Дневник странных дней

Утро, как говориться, начинается не с кофе. У Беллы оно началось с ужасно громкой музыки, включенной её дядей. Каждый день он придумывает всё разные способы разбудить её. Не было ни дня лета, когда она бы не проснулась из-за него, если он, конечно, был дома. Белла знала, что просить его сделать музыку тише — абсолютно бесполезная и глупая затея, так как он точно, как всегда, накричит на неё и испортит настроение на весь день. Хотя какое может быть настроение от такого пробуждения? Кошки, как обычно, приукрасили коридор своими выделениями, и девушка принялась убирать всё это, мыть полы и посуду, что она делала каждый день. Закончив с этим, она только заварила себе чай, как получила сообщение от Ферычки:  — Ты вчера говорила шо не против сходить прогуляться со мной за геймпадом новым. Ну шо пойдем¿?  — Пойдём! Где встретимся?  — У твоего подъезда. Я напишу, как приду.  — Ладно. Едва она выпила последний глоток чая, как Ферычка уже был на месте. Быстро одевшись, она выбежала к нему.  — Привет, прости, что ждать пришлось.  — Да ничего, я бы вообще не тащил тебя, но ты сказала, что не против.  — Конечно, я только за, — она улыбнулась, — а куда нам надо идти?  — В Атак.  — А, здорово.  — Расскажи чего-нибудь, как, например, с Рурой познакомилась?  — А, ну, это довольно странная история. В общем, где-то в конце седьмого класса я шла из школы, а она наоборот туда, чтобы взять задание, она тогда постоянно прогуливала и сидела дома. Она предложила мне погулять, только подождать, пока возьмёт задание, и я, почему-то, решила согласиться. Обычно я не гуляю с людьми, с которыми до этого никак не общался, к тому же, начинался дождь, но я осталась и дождалась её. Потом мы пошли в Пятёрочку и купили круассаны и какую-то газировку с Винкс, и сидели у меня, смотря «Сверхъестественное». А потом она ушла, и мы не общались ещё месяцев восемь. Тогда она пригласила меня к себе, она тогда ещё в посёлке жила, и я шёл к ней очень долго. Это было зимой, и я чистил ей апельсины. А когда я пришёл к ней второй раз она меня поцеловала. Я уже тогда любил Тому, но понимал, что у меня ничего не выйдет с ней, и просто не подавал виду. И когда Рура меня поцеловала, я, естественно, не думал, что она это делает просто потому, что хочет поцеловаться, а не потому что я ей нравлюсь. И после этого она делала это ещё раз двадцать на протяжении всего времени до самого июня.  — Воу, вот это история, а я с ней познакомился просто, когда меня Рыбка позвала гулять, и она тогда была с ней, ну, мы и погуляли вместе. Она меня потом вконтакте нашла ещё с той белой страницы, где у неё ничего нет. Ну, а потом я ей ещё решил написать перед своей днюхой, потому что она одна в сети была, ну, мы и сдружились, я ей мемы кидал, а она с них орала. Ещё она часто ко мне ночевать приходила, но постоянно без остановки выкладывала истории в инстаграм и писала Коту, и это было, скажем, не очень здорово, так что, я не люблю приглашать её одну.  — Ну, Кот за неё волнуется, ревнует, может, он ведь предложил ей выйти за него.  — Ого, вот этого я уже не знал. Тогда это понятно, что она с ним чатится каждую секунду, Рура ведь может, когда мы на трубах, и по заднице меня шлёпнуть, и на коленки лечь, Кот наверняка ревнует.  — А вот со мной она как-то не очень общается.  — Почему?  — Ну, она с самого июня стала как будто стараться общаться со мной как можно меньше, и я очень удивился, когда она вчера позвала меня гулять, и вообще я очень корю себя за то, что отказал, не знаю даже, чем я тогда думал. А когда мы вчера были на трубах, она со мной даже не поздоровалась, да она не взглянула вообще в мою сторону, и это как-то напрягает.  — Воу, ну, она со мной нормально вроде общается, да и с Котом и с Томой тоже.  — Даа, и с Томой у меня тоже в последнее время трудности.  — А что случилось?  — Он вчера сказал… Достаточно обидные вещи. Я не отрицаю, что он прав, да это, скорее всего, так и есть, просто… Он сказал, что я стал ему противен, что ему всё равно, что я любил его и люблю, что он ничего не потеряет, если перестанет со мной дружить, и, в общем, вот…  — Чёрт, это как-то совсем грустно. И вовсе ты не стал противным, ты вообще никак не изменился, такой же клёвый чел, как и все там.  — Спасибо, — Белла улыбнулась.  — И все челы с труб считают тебя классным, особенно Денис. — Да уж, он совсем особенно.  — Он, кстати, также особенно к Лене относится.  — Да ладно? Я этого не знал.  — Ага, Вова сказал ещё, что он везде успеть хочет.  — Он мне всё равно не нравится в этом плане. То есть, он довольно классный, и с ним весело, но я не думаю, что у нас могло бы что-то получиться.  — И у Лены парень есть.  — Жаль, что так, а то хоть бы с ней срослось. Они дошли до Атака, и Ферычка поднялся на второй этаж, зайдя в «М.Видео». Купив джойстик, они покинули магазин, и Ферычке позвонил дядя. Поговорив с ним, он положил трубку.  — Что там? — Спросила Белла.  — Да дядя звонил, предлагал приехать в деревню.  — А почему ты отказался?  — Там опять, как всегда, надо будет с племянницей сидеть, помогать вообще, так что я опять не отдохну, да и, к тому же, это в орловской области, и туда долго ехать.  — Ох, тогда понятно.  — Не хочешь, кстати, ко мне зайти? Можем посидеть до трёх.  — А куда тебе в три?  — На дачу ехать, будем отмечать день рождения брата.  — Хорошо, буду рада зайти. Когда они проходили мимо какого-то нового ресторанчика возле озера, оттуда доносился прекрасный запах бургеров, и их животы издали звуки китов в брачный период.  — Эх, с утра ничего не ела.  — Я тоже. Кстати, я обычно просто кружку кофе с утра выпью, и этого мне достаточно на весь день, но, когда я приезжаю к кому-нибудь, я могу пол пачки макарон за весь день съесть и не наесться. А к бабушке вообще опасно приезжать, там можно умереть от переедания.  — Да, бабушки, они такие.  — Хочешь, кстати, я тебе шавуху куплю?  — Ты что, Боже, это же твои деньги.  — Ну, и что? Я планировал сегодня их тратить.  — Ну, блин, нет, мне будет слишком неловко.  — Да ладно, брось. Сейчас я только позвоню маме, потому что, если они ещё не уехали, я, возможно, с ними поеду. Родители, как оказалось, уже уехали. Несмотря на ужасное смущение и уговоры Беллы не покупать ей шавуху, она, всё же, была куплена. Дома Ферычка опробовал новый джойстик, пока Белла, до сего момента боровшаяся с неловкостью, всё-таки, начала кушать шаурму.  — А давай-ка я тебя нарисую, — предложил Ферычка.  — Вау, давай, меня ещё никто не рисовал.  — Думаю, ты пожалеешь о том, что согласилась, — улыбнувшись, сказал Ферычка и взял бумагу и карандаш из Икеи. Ближе к трём часам всё было закончено — рисунок дорисован, шаурма доедена. Ферычка был, скажем прямо, совсем плохим художником, но это не делало его рисунок менее приятным для Беллы. Ведь это действительно был первый человек, который нарисовал её, пусть даже это выглядело, словно принадлежало трёхлетнему мальчишке. Было правда приятно.  — Ладно, я, наверно, буду уже собираться, — сказал Ферычка, и уже минут через семь они стояли у его подъезда.  — Я тебя провожу, — настояла Белла, и ребята направились к остановке, с которой Ферычка должен был уехать.  — А где, кстати, твоя дача?  — Блин, забыл, как называется. Я туда с сестрой ходил несколько раз, — сказал он, — а, точно, Загорье.  — Да, это возле карьера, совсем недалеко.  — Если сейчас автобуса не будет, пойду пешком, наверное.  — Я провожу.  — Нет, куда ты пойдёшь-то, тебе потом возвращаться одной.  — Да ничего страшного, а тебе одному туда тогда идти.  — Нет, ладно, я просто сейчас отчима попрошу, он приедет на машине.  — Ну, хорошо, с тобой подождать? — Белле уже начало казаться, что она навязывается, но она ведь действительно просто хотела, чтобы Ферычке не было одиноко стоять тут.  — Мне всё равно, как хочешь.  — Тогда я с тобой постою. Долго ждать не пришлось, хотя, возможно, разговоры сократили время. Попрощавшись с Ферычкой, Белла направилась домой. Её мама и дядя были в ЗАГСе, официально подтверждая свой брак. Белла не понимала, как её мать уживается с этим человеком, но, раз она была с ним счастлива, значит, так надо. Белле нужно было лишь вытерпеть ещё немного. До того, как она уедет отсюда.