Испытание судьбой

Ночь прошла так незаметно, как и наступила. В квартире давно уже светло, за окном вновь ожила городская жизнь, но только лишь я осталась лежать посреди огромной постели, втыкая в одну точку – потолок. Он такой однотонный, радует глаз, но если бы эта радость могла заполнить мою душу.. Мои разбитые чувства, на которые он смотрит свысока, но держит при себе. За что ты так со мной, мой дорогой? Тебе настолько нравится видеть мою боль? Мои страдания? Если так, то поздравляю, ты одержал надо мной победу. Втыкая нож в спину, ты так сладко целуешь шею, оставляя багровые следы, лишний раз доказывая, кому я принадлежу. — Твою мать! — сжимаю со всех сил простынь в руке, медленно сворачиваясь калачиком. В груди до адской боли сжимается сердце, кричит, просит хоть капельку нежности, но, видимо, такое сладкое чувство я почувствую лишь в раю. Или попаду со своим демоном в ад, продолжая купаться в горячей любви, которая оставляет сильные ожоги. У всех при первой любви порхают бабочки в животе, вырастают крылья, просыпаются седьмые, восьмые, десятые чувства, а у меня всё рухнуло. Все бабочки давно уже ползают, а не летают, крылья покрылись алым цветом крови, а все чувства спустились на землю. Кажется, я вернулась назад. Туда, где в подростковом возрасте любая мелочь кажется концом света. Туда, где на хрупкие плечи сыпется много проблем. Туда, где множество подростков уже сломали свои судьбы одной несчастной любовью. Если вам покажется, что мне всего лет семнадцать, то уверяю, вы ошиблись. Я давно не маленькая девочка, мне двадцать. В таком возрасте должны не подобной херней заниматься, а жизнь себе строить. Только сейчас это у меня не сильно хорошо получается.. Прикрыв глаза, переворачиваюсь на спину, вновь делая дыру в потолке своим взглядом, который полон боли. Можно было плакать, только слезами горю не поможешь. Можно было кричать, но крик никто не услышит. Можно было звать на помощь, только никто не отнимет у меня чувства. Вроде и плакать нечем, но предательская слеза скатывается по щеке, заставляя прикусить губу. Слух режет мёртвая тишина, которая лишь добавляет красок. Кусая губу ещё сильней, чувствую, как выступила кровь и даже пару капель скатилось. Но абсолютно ничего не могло заглушить мою бушующую боль. Единственный, кто на это способен — Мин Юнги. Этот парень может быть нежным, страстным, а может быть холодным, как айсберг в океане, но.. Мне плевать. Мне плевать, что он иногда может меня обидеть, не приходить ночью, а выпивать в баре с друзьями или заказчиками. Мне плевать даже на то, что он работает киллером. Именно благодаря его работе мы не из бедных. Брендовые шмотки, айфоны, еда из ресторанов, дорогие украшения, всё самое лучшее. А ведь когда-то, встретив его в первый раз, мне показалось, что это обычный парень, который не сможет добиться своих целей, но, как же я ошибалась. Он так сильно хотел заполучить меня, что вместо первого розового и сопливого свидания у нас был жаркий и незабываемый секс в престижном отеле. Не поверите, но после этой ночи мы стали встречаться, я чувствовала себя самой счастливой девушкой на планете. До поры, до времени. С каждым днём он показывал всю свою настоящую сущность, но моя любовь к нему лишь росла и росла. — Ровно два года назад ты сделал меня своей девушкой, ты забрал моё сердце, мою душу.. — сползаю медленно с кровати и направляюсь к полке, где хранятся фотоальбомы. Самый толстый и самый дорогой воспоминаниям стоит ближе всех, поэтому найти его особого труда не составляет. Хватая его, с опаской открываю, оглядываясь по сторонам. Нет, я не боюсь, что меня кто-то заметит, просто такое чувство, что прямо за моей спиной будет стоять он, и вновь говорить сладкую ложь про любовь. Ты исчадие ада, Юнги. Ты маленький дьявол. Ты вирус, который убивает меня изнутри. Ты просто моя зависимость. На первых страничках осела пыль, которую я в миг сдула. Мы на фотографиях были такими счастливыми.. Это был наш первый год. Наша семейная жизнь только начиналась. Перелистывая странички, вновь вижу счастливые