В межзвёздной пустоте

Рину мелкими осторожными шагами направился к двери, жестом показав мне пока оставаться на месте. Я кивнула ему в знак согласия. Жеку аккуратно выглянул в коридор, осматривая пространство на предмет опасности. И кивнул, что можно подойти. Я сделала шаг к Рину. И почувствовала, как пол уходит у меня из-под ног. Крик застрял в горле. Всё завертелось, свет погас, в коридоре врубилось красноватое аварийное освещение. Я рефлекторно вцепилась руками в какую-то металлическую лагу, попавшую под ладони, то ли на стене, то ли на потолке, то ли на полу – сейчас было непонятно, где тут что. Похоже, гравикомпенсаторы либо накрывались, либо работали с перебоями от перегрузки энергосистемы. Настигло стойкое чувство дежавю: неужели опять какие-нибудь «чудесные» маульские мины или ещё какая-нибудь дрянь? Каждый раз, как рядом появляются дорианцы, непременно что-то взрывается, кривая замба! Мозг работал на удивление чётко. В следующую секунду во мне будто что-то перемкнуло, время замедлилось, пространство стало похожим на кисель, а мысли проносились в сознании с космической скоростью. Грохот, тряска, металлический скрежет, перекошенное лицо Жеку в хаотичном мелькании пространства – всё это было где-то снаружи. Сознание замысловато перестроилось, выдавая необходимые команды телу: сгруппироваться, увернуться от крупного предмета, чуть расслабить руки, напрячь мышцы. Я осознавала каждое действие, словно наблюдая его со стороны, пока мой мозг генерировал защитную программу, и я могла при желании успеть подкорректировать её, вмешавшись. Ощущалось это так, будто в меня вмонтировали сверхмощный терминал, и в какой-то момент он заработал, показывая мне свои скрытые возможности – это было потрясающее, ни с чем несравнимое чувство. В какой-то момент, я даже испытала что-то вроде радости от того, что случилось что-то, что заставило меня осознать такие способности в себе. В какой-то момент показалось, что это предел (а я, помимо прочего, успевала в этот момент ещё и анализировать происходящее со мной), но в следующий, едва уловимый миг сознание расширилось ещё больше, обостряя мои чувства во много раз, заставляя внимание повысить свою концентрацию в «здесь и сейчас». Внешний мир разделился на части: каждый физический предмет в помещении, каждая деталь, каждая пылинка стали различимыми, чёткими, ясными, отдельными, но в то же время являющимися частицами целого, происходящего в этом кусочке пространства процесса. Я созерцала всё это. Сложно было сказать, видела ли я это всё глазами или как-то по-другому. Траектории движения частей реальности выстраивались многомерной картиной в моём сознании: я ощущала, как именно они полетят, могла просчитать, заденут ли они меня или Жеку. Мышцы напряглись, я прыгнула, толкая Рину, хватаясь за переборку. Словно сквозь воду я слышала свой голос, кричащий Жеку схватиться за ту же переборку. Прежде чем наши тела вынесло в коридор, я отметила, что там, где только что был Рину, в поверхность вонзился толстый металлический стержень. Всё пространство вокруг снова перекувырнулось и, наконец, вернулось в обычное положение: пол стал полом, потолок - потолком. Я лежала на спине. Странное состояние всё ещё сохранялось, сознание ещё больше расширилось. Мой ум искал живых существ на корабле, выполняя моё внутреннее желание. И не находил. И искал снова. Осознанно я каким-то образом перенаправила всё своё внимание на поиск, отключившись от всего остального. Частички моего сознания струились, переливались бесконечными потоками, проходя сквозь стены и конструкции корабля, будто бы те и не существовали вовсе. Для энергии ума не было преград. Мысли в повседневности у любого человека могут беспрепятственно переноситься в любое место. А я могла этот процесс осознанно контролировать. Ощущение свободы наполнило меня восторгом. Неужели этим способностям был предел? Но нельзя было отвлекаться на посторонние мысли и эмоции, я должна была найти того, кого искала. Я силой воли отмела восторг и продолжила поиск. Где-то далеко, приблизительно в носовой части, мне что-то почудилось. Молекулы чужого сознания, сознания живого существа? Я потянулась туда всей своей сутью, но что-то выдернуло меня, грубо потянуло назад. Я очнулась, резко возвращаясь в обычное состояние из-за того, что Жеку сильно тряс меня за плечи. До моих ушей стал доходить его взволнованный голос: - Раш? Раш, очнись! Только не умирай, Раш! Очнись! - Замба тебя тяпни, Рину, какого лохматого ты меня так трясёшь? – разъярённо выпалила я. – Ты же… И тут мне пришлось