Сказка о том, как Розали Джейкоба охмуряла

Девушка была похожа на что-то среднее между Пеппи Длинный Чулок и, подаренной любимым, куклой ведьмочки в большой конусообразной шляпе с помятыми полями. Ну, или же на чокнутую героиню аниме. Гостья наклонила голову, иронично улыбаясь и рассматривая свою собеседницу. – Значит, от меня требуется только загадать желание? – уточнила она. Сарказм в ее голосе говорил о том, как мало она верит в возможность осуществления своего желания. – Никаких желаний. У меня сегодня выходной. Вы читали вывеску на двери? Написано же «ЗАКРЫТО», – пробубнила «ведьмочка», поправляя полосатый чулок, но не спуская настороженного взгляда с гостьи. – И как оно обычно происходит? Просто – пуф! – и сбудется? – проигнорировав хозяйку, продолжила девушка, но, похоже, гостья не рассчитала, и фраза прозвучала совсем уж издевательски. – Да ладно, вам ли во что-то не верить? Быть может, вы скажете, что и вампиров не существует? Гостья удовлетворенно улыбнулась. – Я вампир уже много десятков лет, но за все эти годы ни разу не встречала ни одной ведьмы. Даже не знала, что они существуют. – Может, и встречали. Вам-то откуда знать, у нас на лбу не написано, кто мы. С этим было сложно не согласиться, если ведьмы отличаются только манерой одеваться, то, встретив такую в толпе, она скорее приписала бы девушке чудачество, а не сверхспособности. – И на что вы способны? У вас есть волшебная палочка? Вы можете ей помахать и, прям как в «Гарри Поттере», из палочки выстрелит лучик, и все сбудется? – Меньше смотрите телевизор… – хозяйка обошла диван и встала за его спинкой, все так же настороженно глядя на гостью. – Тогда как? – Это никаким образом… – У меня есть желание, – чуть повысив голос, перебила девушка. – Что нужно сделать, чтобы вы согласились его исполнить? – Я всего лишь ведьма. Я не всесильна. – Я слышала обратное. – Обман. – Тогда предлагаю присесть и поговорить. Быть может, на то, что нужно мне, вы способны. Я – Розали. Розали Хейл. – Блэк. Эшли Блэк. Присаживайтесь. У меня правда пыльно – не ждала гостей. – Ничего, пыли не боюсь. *** – Это шутка? – миссис Блэк скептически приподняла бровь, совершенно не стесняясь показать, как относится к «желанию» клиентки. – А похоже, что я могу о таком шутить? – В таком случае, вынуждена огорчить, это невозможно. Хозяйка маленькой комнатки поджала губы и, поставив чашечку с зеленым чаем на стол, внимательно посмотрела на моментально напрягшуюся гостью. – То есть вы не знаете, как это сделать? – надежда из её голоса не выцвела, но она угасала на глазах, и почему-то миссис Блэк было больно это видеть. – Мне очень жаль, Розали, но это невозможно в принципе. Я могу многое, но не такое. – Вы не можете? – с ударением на первое слово спросила вампир. – Мне жаль, но никто не может. В комнате стало очень тихо. Ведьма, поправив накренившуюся шляпу, сняла очки и, сощурившись, посмотрела в окно. Закрыв глаза, перестав дышать и двигаться, Розали судорожно искала другие варианты и не находила. Её последняя надежда. Умирала. – И совершенно точно, нет ни одного шанса? – она уже не верила и почти не надеялась. – Или вы, может, просто не знаете? Ведьма молчала, и вампир все-таки решилась посмотреть на неё. – Шанс, быть может, есть. Но так… вы сами не захотите. – Что значит, не захочу? Если есть хоть какая-то возможность, хоть самая мизерная!.. – Вы не способны зародить жизнь, ничто в вас не меняется, не растут волосы, не стареет кожа, нет обмена веществ, внешне вы нисколько не изменяетесь. Вы хотите стать матерью, и созданию внутри вас нужно будет чем-то питаться, более того, расти и развиваться. А для этого нужна хотя бы матка. Я уже молчу про эмбрион. Откуда всему этому появится в вашем организме? Вы фактически мертвы, но хотите породить жизнь. И от кого? От создания не менее