных - весёлыми, несчастных - счастливыми и так далее. Они научились делиться чувствами, и это их сплотило. Гамора перестала точить свой клинок и отложила его в сторону, задумавшись над рассказом Мантис. Он на мгновение отвлёк её от угнетающих мыслей. — Какая глупая история! - проговорила она, вернувшись в реальность. — Вовсе нет. Я думаю, что стоит попробовать возродить в Питере все качества заново. Квилл - человек с душой и сердцем, и я верю, что в нём сохранилась капелька теплоты, которую не выбьешь силой. Мы должны напомнить ему о самых элементарных чувствах. Это как после долгой амнезии, когда вспоминают всё по кусочкам. — Хотелось бы верить в это. — Гамора, без тебя нам не справиться. — Кончай! Сначала ты утверждала, что обратить всё нереально, теперь говоришь, что стоит попробовать. Только уясни одну деталь, мне всё равно! Потому что утраченного не вернуть, и это факт. — Но... — Уходи, пока цела, - вставила зеоберейка и указала пальцем на дверь. Мантис опустила унылую мордашку и вышла из каюты. Там она столкнулась с Ракетой и Драксом, которые, по всей видимости, подслушивали разговор. — Кусается? - с пренебрежением спросил енот. — Идея одна у меня есть, но начинать придётся без Гаморы. - проговорила Мантис и отвела всех на мостик, дабы поведать команде о своих догадках и предположениях. — Я его, как следует, разозлю! - рявкнул хорёк и потёр лапы. — Нет, щеночек, ты будешь его смешить. Злить будет Дракс. - скомандовала Мантис. — По твоему я такой злой? - не понял Разрушитель. — Нет, ты очень хороший. Просто так надо. — Что обсуждаете? - спросил поднявшийся наверх Питер. — Квилл, шутку хочешь? - вяло спросил Ракета. (ибо заставили) — Давай, - Лорд не до конца понял значение этого слово, но одобрительно кивнул. — Жил-был на свете один мальчик, который ужасно боялся темноты. Поэтому каждый раз, когда он моргал, он терял сознание... - произнёс грызун с мотивом - «дабы отвязаться», но как-то сам не удержался и заржал, отбивая лапой по креслу. На лице Питера же и мышцы не дрогнуло. — Я всё ещё жду шутку, - повторил он. — Сейчас тебе будет шутка! - воскликнул Дракс и слабо, но с огоньком, ударил товарища кулаком в грудь. Мантис взвизгнула и бросилась оттаскивать нападавшего. — Я есть Грут. — Грут прав, дело гиблое. Сейчас будет другая история. Знаю я одного землянина, у которого ну просто наитупейшая кличка в Галактике - Звёздный Лорд. Прикинь? Звёздный Лорд! Ахахахах! - и пушистого снова понесло. — Так меня же зовут Звёздный Лорд, - вставил Пит. — А это ещё смешнее! Ахахахах! - Ракета уже кубарем катался по полу от собственных крышесносящих рассказов. — А меня зовут Дракс-Разрушитель, - заорал громила и с размаху дал другу в глаз. — Дракс, злить - не значит бить, - отругала его жукоглазка. — Я есть Грут... Я есть Грут... Я есть Грут! - залепетал малыш и, забравшись на шею к Квиллу, схватил парня за кончики губ и начал растягивать тому рот, показывая, как надо улыбаться. Енот, увидев улыбку до ушей, будто туда лыжу засунули, захохотал вдвойне. — Давай! Скажи: «Я тебя ненавижу». - продолжал действовать Дракс. Но Лорд не мог выговорить и слова, потому что малой продолжал растягивать ему лицо. — Грут, кончай, а то я ща помру! - верещал серый. Спустя какое-то время гуманоида всё-таки удалось уговорит перестань делать Квиллу пластику лица. — Ну что ты медлишь? Повторяй: «Я тебя убью!» — Я тебя убью, - спокойно выговорил тот. — Жестче, свирепей! Брови сведи и сделай угрюмый взгляд. — Это как? - Квилл усердно пытался сотворить из своей физиономии злость, но получалась откровенная дурь. — «На тебе живого места не останется, ты, шавка!» — Это ты кого сейчас шавкой назвал? - отойдя от истерики, заорал Ракета и бросился царапать Разрушителю спину, ибо нефиг. — Как же вы задрали! Енот, щенок, шавка! Да засуньте себе эти клички знаете куда? — Слезь с меня, панда вонючая! - выл Разрушитель. Мантис, как главный постановщик данных опытов, следила вовсе не за стачкой енота и тезауруса, а за Квиллом. То ли это был глюк, то ли взаправду, но эмпатка заметила, как, наблюдая за дракой своих товарищей, Питер слегка усмехнулся. Гамора, услышав подозрительные звуки: рёв, писк и дикий ржач, поспешила выйти из каюты и проверить, всё ли в порядке. Забравшись на мостик, она, мягко говоря, опешила. Трое болванов и глазастый пень «учили рыбу разговаривать». Причём «рыба» была уже полу-подбитая - с фингалом под левым глазом. — Мать вашу за ногу. Вы чего здесь устроили? — Народ, зелёная блудница отошла! - сказал Дракс, носясь по кораблю в попытке сбросить с себя животное. — Сейчас ты у меня отойдёшь. - грозно проговорила та. — Что вы его мучаете, как кота? - девушка подошла поближе к пострадавшему и подняла его лицо за подбородок, указав на глаз. — Чьих рук фингал? - парень послушно указал на Дракса. — Дракс, ты наказан! — За что? - ошеломляюще спросил тот. — Я делал то, что говорила эта. - он тыкнул в Мантис. — Эй, я не просила тебя его лупить! - начала оправдываться та. — Он меня шавкой назвал! - рычал Ракета, продолжая терзать кожу громилы. — Я есть Грууууутт! - малышу тоже не терпелось с кем-нибудь повздорить. Он наивно думал, что это весело. — Рты закрыли и по каютам! - крикнула Гамора, положив карманный пистолет на столик, чтобы уж наверняка запугать своих космических друзей-бесов. Все, как штыки, разбежались по указу красотки. Лишь Питер остался сидеть на диванчике, пытаясь переварить всё произошедшее в голове. — Зачем ты на них кричишь? - спросил он Гамору. — Затем, что они заслужили. А тебе бы стоило научиться давать сдачи и не позволять всяким татуированным принцессам оставлять на твоём лице бордовые вмятины. — Я бью только по указаниям. — На, приложи. - сказала Гамора, отдав Питеру мешочек со льдом. — Это указание. Девушка непременно скучала по старому Квиллу. Хоть и на её плечах лежала ответственность за внезапные побои внутри команды, это со временем вошло в привычку и стало безобидной забавой. Все были одинаково сильны и быстро возбудимы, поэтому ни проигравших, ни победителей обычно не было. Но чтобы четверо на одного - это перебор. Гамора долго думала над идеей Мантис, но почему-то эта задумка казалась ей абсолютно бесполезной. Она не приносила никакой пользы, судя по тому, до чего довёл последний эксперимент. Но вот то, что в Питере всё ещё осталось что-то такое необъяснимое, в это зеоберейка верила. — Она нас к нему не подпустит, - прошептал Ракета, выглянув из-за двери комнатки Мантис, куда забежали и остальные. — Чем чаще они вместе, тем больше у Питера шансов поправиться. Ведь никто из нас не способен возродить в нём столько сильное чувство, которое он испытывал к Гаморе - чувство истинной любви. Поэтому его будущее теперь в её руках...