Stay

      Эвен просыпается, слыша слабый звук биения сердца в ушах.       Открывая глаза, он возвращается в привычный мир и осознает, что теплота, охватывающая его – не плод его воображения. Грудная клетка Исака под его головой. Правая рука Исака держит его левою. Другая же его рука зарыта в волосы Эвена.       Исак здесь.       ― Ты все еще здесь, ― шепчет Эвен, прежде его мозг осознает всю ситуацию, голос хриплый от сна.       Пальцы Исака перебирают его волосы, и он слышит тихое бормотание с его стороны. ― Конечно.       Эвен не может поверить в это, не может поверить ни во что за последние несколько часов, которые были реальны. Не смотря на то, каким его видит Исак – хорошим, плохим, грязным – он все еще здесь. Он не может поверить в то, что тот остался, в каждое прикосновение и тихие слова, которые произнес Исак с момента прибытия.       Он отстраняет голову от груди Исака и встречает его полузакрытые глаза. Впервые за день он чувствует, как уголки его губ растягиваются в улыбке и он не пытается избежать ее. Он позволяет своим губам растянуться, чтобы Исак увидел это, прежде чем опускается и соединяет их губы вместе.       Исак опускает ладонь на его щеку, Эвен еще не привык к этому.       Он привык быть главным в их отношениях, в утешениях и в том, чтобы прижимать Исака к себе. Потому что Исаку нужно было это, а Эвен любил это, любил чувствовать Исака в своих руках, любил прикасаться к его щекам, подбородку, волосам, а самой любимой его вещью были его пальцы, к которым он постоянно прикасался.       Но теперь Исак утешает его объятиями и нежными ласками, и этого так много, что заставляет Эвена чувствовать себя слегка шатким.       Губы Исака прижимаются к его, снова и снова, так мягко и обнадеживающе, что Эвен чувствует, как слезы накапливаются под его закрытыми веками. Он отстраняется, когда пара слезинок грозится скатиться, он пытается не допустить этого, поморгав, но Исак все равно замечает.       ― Эй, ― шепчет Исак, проводя большим пальцем под глазом Эвена, и это лишь приводит к куда большему пролитию слез. ― Что не так?       ― Ничего, ― Эвен мотает головой, а когда улыбается, поясняет. ― Я действительно рад, что ты здесь.       Экспрессия Исака немного спадает и Эвен говорит ему, что все еще чувствует вину за то, что сказал в раздевалке несколько недель назад. Но прежде чем он еще что-нибудь скажет, Исак обвивает шею Эвена руками и тянет вниз. Он целует его не так, как того ожидает Эвен; вместо этого он поворачивается на его сторону, поскольку они были прижаты грудь к груди, и разделяет подушку, между их лицами расстояние всего в один дюйм.       Исак скользит по склону носа Эвена указательным пальцем, губы растягиваются в улыбке. ― Я не хочу быть где-то еще.       Эвен проглатывает ком в горле, преодолевая минимальное расстояние между ними, чтобы соединиться лбами. ― Обещаешь?       Исак бормочет в ответ, ― Обещаю, ― в рот Эвена.       Эвен ответно его целует и чувствует, как надежда расцветает в его груди.       Они целуются неспешно, в каком-то смысле апатично. У них нет какой либо цели, лишь желание быть ближе, и Эвен живет ради этого. Любит это. Любит это достаточно, чтобы его сердце начинало бешено колотиться в грудной клетке.       В конечном счете их поцелуй прекращается, по большей степени потому, что Эвен все еще был уставшим и немного истощенным после эмоциональных потрясений за последние двадцать четыре часа, но Исак не начинает возражать, после того, как они останавливаются. Он лишь натягивает на них одеяло, чтобы согреться, а пальцами начинает почесывать волосы Эвена.       ― Расскажи мне что-нибудь, ― просит Эвен, глубоко смотря на Исака, открывает глаза и нуждается в его голосе.       Исак улыбается, и это самая мягчайшая улыбка, которую Эвен видел. ― Например?       Он закрывает глаза и выдыхает, передвигается поближе к Исаку, пока его голова не утыкается ему под подбородок. ― Что другие Исак-и-Эвен делают прямо сейчас?       Исак смеется, обхватывая его руками и притягивая ближе. ― В одной вселенной они впервые целуются.       ― Да?       ― Да, ― соглашается Исак, голос мягкий, и он вспоминает, что их первый поцелуй был в бассейне. ― Они лежат на траве, смотря на звезды, и в их легких нет воды.       Эвен смеется, звук становится тише, когда он утыкается в толстовку Исака. ― Ладно, ― шепчет он.       ― В другой вселенной на следующее утро они проснутся вместе впервые.       ― Исак не проснется один? ― спрашивает Эвен с некой тревогой, все еще немного злясь на себя за то, что оставил Исака в то воскресенье.       ― Нет, ― говорит Исак, ― Вместо этого, Эвен рисует картинки на руке Исака, пока они лежат вместе. Это мило.       Эвен кивает в одобрение, представляя, как он рисует все, что вздумает на коже Исака. Он думает, что однажды захочет это сделать. Тогда, когда он не будет таким утомленным, а голос Исака не будет его усыплять.       ― В другой они впервые встречаются, ― тихо продолжает Исак. ― Где-то, где больше романтики, чем мужской туалет.       Эвен усмехается и никак не может бороться с этим. ― Как где, например?       Он чувствует, как Исак пожимает плечами. ― Я не знаю, на вечеринке.       Эвен смеется. ― Это не романтично, Исак.       ― Еще как романтично! ― протестует Исак. ― Они встречаются на лестнице и, в конечном счете, стоят там и разговаривают всю ночь, а затем вместе идут домой.       ― Хорошо, ― признает он, отзвук смеха все еще в его голосе. ― Мне нравится.       ― В другой они, вероятно, лежат на диване, смотря фильм.       ― Какой фильм?       ― Что ж, если выбирал ты, то Ромео и Джульетта и Красотка.       ― Я знаю, что тебе нравится Ромео и Джульетта, ― дразняще бормочет он, щипая Исака за подбородок и сотрясаясь от смеха, когда он шипит в знак протеста.       Они замолкают, и одной рукой Эван захватывает часть толстовки Исака, словно используя его как якорь для себя.       ― В другой я все еще живу с матерью и отцом, ― говорит Исак спустя некоторое время, голос опускается до шепота. ― Она получает необходимую помощь, а я уже признался в том, кто я, прежде чем встретил тебя. Ты мне рассказываешь о твоей ментальной болезни в самом начале, и никаких плохих вещей не происходит, потому что мы вместе с этим справляемся.       Эвен снова закрывает глаза на задумчивый тон в голосе Исака. Он делает это потому, что, оглянувшись, не может не задаться вопросом, чтобы произошло, если бы прежде он был честен. Но часть его думает, что Исак, возможно, не был готов услышать это. И, несмотря на всю причиненную боль друг другу, он не может изменить какие-либо плохие моменты, если бы это означало, что он должен был бы также изменить хорошие.       ― Что на счет здесь? ― шепчет он, чтобы сменить тему. ― Что происходит прямо сейчас?       Пальцы Исака прочесывают его волосы, а его губы прижимаются к его лбу, когда он отвечает.       ― Здесь? Я спасаю тебя.