мертвого, чем вы. Вот это совершенно точно невозможно. – Все это и даже гораздо больше этого я знаю и без вас. Но вы сказали, есть шанс! – Только не от вампира. Розали замерла. Она хотела ребенка, больше всего на свете ей хотелось стать мамой, но предать Эммета, изменить ему? Ради ребенка? – Это не проблема. Отцом должен быть человек, да? – Не обязательно. Просто не вампир. И шансы близки к нулю, – взволновано заговорила ведьмочка, вскочила с кресла и принялась быстрым шагом мерить комнату. – Родить от вампира вы не сможете, хоть что-то в этом ребенке должно быть живым. Поэтому если часть будет от вас, то вторая часть должна быть живой. Она уронила очки и, присев, близоруко сощурилась, пытаясь увидеть их или нащупать, шаря рукою по ковру. – Что для этого нужно? – Розали в долю секунды оказалась возле испуганной хозяйки дома и протянула ей подобранные очки. – Если вопрос в деньгах… – Дело в том, что я могу сварить зелье, которое сделает вас временно способной зачать. Это будет болезненно, весь ваш организм перестроится на это время. Вы будете очень уязвимой, практически как человек, ну, может, только быстрее и сильнее, – ведьма пыталась не показать, насколько ей страшно в компании своей гости, хотя голос время от времени подводил её, неестественно истончаясь. Розали пугала. Она всегда боялась фанатиков: – Это зелье вам придется пить в течение всего времени, пока вы будете пытаться забеременеть, и все время, пока вы будете вынашивать плод, при условии, что вы все-таки сможете зачать. Но зачать, как я уже говорила, вы сможете только от живого существа. И зачать вам будет сложнее, чем обычной женщине. Может быть, придется… «пытаться» не один десяток раз. И поскольку вы вампир, то искусственное оплодотворение невозможно. Старый дедовский метод. Шансы практически нулевые, но они возрастут в десятки раз, если мужчиной будет оборотень… – Что? – Розали недоверчиво улыбнулась. – Но не обязательно, конечно. – Но этого не может быть! Почему именно оборотень? Причем тут они вообще? – Их организм намного сильнее. Репродуктивная функция… – Да где ж мне его взять? Ведьма демонстративно отвернулась, а Хейл пыталась взять себя в руки. – Это должны быть настоящие оборотни? Призванные луной? – Вы знаете других? Розали замерла. Ей хотелось заплакать. Как жаль, что она больше не могла плакать. – Собственно говоря, знаю. – Рассказывай. Желательно в деталях. *** Розали задумчиво смотрела в окно. Резервация совсем рядом, только дойти до границы, там подождать и… И что? Схватить первого попавшегося оборотня и потребовать у него сделать ей ребенка? Да, а можно даже сразу нескольких, ну чтоб наверняка. Противно. Кто? Джейк и Сэт? Эти на их территории иногда появляются, но… Сэт еще совсем ребенок, а Джейк – скотина. У Сэта есть старшая сестра-истеричка, которая даже за один взгляд на брата оторвет ноги, руки и все, до чего дотянется, и вообще, он хоть дорос до полового созревания? Но Джейк – гадина – никак не может стать отцом её будущего ребенка! В конце концов, еще никто не отменял гены! – Розали… Меня настораживают твои мысли, – бархатный, успокаивающий голос брата прервал вынашивание плана. – Уходи, Эдвард. – Ты не хочешь поговорить? – Ни с тобой, ни с кем-либо еще, – грубо ответила вампирша. – Хотя бы… – Дверь за твоей спиной, – Розали так и не повернулась к брату. Сейчас он её злил. Мешал сконцентрироваться и принять единственно правильное решение. Ей нужен был покой. У неё был только один шанс. Один единственный. Последний. Ведьма дала ей зелье и предупредила, что больше она её не примет. Розали ей верила, ведь сколько не искала, так и не смогла найти магазин, после того как, расставшись с крупной суммой и получив в замен большую колбу с зеленоватой субстанцией, покинула его стены. Он буквально исчез, а на том месте, она четко его