замолчать, потому что мой мозг пронзила такая боль, словно тысячи тысяч холодных игл разом воткнули мне в череп, потом выдернули и снова воткнули, а потом ещё раз. Я схватилась за голову, плохо понимая, какие звуки я при этом издаю. Кажется, это был рёв или рык, а может быть какой-то неописуемый вопль. Грудь сдавило, я не могла нормально дышать, катаясь по полу от чудовищной боли. Рину стоял рядом и с ужасом смотрел на меня. Острые болевые ощущения ушли так же резко, как и возникли. Осталась лишь вяло текущая ломота в голове. Я обмякла, позволив телу полностью расслабиться, и растянулась на полу, прикрыв глаза, пытаясь выровнить сбивчивое и слишком учащённое дыхание. - Раш, - услышала я стыдливое бормотание Жеку, - прости, я не знал, что ты в трансовом состоянии, слишком уж резко ты вышла. Это моя вина. - Я уже в порядке, - выдавила я из себя и не узнала свой хриплый голос. – На корабле нет никого живого. Либо все улетели в спасательных капсулах, либо погибли, только в носовой части мне что-то почудилось, но ты не дал рассмотреть. Я закашлялась и открыла глаза. Рину сидел рядом со мной на корточках и держал меня за руку. - Ясно, - Жеку досадливо закусил нижнюю губу. - Идти сможешь? – с тревогой в голосе поинтересовался он, глядя на меня по-щенячьи виноватым взглядом, от которого мне захотелось расхохотаться. Но я лишь молча кивнула, криво улыбаясь, и осторожно села, отчего в голове моей зазвенели «колокола» и потемнело в глазах. - Будем пробираться к пульту управления? – спросила я, массируя раскалывающиеся виски. - Переборки открыты, разгерметизации, кажется, не произошло, на наше счастье. Корабль небольшой, если завалов нет, быстро дотопаем, - сверкнул двумя рядами белых зубов Рину. – Пульт управления скорее всего в носовой части, - осмотревшись вокруг, добавил он. - Хотя, с этой моделью кораблей я не знаком. Даже и не знаю, кто производит такое. В голосе Жеку послышалась нескрываемая досада. Я лишь пожала плечами и тяжело вздохнула в ответ. Потом медленно поднялась на ноги, искренне надеясь, что тут же не рухну обратно на пол. Голова трещала нещадно. Мне хотелось обложить её льдом и чем-нибудь мягоньким одновременно. А ещё лучше полежать где-нибудь, а, может, даже поспать. Да где уж там. Жизнь в последнее время была на редкость весёлой. Послаблений не предвиделось. Мысль о «полежать» со скорбным стоном пришлось выпроводить восвояси. Разгерметизация действительно нас минула. Слава звёздам! А завалы были. Все переборки и двери были открыты, видимо, что-то перемкнуло в системе или кто-то открыл всё намеренно. А из-за того, что в момент происшествия отказали гравикомпенсаторы, вся невпаянная в пол мебель, которой, как на зло, было тут немало, и весь прочий скарб хаотичным образом распределились по всей поверхности помещений корабля. И теперь коридор, ведущий в рубку управления, был в некоторых местах перегорожен разного рода баррикадами. Трюм, в котором держали нас с Жеку, был расположен в кормовой части корабля, а рубка по всем законам подлости ближе к носу. Подойдя к первому завалу, Рину снова изобразил «щенячий» взгляд. - Раши, я могу тут всё разобрать сам, а ты иди, полежи. Видимо, выглядела я действительно неважно, раз в столь критической ситуации Жеку решил меня пожалеть. Я лишь отмахнулась. - Тело в порядке, только голова болит. Один ты будешь кучу циклов копаться. Вместе быстрее разберём, - хрипло, но твёрдо заявила я и с силой потянула за кусок того, что раньше было, по всей видимости, шкафом. Шкаф, сопротивляясь, заскрежетал, но сдвинулся с места. - Ладно, тебе виднее, - отозвался Рину, не сумев скрыть вздох облегчения, и присоединился ко мне. Наверное, хорошо, что нигде не было ведахрона, чтобы посмотреть, сколько времени мы корячились, разбирая ненавистные преграды. Это явно длилось очень долго. Какому-то кусочку себя я позволяла надеяться на то, что мне не показалось, и в носовой части корабля действительно был кто-то живой, и этот кто-то должен был быть непременно Марко. Мне так этого хотелось. Это обстоятельство придавало мне сил, но головную боль не убирало. Я проклинала свою глупость, потом проклинала свою работу, из-за которой всё началось, потом проклинала маульских тварей и всех дорианцев – короче говоря, досталось проклятий всем и вся в моём прежнем окружении. Потом, когда поносить было больше некого и нечего и когда адреналин в крови совсем иссяк, а моё тело двигала лишь воля и безрассудная надежда, мы с Рину, наконец, разобрали последнюю баррикаду и вошли в рубку управления. Я схватилась за голову, но