Сказка о том, как Розали Джейкоба охмуряла

– Тебя это не бесит? – пожевывая кончик травинки, спросил Сэм. – Что именно? – Ну то, что она столько денег вбухала в твой дом. Даже меня задевает – дом Блэков спонсируется пиявками. Больше того, еще и девкой. Я не ханжа, и не завидую. Сэм пожал плечами, поморщился. Явного порицания или чего-то неприятного Джейкоб не видел в Сэме, потому в ответ так же пожал плечами и в который раз за сегодня посмотрел на свой обновленный дом издалека. Во дворе Розали разбивала новые клумбы, высаживая какие-то ветвистые кустарники, любовно поглаживала крупные листочки уже принявшейся хосты, скрупулезно набросала план затененности двора, выбирая место для азалии и рододендронов. Разговор она не слышала, но наблюдение заметила, от чего взволнованно время от времени стреляла испуганными взглядами, постоянно поправляя волосы. – Пофигу. Я все делаю сам, с крышей мне помогали Квил и Эмбри. А деньги… у нас их немного, почти все уходят на инсулин. Мне это не нравится, Сэм, мне это очень не нравится. И если бы дело было только во мне, то Розали бы и дня не прожила у нас под крышей. Но она и ее копошения почему-то очень нравятся Билли. Он будто ожил. Не притворяется бодрячком, а действительно интересуется. Он с Розали разговаривает. Не отмахивается и не отшучивается как от меня, не болтает о спорте и рыбалке, как с Чарли, с нею он делится тем, что для него важно. Я даже немного ревную, что ли. – Розали? Уже не кровососка, а Розали? – Сэм хмыкнул, приподнимая бровь. – Уже называешь ее по имени, принимаешь помощь. Надеюсь, на вечерние костры вести не собираешься? – Не собираюсь. А она и не просится. Ей нет дела, вообще-то. Все, что ей нужно… – Забеременеть, – кивнул Сэм. – Ты же понимаешь, что это нереально. Она не живая, да ты и сам это чувствуешь. В ней нет жизни, только слабый отзыв чего-то живого, и не более. – Я не знаю, сможет или нет. И… – Джейкоб покраснел, переминаясь с ноги на ногу, – содействовать мне как-то не очень хочется. – Не очень? – поддел Сэм, чуть улыбнувшись. – Знаешь, то о чем кричит подсознание Квила и Эмбри меня пугает. Ладно Эмбри, но Квил ведь тоже запечатлен, он должен хотя бы что-то понимать. – Квил ей симпатизирует, – кивнул Джейкоб. – Грубо говоря, она его ожившее воплощение мечты. Именно так выглядела его идеальная девушка до того, как он запечатлелся. Не знаю, что там осталось теперь, и знать не очень-то и хочется. А Эмбри очень хочет устроить мою личную жизнь. Идиотничает. – Джейкоб, я вообще-то говорил не об этом. Я имел ввиду, что ты и без того к ней привязываешься. А что будет, после того, как ты с ней переспишь? А ты переспишь, тебе… интересно, я вижу. Она тебе симпатична? Не нужно строить мне физиономии, Джейкоб. Раздражает, но симпатична, это тоже очевидно. Возможно, она была замечательным человеком когда-то. Возможно, есть за что ей симпатизировать. Но ведь она не скрывает, что как только закончится ее лекарство, она снова станет вампиром, без малейшей искры человечности. И что ты будешь делать тогда? – Мне все равно. – Тебе не все равно, Джейкоб. Уже не все равно. – О Господи, – простонал Джейкоб, глядя куда-то во двор. – Что? – Я убегаю. Экстренная ситуация. Эмбри и Розали в непосредственной близости друг от друга, – уже сбегая по тропинке вниз, объяснил Джейкоб. – И что? – Как что? Заговоры, интриги, коварные планы. И это самое невинное. *** – У нас мало времени, объект приближается. Агент Розочка, что