помнила, ведь приходила туда не единожды, был маленький переулочек между галантереей и магазином тканей. – Что бы ты ни придумала, Розали, остановись, пока никто не пострадал. Просто подумай не только о себе. – Да-да, и о тебе в первую очередь. – Я здесь ни при чем. Я говорю об Эммете в первую очередь. И о Джейке, раз уж на то пошло. Он же… он любит, – это слово далось ему с усилием, – Беллу. И я не понимаю, как это вообще возможно, ты же любишь Эммета, а Джейкоб… оборотень! Его запах и… ты его всегда ненавидела. – Стоп, – Розали прикрыла глаза и потерла виски так, словно у неё действительно могла болеть голова. – Ты сейчас вообще о чем? – О невозможном, как мне казалось. – В этом мире нет ничего невозможного. Я хочу. Ты знаешь, что это фраза для меня значит. – О, ну это все объясняет. Когда Эммет убьет Джейка… – Ну при чем здесь Джейкоб?! Они оба пораженно уставились друг на друга. – Розали, ты сейчас думала о том, как соблазнить Джейка, – как маленькому ребенку, который не может понять, почему два плюс два будет четыре, сказал Эдвард. – И? – раздраженно повела рукой блондинка. – И? Этого мало? – Да. Потому что… и не лезь ко мне в голову! – Да ты сейчас настолько яркими образами мыслишь, что тот же Джейкоб тебе позавидует. Розали… – Ты придурок, Эдвард. Ты просто придурок. Ты выхватил поверхностные, терзающие меня, мысли и теперь пытаешься провести нравственный урок, сделав свои идиотские, неправильные и нелогичные выводы! – Я не осуждаю тебя, Розали. – Нет, ты делаешь хуже. Ты обвиняешь меня! – Но ты хочешь Джейкоба! – Я не хочу Джейкоба! Я его не могу хотеть, понимаешь? В принципе не могу его хотеть. – Ты фантазировала о нём! Они оба перешли на крик, и, когда оба замолчали, и Розали остыла достаточно, чтобы спокойно мыслить, она порадовалась, что в доме никого нет. Ну не считая Эсми, но с Эсми она и сама хотела посоветоваться. Взяв себя в руки, вампирша заставила себя говорить спокойно: – Я не собираюсь с тобой говорить об этом. Во всяком случае, сейчас. – Он не ответит на твои чувства. Розали, пожалуйста, давай поговорим. Просто скажи мне, как это получилось. Может, я смогу тебе помочь! – Чем? Эдвард, ты говоришь о том, чего не знаешь. – Так расскажи мне, и я клянусь, я приложу все усилия, чтобы помочь тебе. – Тогда помоги мне стать матерью! *** Возле окна стоял большой красный диван. Двое сидели на диване и смотрели, как во дворе Элис учила Беллу правильно ходить на шпильке – репетиция к свадьбе шла полным ходом. – Он не согласится. – Я знаю. – А Сэт… – Я знаю. – Про остальных даже речи быть не может. – Я все это знаю, – раздраженно повела плечами блондинка. – И что ты решила? Розали пожала плечами, беззаботно, словно они говорили о новой машине. – Я выберу какого-нибудь человека. Подыщу кого-нибудь… похожего на Эммета. Хоть немного. Не знаю еще. Элис нахмурилась и посмотрела к ним в окно, взглядом спрашивая у брата, все ли в порядке. Тот покачал головой, не подтверждая и не отрицая существование проблемы. – Эммет еще не вернулся с охоты? – Нет, задерживается. – Ты ему расскажешь? – Нет. Не знаю. Не хочу, – Розали зябко сжалась и обняла себя за плечи. Двое опять замолчали и сосредоточили внимание на играх во дворе. Все, кто не на охоте, вели подготовку к свадьбе. На поляне появился волк красивого светлого окраса, и Белла тут же метнулась к нему. Она все ждала вестей от Джейкоба. – Я так сильно этого хочу, Эдвард. Ты себе представить не можешь, как мне это нужно. Не уверена, что смогу существовать дальше, особенно теперь, зная, что у меня был шанс, и я им не воспользовалась. Эдвард снова ответил мягкой улыбкой на вопросительный взгляд сестры и покачал головой, как бы говоря, что беспокоиться не о чем. Но ведь было же! Волк совершил невероятный кульбит и нырнул в кусты, выглядывая оттуда уже в образе человека