лица, горячую любовь и слева что-то колит. Так хочется обратно, к тому милому парню, который жёстко оттрахал в первое свидание, а потом дарил куча подарков, благодаря, что в его жизни появилась я. Ещё пару секунд и мои раны не выдерживают. Вытаскиваю снимки и разбрасываю по всей комнате, заливаясь истерическим смехом. — Как же я тебя ненавижу.. Настолько, что аж люблю, — опускаясь на колени, шепчу, и слышу щелчок замка. Не поднимая головы, жду, пока он зайдёт в нашу спальню, и он заходит. Бросает ключи на тумбу, подходя ближе ко мне. — Зачем ты всё разбросала? Сама себе же работу ищешь, солнце, — более-менее мягким тоном говорит и вплотную подходит ко мне, поднимая двумя пальцами подбородок. Видимо, сегодня заказ прошёл хорошо, раз такой нежный, но я то знаю, какой ты на самом деле. Мин Юнги не романтик. Он любит свои пистолеты с золотой гравировкой его фамилии на рукоятке, которые всегда попадают точно в цель. Настолько точно, что это даже пугает. Любит сигареты. Любит тишину. Любит виски. Любит деньги. Любит дорогие вещи. Ещё его безумно тянет ко мне. Ко мне в постель, если быть точнее. Любит ли он меня? Кто знает. Он может позвонить мне днем, пока я на учебе или на работе, и сказать, что он сейчас скучает. Может неожиданно прислать курьера с новеньким айфоном или брендовыми шмотками из-за границы. Может встретить меня на улице и молча пройти мимо, даже не взглянув в мою сторону, словно мы незнакомцы. Может соврать своим знакомым, что я его сестра, а сам украдкой будет следить за тем, чтобы никто из них даже взгляда заинтересованного в мою сторону не бросил. А может ввалиться в стельку пьяный в три часа ночи и шептать, что я — лучшее, что было в его жизни. И я поверю. Поверю в любую его правду, в любую его ложь. Я даже в очередной раз поверю в то, что он завяжет. Завяжет с мафией, завяжет с бесконечными убийствами, завяжет со всем этим ужасом из-за которого его мучают кошмары. Я и сама боюсь его, когда он вскакивает во сне, весь в поту, что-то крича. Люблю ли я его? Оу, нет, я не просто люблю его. Я зависима от него, как от какого-то наркотика. Мой диагноз — больна Мин Юнги. Лечению не подлежу. Я могу спокойно уснуть, зная, что следующем его заказом стала дочь самого крупного бизнесмена Сеула. Похоже, следующей его жертвой буду я. Пора запомнить, что Юнги — не романтик. Пора запомнить, что он любит свои пистолеты с золотой гравировкой его фамилии на рукоятке, которые всегда попадают точно в цель. Настолько точно, что это даже пугает. Любит ли он меня? Любит? Пора запомнить, что единственные цветы, которые он принесет мне, как он сам и говорил, будут на моей могиле. — Поцелуй меня, — шепчу, поднимая на него свой взгляд. И он повинуется. Он вновь и вновь заставляет моё сердце биться чаще от любой ласки, а в один момент может резко съехать на дерзость и грубость. Прильнув к моим губам, больно кусает раненую губу, всё больше и больше углубляя поцелуй. Я обвиваю его шею руками, притягивая к себе и завлекая ещё в страстнее поцелуй. Мне мало. Мне мало тебя, Юнги. Давай же, покажи снова, чья я. Он, будто прочитав мои мысли, подхватывает на руки и несёт к кровати. Даже на простынях были фотографии, но это не мешало ему кинуть меня на постель, и нависнуть сверху. Его горячее дыхание опаляет кожу, заставляя табун мурашек пробежаться по мне. Где-то там, внизу, давали знать о себе бабочки, а разум отказывался слушаться. Был только он и я. — Я люблю тебя, — шепчет на ухо, покусывая его мочку. Да, скажи это ещё раз. Я готова терпеть всю боль, лишь бы в награду получать запретный плод. — Скажи это ещё раз, — умоляю, проводя ладошкой по его щеке. В его глазах можно было утонуть, словно в самом глубоком океане мира. Как только наши взгляды пересекаются, я чувствую, как он смотрит прямо в душу. Неописуемое чувство. — Сегодня я хочу услышать твои громкие стоны, поэтому давай без лишних слов, — ухмыляется, вновь накрывая своими губами мои. Он знает, как свести меня с ума и пользуется этим. Сегодня наша спальня только и будет наполняться громкими стонами, но только сегодня..