Дневник странных дней

— Идём сегодня бухать?  — В смысле? Ты же не пьёшь.  — Просто захотелось, от одного раза ничего не будет.  — У меня батя сегодня дома.  — Можем в подъезде заночевать, там, в принципе, тепло, а, если принести подушки и одеяла, в самый раз будет.  — Ну, ладно, а кто нам выпивку купит?  — Просто можем попросить каких-нибудь левых людей в магазине.  — Окей, тогда я приду к тебе позже, я сейчас у Кота.  — Хорошо, только не стучи в окно, напиши лучше, я тебе постель выкину.  — Договорились. Половина девятого. Солнце уже собиралось садиться за горизонт. Небо было серым от туч, которые застилали его уже не первую неделю, вынуждая людей одеваться теплее в мечтах о скорейшем наступлении лета. Это были первые дни июня. Рура уже подошла к нужному окну, тут же увидев в нём красное клетчатое платье Беллы. Подушка и плед лежали на тумбочке аккуратными свёртками, покрывало же скомкано покоилось в рюкзаке. Девушка открыла окно, поприветствовав подругу, и уже готова была передать ей постельные принадлежности, как увидела рядом с ней Кота.  — Будь осторожен, ладно, китик? — Рура сказала это с огромной искренностью, так, как она всегда общалась с ним, — обязательно напиши, когда придёшь домой, — она опустила руки на его шею, невесомо обвивая её, и потянулась к его губам своими.  — Ладно, давай, — после поцелуя произнёс Кот и направился к своему дому.  — Я просто не хочу, чтобы он знал, что мы идём бухать, да и, к тому же, будем спать в падике, — сказала Рура, как только Кот скрылся за углом дома, — давай вещи. После того, как плед и подушка оказались в руках Руры, Белла схватила рюкзак и выскочила из квартиры, открыв для подруги подъездную дверь.  — А ты не взяла с собой ничего? — Они подошли к лифту, нажав на кнопку вызова.  — Меня батя сегодня послал, я почти ничего схватить не успела, — они зашли в открывшуюся кабинку лифта, нажав на кнопку двенадцатого этажа.  — Из-за чего в этот раз? — Двери закрылись, и лифт двинулся вверх.  — Потом расскажу, давай сейчас разложимся и за вином сходим. Они ехали достаточно медленно. Чтобы достичь двенадцатого этажа им потребовалось около двадцати секунд. Выйдя из лифта, девушки прошли на балкон и завернули на лестницу. Тут было темно. Нащупав выключатель, они зажгли свет, освещая всё пространство лестничного пролёта. Перед ними была решётка, отделявшая проход на верхний этаж и крышу.  — Как мы тут пройдём? — Немного огорчённо спросила Белла.  — Да легко, мы с Котом туда кучу раз лазали, смотри, — подойдя к лестнице, ведущей вниз, Рура встала на перила и протиснулась в маленькую треугольную дырку между перилами, дверью и верхней лестницей. Оказавшись за решёткой, она отряхнулась и взяла бельё у стоявшей внизу подруги.  — Погоди, найди ту штуку, которая… в общем, ты поняла, какую.  — Ага, — кивнула Белла и направилась вниз по ступенькам, осматривая двери, ведущие на балкон. На одной из них она обнаружила обивку, прикреплённую скобами. Не без усилий отодрав её, девушка побежала наверх.  — Такой звук был, когда ты отдирала, как будто салют кто-то пускает в подъезде, — сказала Рура, протягивая руки, чтобы забрать подстилку, — сверни её немного, не пролезет так. После свёртывания подстилки в достаточно неаккуратную трубу, её, всё же, удалось просунуть наверх, после чего туда не без усилий, так как она делала это в первый раз, пролезла Белла. Поднявшись на один пролёт, она чуть шарахнулась, так как в отверстии для стекла в двери были сложены красная подушка и белый плед, которые в полутьме пролёта показались каким-то незнакомцем.  — Что тут за Дед Мороз? — Спросила Белла, посмотрев на подругу. Та, видимо, не разобрала сказанного полностью, бросив подстилку на пол.  — Пошли за вином, потом застелим. Покинув подъезд, девушки направились к магазину.  — Так что там у тебя с батей?  — Да короче, так получилось, что мы с Рыбкой экзамен написали раньше всех. Сидели сначала в рекреации, было около одиннадцати, потом классная нас выпустила. У неё электричка была только в два, там перерыв на станции, а она была голодная. Ну, я и подумала, Рыбка человек не чужой, да и куда ей идти сейчас, позвала к себе. Мы сидели в комнате бати, и он вдруг пришёл. Начал орать, что я незнакомых людей в дом вожу без его ведома, короче, выпиздил нас с Рыбкой на улицу. Ну, я к Коту пошла, у него сидела. Кстати, пока я была у него, мне на телефон приходит сообщение типа: «Ваш пароль от вк был изменён, если это не вы, нажмите на ссылку». Ну, я нажала, типа, думала, умная, сейчас всё исправлю, а там пишет, что пароль можно менять не чаще одного раза в сутки. Короче, в двенадцать надо будет зайти. Я, вообще, сначала думала, что это батя сделал мне в отместку, но там какая-то тупая музыка в статусе играла, такое он точно сделать не мог.  — Он психованный какой-то.  — Я у него денег на прокладки попросила, так как у меня совсем нет, а он сказал, что не даст, и что я сама виновата. Я даже всерьёз задумывалась над тем, чтобы его убить. Серьёзно. Я даже взвесила, насколько много я потеряю, если отсижу срок, настолько он меня уже заебал. Мама даже предложила отличный способ. Ртуть в обувь вылить, типа, радиация, все дела.  — А почему ты не можешь жить у мамы?  — Я не чувствую себя там, как дома. У меня там два брата и сестра, но я вообще не ощущаю себя частью их семьи. И у бати я жить тоже не могу, у меня от половины месяца уже крыша съезжает и хочется умереть.  — В принципе, ты могла бы действительно убить его ртутью, если, конечно, потом сможешь нормально жить. Я бы не смогла. В магазине, проходя мимо готовых салатов и прочих блюд, Рура остановилась:  — Смотри, на винегрет скидка.  — Хочешь взять?  — Не знаю, — она в нерешительности смотрела на розовый салат, — мне очень в туалет надо.  — Ну, иди тогда, я подожду.  — Я быстро, не бери ничего без меня, — сказав это, Рура убежала наверх, где и располагалось нужное ей место. Белла осматривала полки, и её внимание привлекла кампания из трёх человек — двух парней и одной дамы — на вид им было около двадцати. Не особо смотря на них, она постепенно продвигалась между полок, присматривая, что можно было бы взять. Через пару минут вернулась Рура.  — Я очень хочу спиздить киндер, — воодушевлённо и, наверно, через чур громко для магазина сказала она.  — Что, серьёзно? У меня сейчас рукава не подходящие.  — У меня тоже, но я хочу, — её взгляд выловил полку с яйцами киндер-сюрпризов, и она уверенно направилась к ним.  — Ладно, хорошо, — Белла тем временем разглядывала полку с шоколадом, которая сегодня пестрила жёлтыми ценниками. Ловко сунув киндер в сумку, Рура посмотрела на соседнюю:  — Смотри, щербет за двадцать семь, — она присела, взяв желаемую вкусняшку в руки.  — Отлично, бери, — Белла отстала от полок с шоколадом, подойдя к подруге. Следующей их жертвой стал липтон с малиной. — Смотри, вон те люди кажутся взрослыми, — взгляд Руры был направлен на ту кампанию из трёх человек, — можем попросить их купить вино, — она направилась к девушке, и у них завязался разговор, который Белла не услышала, так как не была достаточно близко. Рура быстро подошла к ней:  — Супер, нам купят, — радостно произнесла она и направилась к полке с её любимым вином, — ничего себе, на него сегодня скидка, всего за сотку, — в её руках оказались две бутылки красного полусладкого. Девушки направились к кассам: Рура к тем людям, чтобы они использовали свой паспорт для покупки алкоголя, а Белла к кассе самообслуживания, так как это было быстрее. Всё оплатив, они встретились у выхода из магазина, и Белла сунула бутылки в свой рюкзак.  — Отдай мне эти двести рублей, мне на стрелку* надо, — сказала Рура.  — Хорошо, сейчас, — Белла подошла к банкомату, сняв с него деньги, и отдала их подруге. Выйдя из магазина, они увидели небо. Это было невероятно красиво. Солнце уже скрылось за самыми нижними тучами, но облака располосовали небо, оставляя небольшие пробелы, которые сияли золотым, окрашивая края серых туч в невероятно-алый. Не запечатлеть это зрелище было невозможно.  — Можем на трубы сходить, если ночью тепло будет, — предложила Белла, идя по дороге к дому.  — Ты прямо мысли мои читаешь, бака, — улыбнувшись, сказала Рура. Вот они уже залезли обратно. Скинув подушку с пледом на подстилку, Рура направилась на балкон.  — А, так вот, что это за Дед Мороз. Чёрт, я сразу не поняла даже, — усмехнулась Белла и, прихватив бутылку вина, последовала за подругой. Становилось темнее. На этом балконе не было стекла, и девушки облокотились на кирпичную перегородку, которая сплошь была покрыта белыми пятнами, оставленными птицами. Рура взяла бутылку и села на грязную половую плитку:  — Так, как бы открыть, — она стала копаться в рюкзаке, вытащив оттуда красный канцелярский ножик — о, нож есть, хотя он тонкий. После многочисленных и безуспешных попыток открыть бутылку и даже одной небольшой царапины, Рура отложила нож, как бесполезный вариант.  — Блин, будет вообще некруто, если нас кто-нибудь найдёт, — сказала она, размышляя, чем бы ещё попробовать открыть бутылку.  — И что тогда будет?  — Ментов вызовут, а мы ещё и в алкоголе.  — Писос, вот это будет совсем плохо, если маман узнает, что я пила, мне такой пизды вставят.  — Ладно, попробуем ключами, мне, вообще, обычно Кот открывает, я в этом не шарю, — воткнув ключ в пробку, Рура стала расширять проделанную узкую щёлочку в ней, — ага, так, идёт. Но в следующую секунду она потянула ключ на себя и вытащила только его головку. Сам ключ остался в пробке. Девушки молча смотрели на ключ и на бутылку.  — Класс, я теперь не то, что не хочу домой, я не могу домой, — сказала Рура, — ладно, принеси что-нибудь ещё.  — Твою мать, а дубликата нет? — Спросила Белла, выйдя с балкона и начав копаться в своём рюкзаке. Она вытащила оттуда перманентный маркер и вернулась к подруге, отдав ей его.  — Он дома, — взяв маркер, Рура воткнула одну часть в пространство, освобождённое ещё не до конца пролезшей внутрь пробкой, и стала ударять о стену, пытаясь протолкнуть её. Это быстро сработало, и вино оказалось открытым, — даю тебе попробовать первый глоток, — она протянула бутылку Белле.  — Ухх, ладно. Моя первая в жизни серьёзная пьянка объявляется открытой, — прислонив горлышко бутылки к губам, она сделала первый глоток. Вино показалось ей довольно вкусным, сладковатым, чуть шипучим, немного греющим изнутри, — воу, неплохо, — бутылка вернулась в руки Руры, которая уже встала и снова облокотилась на перегородку.  — Добро пожаловать в мой мир, — она тоже сделала глоток, и взяла в руки телефон, зайдя в вк и осмотрев свою похищенную страницу, — какого чёрта у меня на аве церковь? Этот чел совсем больной? Боже, надеюсь, он не удалил переписки, у меня там нереально важные разговоры с Котом, — в её лице можно было прочесть волнение, — кстати, где Кот? Он должен был позвонить.  — Может, он на трубах? — Спросила Белла, пытаясь успокоить подругу.  — Может. Чёрт, я хочу к нему. То есть, я знаю, что он в порядке, но не могу чувствовать себя нормально, пока не буду в этом уверена.  — Позвони ему.  — Хм. Кстати, как вариант, — она набрала номер Кота и позвонила. Телефон каменным голосом произнёс, что для совершения вызова недостаточно средств, — вот же блин. Ладно, надеюсь, он скоро напишет. Рура повернулась к Белле. Лица девушек были очень близко, и в следующую секунду их губы соприкоснулись. Они часто это делали. Могли даже на людях поцеловаться, и им было всё равно, что о них подумают. Им обеим это нравилось, и ни одна из них не собиралась прекращать целовать другую. Вот только Рура считала Беллу не более, чем другом, в то время, как та и вовсе не могла разобраться в своих чувствах. Время шло. Было уже совсем темно, и становилось холодно. Бутылка с вином была уже наполовину пуста. В основном, пила Рура, Белла лишь изредка брала у неё бутылку и, совершая глоток, возвращала обратно.  — Холодает, может, зайдём внутрь? — Предложила она, и девушки переместились на лестничный пролёт, усевшись на подстилке.  — Ухх, меня уже вставило, — Рура улыбнулась, — так расслабляет вообще.  — А меня ещё нет, — Белла совсем не чувствовала опьянения, как будто вовсе и не пила.  — Я вот думаю, где я могла бы переночевать. Ну, ночь в падике это, конечно, прикольно для одного раза, но тоже ведь хочется ванночки и тёплой кроватки. К бате я не могу, к маман тоже.  — Может, у Кота заночуешь?  — Я бы с радостью, да не могу. У них там много людей, а спальных мест мало. Его мама вообще относится ко мне очень тепло, но спать у них правда негде. Если только с Котом в одной кровати. Я вообще сегодня пришла и начала рыдать, просто потому что я завидую Коту. У него отличная семья, где его любят, а у меня этого совсем нет. То есть, не совсем, но я не чувствую их своей семьёй, это просто какие-то люди, которые, как, например, бабушка, вроде, есть какой-то родственник, но он не ощущается, как родной человек. Но я так нереально благодарен Коту за то, что он для меня сделал. Мою жизнь вообще можно разделить на две части — до его появления в ней и после. Мои первые загоны начались году так в четырнадцатом-пятнадцатом, когда я ещё встречалась с Каппой. Она была моей первой настоящей любовью, даже несмотря на то, что она меня очень часто бесила. Она могла просто прийти в мой дом, навести хаос, разбросать вещи, и, типа, эй, это моё пространство, почему ты наводишь тут бардак. Доходило до того, что я просто выбрасывала её вещи из окна. А в один день она вообще написала, что не хочет со мной видеться, общаться и вообще иди нахуй. Вот тогда меня совсем подкосило, вскоре я узнала, что она попала в психушку из-за меня. Я к ней ходила, заботилась о ней, приносила интересные книжки, разговаривала, заставляла её есть, но она всего этого не оценила. В принципе, я её не виню, потому что она почти постоянно была под успокоительными и спала, она очень сильно похудела. Тогда, кстати, и начались мои нереальные загоны по диетам и похудению, тогда началась постепенно развиваться моя булимия, которая, в принципе, и сейчас развивается, но медленнее. Когда она вышла из психушки, даже не написала мне ничего. Вот тогда я и начала бояться вкладываться в отношения, потому что не получаю отдачи. И очень долго я просто сидела дома, никуда не выходила, вся квартира тогда была полностью в моём распоряжении, потому что батя сидел, а мама уже давно жила отдельно. Я максимально сычевала, почти ни с кем не общалась и практически каждый день пыталась убить себя. Её разговор прервал звон пустой бутылки вина, разбившейся об стену.  — Боже, зачем ты это сделала? — Испуганно спросила Белла, явно не ожидая такого развития событий.  — Я всегда так делаю, на трубах полно разбитых мной бутылок.  — Не делай так при мне больше, я нереально испуга… погоди, у меня голова кружится.  — Вот, тебя тоже вставило. И как оно?  — Воу, ну, это необычно, — Белла встала на ноги, чтобы полностью прочувствовать это состояние, — всё такое странное, но это ощущение достаточно крутое, — её взгляд упал на вторую бутылку, — давай ещё одну откроем?  — Окей, где маркер? — Рура потянулась за ней, тем временем Белла стала искать маркер в своём рюкзаке, что получалось не очень здорово из-за небольшого головокружения. Но вот вторая бутылка открыта, и достаточно быстро от неё осталась ровно половина. Рура открыла киндер-сюрприз, украденный из магазина. - Воу, ты, всё-таки, его спиздила. - Не, ну, а что, он пиздец какой дорогой, смотреть на него, что ли? – Упаковка яйца была разделена на две части, в одной из которых находилась игрушка, а в другой вкусняшка. – Вау, это очень вкусно, - Рура подцепила ложечкой один из шариков и поднесла её ко рту Беллы, - попробуй. Кусочек киндера оказался действительно вкусным. Белла взяла половинку с игрушкой, открыв её. - Что это за дичь? – Вытащив оттуда колёсико и ещё две какие-то странные детальки, Белла не успела их даже разглядеть, как они оказались в руках Руры. - Я поняла, сейчас, - она попыталась собрать это, и после пары попыток и возгласа: «Ааа, так вот оно, что», у неё это наконец удалось. Это был какой-то запускной механизм, который раскручивал колёсико, и оно должно было взлетать вверх. Но летело оно лишь вниз. Даже ниже точки запуска, потому что угодило прямиком в отверстие между лестницами и отправилось в великое путешествие по падику.  — Хочешь руки в краске измазать? — Спросила Белла.  — Ну, давай, что ли. Она распаковала гуашь, собранную в целлофановый пакетик. Цветов было немного: красный, синий, рубиновый, белый и чёрный.  — А кисточек нет что ли?  — Да просто руками можно, — Белла открыла синюю краску, размазывая её по ладоням.  — Окей, я хочу розовый.  — Есть рубиновая, она не совсем розовая, но, в принципе, подойдёт. Вскоре их руки были цветными. Рура сильно не усердствовала, зато Белла покрыла обе руки толстым и ярко-синим слоем. Краска была липкой, но скоро высохла. Рура взяла маркер и спустилась на один пролёт, там на полу лежали осколки бутылки. Она стала писать что-то на стене. Тем временем Белла делала тоже самое с помощью пальцев и краски. Вскоре, когда стены были покрыты уже приличным слоем всяких милых надписей, Белла подошла к Руре, посмотрев на её произведения искусства.  — Давай я тебе засос оставлю? — Спросила Рура.  — Ну, давай, — Белла вовсе не была против. Наверно, на это повлияло опьянение.  — Где? Белла расставила руки, показывая, что всё её тело в полном распоряжении Руры. Она подняла платье Беллы и прильнула к её ключице.  — Может быть немного больно, — через несколько секунд на её коже был заметен яркий красно-синий засос.  — Хех, главное, чтобы маман не заметила.  — Хочешь одеждой поменяться? — Предложила Рура.  — Давай, я не против. Они начали снимать с себя одежду, за исключением белья, и вскоре были облачены в чужой шмот. Рура выглядела чудесно в красном клетчатом платье и коричневых колготках, в то время как Белла была в большом жёлтом свитере и узких штанах.  — Люблю надевать чужую одежду, она некоторое время ещё пахнет владельцем.  — Так вот, почему ты постоянно берёшь мою, — Белла улыбнулась. Телефон Руры издал звук приходящего сообщения.  — Кот написал. Он дома.  — Супер, где он был?  — На трубах, — её телефон снова оповестил её о новом сообщении, — о, Каппа пишет, — Рура положила маркер и вышла на балкон, Белла последовала её примеру.  — Ща голосовое запишу, — сказала Рура и нажала на значок с микрофоном, — саап, тут, короче, я с Помидоркой у неё в подъезде. Если ты выйдешь на балкон и посветишь фонариком, я посвечу в ответ.  — Может, у неё салфетки влажные есть? Кажется, они нам понадобятся.  — Ещё по поводу сигарет спрошу. О, она приглашает зайти к ней на десять минут. Вылезти было уже легче. Белла даже поскользнулась, но это ничуть её не испугало, она вообще стала абсолютно бесстрашной. Когда девушки вышли на улицу, там не было особо холодно. Они направились к надземному переходу. Голова шла кругом, всё было размыто, словно во сне, зрение не фокусировалось, и всё это завершала какая-то невероятная эйфория. Держась за руки, они поднялись и прошли по переходу, до дома Каппы оставалось совсем немного. Рура остановилась возле её подъезда, написав ей, что они подошли.  — Не поворачивайся только, там какой-то мужик на скамейке, — шёпотом сказала Рура.  — Где? Я не вижу.  — Не вертись, говорю, я лучше тебя вижу. Тут из подъезда вышла Каппа:  — Ну, что, заходите. Лифт приехал достаточно быстро. Втроём они вышли на верхний балкон. Каппа достала сигареты:  — Будете?  — Конечно, — Рура взяла одну, и Каппа зажгла её.  — Если честно, я не думала, что ты бухаешь, — она смотрела на Беллу с небольшим удивлением.  — Я первый раз, больше не буду, — Белла пыталась сфокусировать зрение на дереве, растущем через дорогу.  — И как оно тебе?  — Отлично, лучше себя никогда не чувствовала, вообще заебись.  — Меня батя сегодня нахуй послал, — сказала Рура, делая очередную затяжку.  — Снова? Если что, можешь у меня заночевать, в принципе, маман не против.  — Мы сегодня в падике, но спасибо, — она докурила и бросила сигарету вниз. Каппа сделала тоже самое.  — Может, тебе вынести чего?  — Салфетки влажные есть? Было б отлично.  — Да, сейчас, — Каппа ушла в квартиру, но через несколько секунд вернулась с большой пачкой салфеток. Раскрашенные руки подверглись протиранию, однако, это мало помогло.  — М-да, придётся мыть, — сказала Рура, выбрасывая салфетку с балкона.  — Кстати, с тобой такой кун классный ходил, в очочках, — начала Белла. Возможно, в трезвом состоянии она бы ни за что такое не спросила, но алкоголь снимает любые рамки.  — Да, это мой брат, он тот ещё говнюк.  — Вау, у тебя симпатичный брат, — Белла улыбнулась, достав телефон и проверив сообщения. Их, как всегда, не было. Пока Каппа болтала с Рурой, Белла открыла диалог с Томой, рассказывая ей обо всём, что происходило за эту ночь. Была уже половина второго, и Рура сказала, что им пора возвращаться. Каппа поочерёдно обняла гостей, и они попрощались.  — Ну, что, пойдём в перекрёсток? Он круглосуточный, — предложила Рура.  — Да я особо не голодная, к тому же, кто нас туда в таком состоянии пустит?  — Да, точно, блин. Ладно, утром тогда, как протрезвеем. Вернувшись, Белла тут же опустилась на подстилку:  — Ещё вина хочу.  — Там ещё пол бутылки, возьми. С каждым глотком сознание становилось всё мутнее, а контролировать движения сложнее. Стены продолжали покрываться надписями.  — Знаешь, когда ты говорил про Кота, я постоянно проецировал твои слова на себя с Томой, — начала Белла. — То есть, мне кажется, что я люблю её. Нет, не в смысле: «Эй, давай устроим вечеринку в нижнем белье» или что там ещё делают влюблённые люди, а в смысле, я люблю её так, как любят человека, без которого не могут жить. Она часто говорит со мной грубо, относится, как к рабу, но с ней я чувствую, что нужен. Я не считаю, что она делает мне плохо, потому что я веду себя с ней так, как хочу, и, если я хочу помыть ей посуду или завязать её шнурки, я делаю это вообще не потому, что она просит, а потому что хочу это сделать. Когда мне было погано, она всегда приходила и успокаивала меня, несмотря на позднее время, несмотря вообще ни на что. Хотя она, вообще-то, была основной причиной моего плохого самочувствия, но это не по её вине, а по моей. Она вела себя, как обычно, а я воспринимала её слова близко к сердцу. А в последний год у неё появился Киске. Я так нереально ревновала поначалу, из-за этого чувствуя себя ещё большим ублюдком, но потом свыклась с тем, что я далеко не на первом месте, особенно с его появлением. И я понимаю, что Тома ненавидит тянок, а я как раз ей и являюсь. В этом у Киске передо мной огромный выигрыш, но я же не виновата, что я тянка. И даже несмотря на всё это, Тома мне нереально дорога. То есть, я ставлю её даже выше родных, хотя она постоянно говорит мне, что я либо вру насчёт этого, либо, что это глупо, и я должен держаться за своих родственников, а не за неё, ведь мы просто друзья. Но для меня ПРОСТО друзья быть не может, потому что у меня их фактически нет. Только Тому я могу назвать по-настоящему моим другом. То есть, конечно, тебя я тоже очень ценю, но мы не настолько близки. За Тому я бы не пожалела жизни, но только за неё. Ты бы тоже не стала жертвовать собой ради меня, я не настолько тебе важен.  — Ты права, к тебе я отношусь, как к отличному челу, которого я хочу выебать. Белла слегка засмеялась.  — На самом деле, если у тебя есть Кот, почему ты целуешь меня?  — Давай-ка спать, — Рура уже лежала на подушке, — меня совсем расслабило.  — Хорошо, — Белла легла рядом с подругой, накрыв её пледом, и обняла, дыша в спину.  — Я заведу будильник на шесть, — Рура лениво копалась в телефоне, ставя будильник. Спустя пару минут они обе отключились.