и застегивая пуговицу на шортах. Розали перекосило от отвращения. Она не позволит этому коснуться себя. – Ненавижу его. – Кого? – Блэка. – Можно найти кого-нибудь другого, – предложил Эдвард, обнимая сестру. Они никогда не проявляли друг к другу нежности. Да и вообще это не было заведено в их семье. Разве только эмоциональная Элис, поддавшись очередному порыву, проявляла склонность к объятьям, но Розали в этом плане была самой холодной. – Такой большой выбор… Если это будет обычный человек, шансы составляют где-то пять из ста. Если же… – вампирша передернула плечами, – шансы возрастают до пятидесяти из ста. Чувствуешь разницу? – Ты просишь у меня совета? – Эдвард сжал ладонь сестры и, увидев её возмущенный взгляд, улыбнулся. – Нет, конечно. Но если бы спросила, я бы посоветовал поговорить с Эсми. А потом все-таки остановился бы на более выполнимом варианте. Единственная кандидатура, которая у тебя все-таки имеется – это как раз та, которая менее всего тебе нравится. Сэт еще совсем ребенок, не впутывай его. И если бы ты попросила меня, то я бы даже помог тебе в силу своих возможностей. Но это если бы ты спросила и попросила. А так я молчу, и ты ничего не слышишь. *** Розали отмахнулась от предложения Эдварда потанцевать, но отлично поняла его взгляд. Джейкоб был здесь. Не то чтобы она этого сама не понимала, ибо запах добрался до неё еще раньше, чем понимание, где его источник и кто им является. Сэта терпеть было легче и даже приятнее, но Эдвард был прав, тот еще совсем ребенок. Четырнадцать лет – это не шуточки. Они втроем: Эдвард, Эсме и сама Розали, создали негласную коалицию и, судя по всему, сегодня наступил тот самый день, когда нужно наконец начинать действовать. Розали прислушалась, Джейкоб и Белла разговаривали где-то совсем недалеко. – Но я пришел не для того, чтобы испортить тебе свадьбу, Белла. Я здесь, чтобы… – он замолчал. – Довести её до совершенства. – Высокая цель. – Хорошо, что ты такой высокий. Розали скривилась, услышав эту глупость. Кто учил Беллу шутить? – Я здесь, потому что я твой друг. Всё ещё твой лучший друг. Розали закатила глаза. Кого он обманывает? Этот мальчишка влюблен в неё до потери пульса. Единственное же, что её волновало, чтобы его гиперболизированные чувства не помешали её плану. Она тоже имела право быть счастливой. Она так отчаянно хотела исполнения своей мечты. Вот Эммет, казалось, был счастлив всегда. Он радовался всему так искренне и непосредственно, как малое дитя. Но при этом умудрялся быть достаточно внимательным, чтобы улавливать все перепады настроения Розали и как-то по-особенному её чувствовать. Элис счастлива только тем, что у неё есть Джаспер, есть семья и куча денег. Джаспера Розали даже не пыталась понять, да и не хотела, если уж на чистоту. Они с ним отлично ладили, были настоящими братом и сестрой, и этого было достаточно. Эсми всю себя посвятила им, своим детям, уюту и ауре настоящей семьи, она была счастлива, когда её дети были счастливы. Карлайл ушел в науку, он помогал людям и в этом находил удовлетворение, это помогало ему чувствовать себя более человечным. Эдвард, который, как казалось Розали первоначально, в принципе не может быть счастливым, теперь нашел свое счастье, свою «единственную». Теперь они поженились, и она танцует с тем, кого, как опять же считала Розали, девушка любила всей своей человеческой душой. Беллу же она считала идиоткой и просто не могла ей простить того, что она так глупо, так бессовестно теряет тот шанс, который не дали в свое время самой Розали. Будет ли она счастлива? Нет. Она была готова спорить на что угодно, что нет. Потому что понимала Беллу лучше её самой. Но что она могла сделать? Но она могла сама быть счастливой. Она хотела использовать тот шанс, от которого отмахнулась глупая человеческая девушка. Розали прошла