у нас нового? – страшно серьезным голосом осведомился Эмбри. – Все по плану, агент Оз, – отмахнулась Розали. – Вчера вечером объект поцеловал меня, – самодовольно произнесла девушка, даже не обернувшись, сосредоточенно высаживая саженцы петунии по намеченному рисунку. То что её собеседник не реагировал её заинтересовало и она подняла взгляд к шокированному Эмбри. – Что? – Что, добровольно? Розали оскорбилась: – Что меня уже и поцеловать нельзя? Эмбри молчал и Розали, тяжело вздохнув, призналась: – Ну, это был спор. Джейкоб, наивный, действительно думал, что он знает про машины больше меня, – Розали закатила глаза и вернулась к петунии. – Джейкоб, дружище! – гаркнул Эмбри, от чего Розали едва ли не лишилась слуха, поморщилась и бросила в Колла горстью земли. – А я вот к тебе. Эй! – Ну конечно ко мне, – прищурился Джейкоб. – А что вы тут делаете вдвоем? – Мы? То есть я и Розали? То есть я и мисс Хейл, ты имеешь в виду? Да как ты мог такое подумать! – Что подумать? – не понял Джейкоб. – Что я и мисс Хейл, за твоей спиной! Она порядочная… эммм… кем бы она ни была. – Эмбри… – Джейкоб сжал переносицу. – А я твой самый лучший друг! – Вот повезло же, – кивнул Блэк. – Так о чем вы говорили? – О тебе, конечно, – кивнула Розали. – Обо мне? – Ну да. Обсуждали, сможешь ли ты уделить внимание гостю. Эмбри к нам на чай с пирогом. Спрашивал, не занят ли ты. – Ну да! У вас есть пирог? – У нас есть пирог? – Конечно, у нас есть пирог. Он будет готов через, – Розали посмотрела на наручные часы, – тринадцать минут. – У нас почти есть пирог. И да, я занят. – Ты занят, когда у тебя есть пирог? – Я очень занят, и не могу принимать гостей. - Ты не можешь быть занят, когда у тебя есть пирог! И когда к тебе пришел твой самый близкий в этом жестоком мире друг! Голодный друг! – Эмбри наметил курс к входной двери, но был остановлен. – Вот именно. Друзей у меня целая стая, а пирог один. И я именно им буду очень занят. – Хорошо. Розали, а ты занята? – М? А-а. Я, безусловно, могу пригласить тебя в гости на пирог… – О боже, да! – Но она не пригласит, потому что я против, – заверил Блэк, сложив руки на груди. – Но это она приготовила этот пирог! Ей им и распоряжаться. Розали? – Нет. Розали не может пригласить тебя. – Почему это она не может? – возмутился Эмбри. – Да, почему я не могу? – Потому что Розали тоже занята. – Я занята? – удивилась Розали. – Конечно! Ты очень занята. – Тоже пирогом? – насмешливо уточнил Эмбри. – Но Розали не ест духовые пироги, у нее после них живот болит. – Разве? – удивился Джейкоб. – Поэтому я всегда выпрашиваю себе ее порцию. Розали? – Э… – Когда это ты забирал себе дополнительную порцию? – Мальчики... – Ну… всегда? – Розали? Ты делилась своими порциями с ним? – Ну… да. – Но почему? – Потому что мне было не жалко? – Но ты могла отдать их мне! – Не будь эгоистом, – попрекнул Блэка Эмбри. – Пирог яблочный, – втянув воздух, спросил он. – А молока у вас нету? – Нету. И я все еще не пригласил тебя в гости, и так как мы оба очень заняты… – Да и чем же? – У нас этот, как его там, вечер романтический. Только на двоих, – Джейкоб так страшно нахмурился, что Эмбри не удержался – сделал шаг назад. – Да? – удивилась Розали. – Конечно, – легко кивнул Джейкоб, имея в виду себя и пирог. – Именно поэтому мы и не звали гостей. Ведь так, Розали? – Романтический? Это тот самый вечер, когда мы планировали обниматься, целоваться и есть яблочный пирог? Это вот именно он? Джейкоб