теперь уже не потому, что она болела. Пульт представлял из себя хаотичное месиво раскуроченных и уже даже не искрящихся микросхем. - Дело дрянь! – озвучил мои эмоции Рину и громко с досадой прицокнул языком. – Восстановлению явно не подлежит. Надо в машинное отделение лезть, смотреть, чего там. Дорианские мрази свалили, поскольку трупов я тут не наблюдаю. - Давай ещё в капитанскую каюту заглянем, может, там кто есть, а потом немного отдохнём и полезем, - предложила я, обводя мутным взглядом довольно тесную рубку. - Нет, не до отдыха, Раш, - насупился Рину, - я хочу убедиться, что у нас есть шанс выбраться отсюда живыми. - А у меня уже сил нет убеждаться, я еле на ногах стою, - недовольно фыркнула я, - Если тебя так сильно замба за зад куснула, Жеку, лезь сейчас один. Я пас. - А в капитанскую каюту заглянуть силы есть? Там ведь твой дорианец ненаглядный подыхает поди, - язвительно поинтересовался Рину. - Жеку, если ты думаешь, что моё желание вышвырнуть тебя за борт заставит меня немедленно лезть с тобой в машинное отделение, то засунь свои комментарии себе в одно место, - рявкнула я. – Ты правда думаешь, что у меня стальные нервы и сил, как у гигантской замбы, или прикидываешься? Рину с неприкрытой яростью нецензурно выругался и пнул носком ботинка какую-то часть многострадального пульта, которая валялась на полу. - Иди в капитанскую сама, а потом не высовывайся отсюда, пока я не вернусь, поняла? - злобно рыкнул он. - Я сам в машинное сгоняю. Он сплюнул на пол и вышел вон. Я проводила Жеку рассеянным взглядом. У него был повод злиться на меня, это было понятно, но всё же… Пошатываясь, я побрела в капитанскую каюту – смежное с рубкой помещение. Дверь туда была закрыта. Теперь настал мой черёд ругаться. Я провозилась с замком добрых четверть часа, благо у меня в этом был некоторый опыт из детства. Кто бы мог предположить, что подобное умение пригодится мне теперь. Самое сложное было вручную отковырять панель. Ведь никаких инструментов не было и пришлось использовать тот мусор, что валялся вокруг. Проще - перемкнуть микросхемы. Главное - знать, какую и как именно закоротить. Наконец, противный замок заискрился и вырубился, упрямая дверь, которую пришлось отталкивать вручную, поддалась, и я вошла в каюту, в которой обычно отдыхал капитан корабля. Здесь это место явно не использовалось по назначению. Я очень боялась того, что увижу внутри, и мои страхи себя оправдали. В капитанской каюте не было никакой мебели вообще, зато ярко горел свет. Глаза сначала защипало. После красновато-приглушённого аварийного освещения здесь было слишком светло. Проморгавшись, я осмотрелась. Серые стены, серый потолок, иллюминатор в полстены с холодными искорками звёзд, а на полу лежал на боку, свернувшись калачиком, бледный как смерть Марко. Его едва можно было узнать. Может, из-за того серого бесформенного тряпья, что на нём было надето, может из-за неестественной бледности лица, которое было практически серым в цвет одежды, заросшим многодневной щетиной. Губы дорианца были болезненно-синюшными, откуда-то из копны волос по правой части лица проходила тонкой линией недавно запёкшаяся кровь. Глаза были закрыты, но неожиданно длинные, густые ресницы дрогнули, чуть припухшие веки приподнялись, и океаническая синева глаз Р`Толо хлынула на меня всепроникающей приливной волной. В его глазах была неприкрытая боль, грусть и что-то ещё, что тронуло каждую струнку моей души. Я опустилась рядом с ним на колени, не в силах произнести ни слова, чувствуя как всё внутри меня переворачивается. Моя рука оказалась рядом с рукой Марко на полу. Очень медленным, почти едва заметным движением холодные пальцы Р`Толо накрыли мои. Мы с Марко безмолвно смотрели друг на друга. За спиной раздался грохот. Я обернулась. Это был Жеку, который приволок с собой и плюхнул на пол две внушительного размера коробки. - Ух ты, живой всё-таки! Надо же, какая безумная радость! – с кривой усмешкой саркастически съехидничал Рину. – Но не бойся, Раш, это ненадолго. Потому как скоро нам всем крышка. Я не знаю, почему, но машинное отделение больше не является частью этого корыта. Двигатели отсутствуют, как класс. Связь не работает, с чем я нас всех поздравляю! Нас тут бросили и свалили на спасательном челноке, и теперь мы дрейфуем замба знает где, посреди космоса в этой неуправляемой консервной банке. Жеку яростно потёр переносицу и засунул ноготь правого мизинца в рот, отгрыз кусочек ногтя, сплюнул на пол и, указав на принесённые коробки, сказал: - А это - наш провиант. Всё, что удалось тут найти.