пару шагов вдоль танцевальной площадки и, выглянув в окно, увидела танцующих Беллу и Джейка. На голове у парня было что-то совершенно невообразимое, торчащее в разные стороны. – Я хочу запоминать тебя такой. Притворюсь, что… – Что? Что я умерла? Он сжал зубы. Он боролся с собой – с решением сделать свое появление здесь подарком, а не осуждением. – Нет, – в итоге произнес он. – Но я буду видеть тебя такой. Розовые щечки. Сердце бьется. Две левые ноги. Всю тебя. Белла специально изо всех сил наступила ему на ногу. Он улыбнулся. – Вот это моя девочка. Глупые. Зачем это Джейкобу? Зачем смотреть, как эта ненормальная, ослепленная блеском чего-то, придуманного ею самой, по своей воле, с улыбкой на лице и верой во что-то мифическое превращает свою жизнь в ад? Зачем Белле выходить замуж, если уже третью песню к ряду она не вспоминает о супруге, радуясь близости этого индейца? Когда разговор зашел о медовом месяце, Розали мысленно проорала имя брата, надеясь, что он обратит внимание на её призыв. Она всегда доверяла своей интуиции, которая была у неё неплохо развита, и вот сейчас эта самая интуиция орала благим матом, что нужно срочно вмешиваться, пока её собственные планы не полетели в тартарары. – Джейкоб? – она вышла на террасу, не дожидаясь брата. После дурацкого предположения о том, что Белла с супругом будут играть в шашки, могло последовать идиотическое чистосердечное признание Беллы в том, что она полная имбицилка, которая собирается склонить своего девственного супруга к сексу, которого явно не выдержит. Что ж, это её проблемы. – Тебе не кажется, что не совсем красиво танцевать уже третий танец подряд с чужой женой? – Вампирша? Тебе не кажется, что мне дела нет до того, что тебе кажется? – прорычал Джейкоб. Он весь напрягся, чуть сильнее сжимая в объятьях Беллу, и девушка чуть пискнула, не столько от боли, сколько от неожиданности. – Ты делаешь ей больно, – спокойно произнес Эдвард, выныривая откуда-то из темноты. – Прости, Беллз! – Ничего, Джейк, все в порядке. Мне уже пора идти. Скоро самолет, мне нужно еще переодеться. Спасибо, что ты пришел, ты даже не представляешь, как это для меня важно. – Беллз… Он явно не хотел отпускать её, но новоявленная миссис Каллен уже протягивала руку супругу и отступала с ним прочь, к празднику в честь её будущих поминок. Когда двери на террасу закрылись, а Джейкоб все еще не мог заставить себя двигаться, Розали, наконец, решилась. У неё, в общем-то, было не так уж и много шансов, поэтому она проглотила все колкости, которые вертелись у неё на языке. Она собиралась быть покладистой и спокойной. Второго шанса у неё могло и не быть. – Отпусти её, Джейкоб, это её ошибки, её выбор. Она сама раскается, поверь мне. Может быть, будет еще не поздно, – Розали спустилась по ступенькам, приближаясь к оборотню. От его запаха у неё скручивало в носу, это было едва ли переносимо и противно. Если, а она четко определяла именно это слово, ей удастся все-таки уговорить его, то как же она сможет переступить через себя? Можно было, безусловно, не дышать, и это было неплохой идеей. Но как долго она сможет не дышать? Ведь она не Белла и чувство самосохранения ей чуждо не было, а потому исключительно инстинктивно она рано или поздно вдохнет, ну или хотя бы для того, чтобы говорить. Джейкоб промолчал, мрачно посмотрев на вампира, которая почему-то не уходила. Он не собирался с ней разговаривать. На сегодня он уже истратил весь свой запас терпения, а расшаркиваться с этой представительницей кровососущих ему было не интересно. Розали оставалось только наблюдать за тем, как Блэк разворачивается и уходит в сторону леса. – Джейкоб, постой, – она приблизилась, подбирая слова и не зная, что бы сказать, что придумать для того, чтобы удержать его. Он и не думал останавливаться, только его тело заметно