побелел, но все-таки отважно кивнул. – Ох, ну прости, Эмбри. Но сегодня у нас романтический вечер. Пошли, Джейкоб, пирог уже можно вынимать, меня уже можно целовать. А, нет, стоп, сначала в ванну, я все-таки занималась садом, а лучше бы сексом. Эмбри проводил их до двери обиженным взглядом, дождался, когда закроются двери и выдохнул, бурча себе под нос о своей гениальности, великом актерском даре и планах на диплом по психологии. *** – Я научилась бояться огня. – Что? – Джейкоб устало потер ладонями лицо и недовольно уставился на Розали. В гостиной теперь был установлен камин, который неожиданно вписался в обстановку, и смотрелся действительно уместным. Да, стало еще теснее, но и как-то уютнее. Камин был капризом Билли, Розали отговаривала, но старик достал из небольшой коробки деньги, которые долго откладывал, не иначе как на похороны, и потребовал камин. Розали денег не взяла, камин выбирала долго и придирчиво, но после его установки, ни разу к нему не подошла. Вчера Джейкоб разжег его, и Билли просидел, глядя на огонь весь вечер, листая старые альбомы, едва слышно вздыхал и надолго закрывал глаза, будто переносился куда-то за тридевять земель. Затем тихо ушел спать, не проронив ни слова. Сегодня в камине снова горел огонь, хотя на улице было достаточно тепло, а Билли еще в обед уехал к Чарли, пообещав вернуться не раньше завтрашнего обеда. – Вампиры ничего не боятся, кроме огня, других вампиров и оборотней. Хотя я не уверена, остались ли еще призванные луной где-нибудь. Много лет назад Кайус – один очень старый вампир – вел на них охоту, уничтожая и истребляя целые деревни. Меня тогда еще не существовало, – от пирога, который Розали разрезала, поставила на кофейный столик, подтащив его к камину, остались только крошки. Но атмосфера все равно была приятной, расслабляющей. Они сидели на теплом ковре рядом с камином и разговаривали. – У нас сейчас будет урок упырьской истории о героических сражениях по истреблению всего живого и торжества зла? – Нет. Это была ностальгия, – Розали спрятала зевок в ладони, и устало посмотрела на Блэка, который азартно ковырял кочергой поленья. – И мне очень хочется домой. – Домой? А где твой дом? – Джейкоб зевнул в кулак, потер глаза. – Настоящий дом? – Там где сердце, – с вызовом ответила Розали. – Пошли спать? Только, пожалуйста, хватит перетягивать во сне мое одеяло на себя. Зачем оно тебе вообще нужно? У тебя же внутренний климатконтроль, блин. – Оно для уюта. Я в него укутываюсь, и как будто бы не сплю с кем-то в кровати. Как будто бы даже почти сам. И чем больше одеял, тем больше уюта и защищенности, – Джейкоб потушил огонь в камине, потянулся, сладко хрустнув позвонками, и протянул руку Розали, помогая встать. – И тем больше сходств с мумией. Зачем ты сооружаешь эти перегородки, если сам потом перекатываешься и сопишь мне на ухо? – Клевета, – вяло отмахнулся Джейкоб. Упал на кровать и потянулся, проследив, как Розали пошла в ванную. Привычно возвел небольшую преграду из протянутой между спинками простыни, взбил подушку и, завернувшись в одеяло, улегся спать. – Как прошло утреннее дежурство? Много вампиров патриотично сгрызли за нарушение исторических границ резервации? – Роуз, отвянь. – Я не Роуз, дубина, я – Розали. – Да хоть Азалия, Петуния, хоть Полынь. Может, вернешься на диванчик? На славный уютный диванчик, который приютил тебя с первых дней? Ты должна была бы прикипеть к нему душой, ну или что там у тебя. – У