Материнское воспитание

      Сэму было всего два, но он прекрасно понимал, в каком Дин настроении по выражению его лица.             По утрам старший брат обычно зевал и хмурился, не хотел ничего рассказывать, зато позволял Сэму болтать без умолку. Малыш еще не знал слова «угрюмый», но понимал, что рано вставать Дин не любит. Зато днем он чаще всего был довольный и радостный, глаза его сверкали, рот улыбался, а руки так и норовили пощипать брата за бок или щеку. Сэм, конечно, был не против. Он очень любил, когда мама или Дин рядом, и чем ближе, тем лучше. Он обожал, когда они с Дином устраивают шуточные бои на диване, укрываются одним пледом, смотря какой-нибудь фильм поздно вечером или, если в автобус набьется много народу, Дин сажает его к себе на колени. В такие моменты ему нравилось чувствовать себя маленьким.       Хотя, когда взрослые смотрят на него сверху вниз и со снисходительной улыбкой восклицают, какой он уже большой, ему тоже нравилось.       В этот вечер ему как раз хотелось быть большим. Для Дина. Хотелось, чтобы он протянул ему раскрытую ладонь и, после того, как Сэм хлопнет ее в ответ, произнес с гордостью: «Ты уже большой, Сэм!»       Но Дин все больше поджимал губы и нетерпеливо вздыхал, глядя, как младший брат стаскивает носки. Он запрокидывал голову в потолок, чесал ладонь со скучающим взглядом, затем бросал очередной ожидающий взгляд на переодевающегося Сэма и снова вздыхал.       — Может, я помогу? — Наконец не вытерпев, предложил он.       — Я сам, — упрямо отрезал Сэм.       Он может. Он знал, что может. Утром же получалось!       Дин что-то пробормотал в ответ и снова отвернулся. Ничего, сейчас Сэм оденется без посторонней помощи, и тогда Дин будет им гордиться.       — Ну что, мальчики, готовы? — спросила мама, войдя в спальню.       — Я-то давно готов, — тихо пробурчал Дин.       Сэм в ответ насупился и принялся старательней искать в этих дурацких пижамных штанах любое отверстие, в которое поместилась бы его нога.       Дин расправил одеяло на своих коленях, изогнулся, чтобы приподнять подушку повыше.       Выключив большой свет, мама прошла к кровати Сэма и, улыбнувшись пыхтящему мальчишке, протянула руки, чтобы расправить неподдающуюся одежду.       Сэм дернулся и возмутился:       — Мама! Я сам!       — Я только помогу, — мягко сказала мама и легонько потянула за манжет.       Штаны сразу расправились и стали похожи сами на себя, а не на непонятный комок ткани, но Сэм все равно замычал в ответ. Ему не хотелось признавать, что он нуждался в помощи извне.       — Сэм, давай скорее! — Простонал Дин со своей кровати. — Я хочу сказку.       В ответ малыш только стрельнул в него сердитый взглядом и забрался под одеяло, укутавшись по самые уши.       Мама села на небольшой пуфик между их кроватями. Мягкий свет ночника падал на её светлые волосы, отражался в пуговках домашнего платья и браслете на левой руке.       Она протянула руку к волосам Сэма и начала рассказывать:        — Вчера мы смотрели мультик про Каспера, помните? Это маленькое дружелюбное привидение. Но он один такой, добрый. Его братья, дядюшки и учителя только и занимаются тем, что пугают людей. Сегодня я расскажу вам всю правду о привидениях.       Сэм смотрел на маму во все глаза. Она знала столько сказок! Про русалок, драконов, вампиров и оборотней, про демонов и сирен, про водяных духов и древних богов. Сэм обожал её сказки, впрочем, и Дин тоже.       — Когда у человека остаётся незаконченное дело в этой жизни, его душа не может успокоиться и уйти после его смерти. Но в нашем мире душам не место, он не приспособлен для них. Поэтому заблудшая душа очень быстро превращается в злобного призрака. Места, где они обитают, очень легко выявить. Там всегда холодно. Свет там то гаснет, то включается сам по себе. Но главное — если рядом призрак — уровень электроэнергии выше, чем везде.       — ЭМП зашкаливает? — С умным видом спросил Дин       Сэм тоже это знал. Он тоже мог бы спросить ЭМП, если бы ему не было так лень раскрывать рот и что-либо произносить.       -Да, Дин, верно. ЭМП реагирует на любую нечисть. — Подтвердила мама. — Призраки обычно привязаны к месту. Это либо дом, где они жили, либо то место, где умерли или похоронены. А иногда они бывают привязаны к вещи.       — Мама, а к нам в дом может войти призрак? — с воодушевлением зашептал Дин.       — Может, Дино, но ему здесь не поздоровится, — хитро улыбнулась мама.        — Потому что у нас тепло… — тихо произнес Сэм и зевнул.       Ему и правда было тепло, так тепло в своей кровати, под мягким одеялом, рядом с мамой и Дином.       — Дело не в этом. — Мягкий голос мамы Сэм слышал будто бы издалека. — Просто я знаю, как от них избавиться, и сейчас вас тоже научу. Призраки не выносят железа…        Глаза мальчика стремительно закрывались. Приглушенный свет ночника казался слишком ярким, а веки слишком тяжелыми. Сэм слышал мамины слова про соль, слышал, как Дин перечисляет железные вещи в их доме, но их голоса были глухими и невыразительными, как будто на уши Сэма натянута зимняя шапка. Сэм вспомнил про кочергу у камина, подумал про ложки в кухонном шкафу, но произнести вслух хоть одно слово он не успел — он уже спал.       Только на мгновение он вынырнул из сна, услышав резкое «сжечь их кости!» голосом Дина, но мамино «Тшшшш» вновь вернуло его в сон, успокоив и усмирив его.