подрагивало. Нервно сжимая кулаки, парень ускорил шаг, надеясь уйти как можно скорее и дальше от этого праздника жизни, который, что естественно, совсем его не радовал. Розали шла за ним по пятам, специально давая ему уйти подальше: ей меньше всего хотелось, чтобы их разговор кто-нибудь подслушал. Когда они были уже достаточно далеко, и Джейкоб, наконец, вышел из себя достаточно для того, чтобы обернуться, Розали остановилась и заговорила: – Она лишь идет за мечтой, Джейкоб. Сама не понимает, что делает, что ломает свое будущее, делает Эдварда несчастным и тебя, я так понимаю, тоже. Прости ей это и подожди. Быть может, есть еще шанс. Ночной лес пах по-особенному. Пожухлые листья, влага, земля, редкие цветы, мох. Все это переплеталось во что-то особенное, будоражащее. Это все вызывало приступ какой-то дикой тоски, хотелось… выть на луну. Было больно. – Какое тебе дело? – медленно, чеканя слова, спросил оборотень. – О, мне ли не знать о том, что её ждет? Я знаю, как это – идти на поводу своего счастья, слепо, не замечая, как глубоко увязаю в своей же глупости. Послушай, Блэк, я не твой друг, и советовать тебе не в праве. Я только говорю то, что думаю. – А я не думаю, что должен тебя слушать, – Джейкоб снова отвернулся и широким шагом направился в сторону резервации. – Что если бы у тебя был шанс? Если бы ты точно знал, что её можно вернуть, ты бы все для этого сделал? – Я и так уже все сделал, – грубо рыкнул оборотень. – Она – это все, что тебе нужно? Залог счастья? Джейкоб зло посмотрел на вампиршу, игнорируя её вопрос. Он шел домой, к отцу, не желая обращаться и впускать в сознание жалостливые мысли братьев. Розали не отставала ни на шаг. – Мы приближаемся к территории резервации. Это значит, что там я смогу без зазрений совести разорвать тебя. – Джейкоб, послушай меня. Я… Я хочу у тебя попросить. – Я не подаю по субботам. – Ты бы ведь все сделал для того, чтобы быть с Беллой? Жить с ней нормальной человеческой жизнью? Женится на ней, родить детей? Джейкоб резко развернулся, хватая Розали за шею и с силой ударяя её о дерево. Ствол глухо хрустнул от удара. – Я хочу тебя уничтожить. Ты мне помогаешь в этом. – Я хочу быть обычной, – прохрипела Розали, так как внятно говорить с пережатым горлом было неудобно. – Я хочу быть человеком. Хочу семью, обыкновенную, нормальную. Хочу быть мамой. Хочу чувствовать себя живой. Чувствовать в себе жизнь. Я хочу ребенка, маленькую частичку себя, – Розали смотрела на него с такой бешеной надеждой, что Джейку даже стало немного не по себе. Он точно знал, что он не Бог, и он не может превращать вампиров в людей. Да и ему, собственно, не было никакого дела. – Ты труп. У тебя не может быть детей, – чуть ослабив хватку и позволив Розали стоять ногами на земле, ответил он. – Я это знаю. Но это не мешает мне этого хотеть. Я… Я всегда была против этой глупой идеи Беллы. Она не понимает, чего лишается. Сейчас… Это так не просто! Я могу пообещать тебе, что угодно, если ты согласишься помочь мне. Все, что попросишь, за исключением жизни и безопасности моей семьи. Джейк удивленно выгнул бровь. – У меня есть шанс, я могу стать матерью. Есть одно зелье… Оно сделает меня способной… То есть, я хочу сказать, что я смогу зачать ребенка, пока оно действует. – Ну и что ты от меня ждешь? Благословления? Так я тебя огорчу, нам только увеличения популяции вампиров здесь не хватало. Джейкоб отпустил её и брезгливо вытер ладонь о створ дерева. – Я смогу забеременеть только от живого существа, но шансы очень малы. – У тебя их вообще нет. – Я смогу забеременеть только от оборотня, – Розали спокойно смотрела ему в глаза, наблюдая за бурей эмоций отразившейся на его лице. – Тебе никогда не стать матерью, – насмешка Джейкоба прозвучала зло. – И я решила, что этим оборотнем можешь быть ты. – Да ты, блин, шутишь!