меня там, как и у тебя. И хватит ломать комедию, Джейкоб. У нас романтика по расписанию. Так что можешь приступать. – Боюсь спросить, с какой стороны лучше зайти, – раздраженно буркнул Джейкоб. – Пфф… Ладно, давай обнимемся и продолжим в том же духе. Я замерзла. – И что? – Согрей меня, – Розали просунула руку под простыню, нашла пальцы Джейкоба и осторожно погладила их. – Могу поджечь. – Подожги. Собой. Об меня. Трением. – Ты же только что сказала, что боишься огня, – самодовольно напомнил Джейкоб, вывернув пальцы. – Не хочу тебя травмировать. Джейкоб гаденько улыбнулся, – ну дите дитем – спрятал руку под подушку и закрыл глаза, намекая, что разговор окончен. – А как же наш романтический вечер? Джейкоб приоткрыл один глаз, наблюдая из-под ресниц за тем, что делает Розали и тут же подскочил на месте. – Зачем, ты что?! Оденься! Розали! Розали схватила его за предплечье и попыталась потянуть руку на себя, но Блэк для большей безопасности завел обе руки за спину. Правда продолжал таращиться на голую грудь во все глаза. – Смотри, Джейкоб. Рассматривай. Тебе нравится то, что ты видишь? – Эм-м-мы… – ответил Джейкоб. – Ко мне даже можно прикоснуться. Я не картинка, и не кадр на кассете у Эмбри. Я – настоящая. Розали наклонилась к Джейкобу, и он тут же покрылся испариной, отклоняясь, прогибаясь, но, не додумываясь отползти. Осторожно коснулась губами и его алеющей щеки и лизнула солоноватую кожу. Джейкоб громко сглотнул, но больше не двигался, вероятно потому, что это был его предел гибкости. Розали потерлась носом о кончик его носа, снова поцеловала в щеку. – Ты красивый, Джейкоб. Хочу целовать тебя, – Розали говорила ему прямо в губы, и ее теплое дыхание щекотало обветренную кожу. – Разреши, Джейкоб, не бойся меня, пожалуйста. Поцеловала сжатые губы. И еще раз. И еще раз. Посмотрела Джейку в глаза – растерянные, но не испуганные – снова поцеловала. Попыталась чуть надавить и Джейкоб нерешительно приоткрыл губы, настороженно замечая все ее действия. – Тебе так удобно? – шепнула Розали, склоняясь над выгнутым дугой Джейкобом. Он отрицательно покачал головой, и Хэйл завела руку ему за спину, надавила на лопатки, принуждая выровняться. Снова поцеловала, прижимаясь к парню голой грудью и забралась на колени, с удовольствием отмечая твердую заинтересованность. Джейкоб паниковал. Смущало все – и отсутствие опыта, и наличие этого опыта у партнерши, и то, что он не знал с какой стороны все-таки к ней подойти, как сделать так, чтобы в конце концов не опозориться. Хотелось сделать ей приятно, хотелось выглядеть уверенным. Хотелось, чтобы вместо нее была другая. Розали настойчиво пыталась перехватить его взгляд, чтобы успокоить, чтобы приласкать своим взглядом, чтобы поделиться уверенностью. Не то чтобы она ею располагала – самой было муторно и жутко от одной мысли, что вот этот полуголый парень – не Эммет. Что волосы не такие мягкие, что кожа слишком горячая и совсем не такая гладкая, что Джейкоб не Эммет – не знает, где нужно коснуться, как прогнуть, когда быть мягким, а когда – жестким. И что это его первый раз вообще-то. Если он, конечно, случится, потому что Джейкоба, кажется, заклинило. – Что такое? – Я… – Что? Джейкоб так побелел, что Розали не на шутку испугалась. Она опустила взгляд вниз и заметила влажное пятно на шортах. – О! Я молодец, – пропела Розали и снова прижалась к Джейку. – Ну подумаешь. Это нормально. Сегодня ты это сделаешь еще не раз, уж я постараюсь.