Соулмейт. Не всё коту сливки!

— Поттер-р-р-р-р! — рычание, не похожее на человеческую речь. — Я убью тебя, Поттер-р-р-р! Маленькая диванная подушка, на которой любил валяться Гарри, метко прилетела ему в голову. Мишень отступила к дивану и попыталась спрятаться за напольным светильником. — Ну Се-е-е-ев! Я же не специально! — прогундосил Гарри и получил ещё одной подушкой. — У тебя всё не специально! Пустил всего пару раз! Поттер-р-р-р!!! — Вообще-то Поттер-Снейп! — поправила жертва домашнего произвола. Справедливости ради нужно разъяснить: А. Гарри являлся носителем двойной фамилии уже полгода, настояв на непременном закреплении и официальном статусе партнёрства. Северус вроде был не очень «за» весь этот официоз, но лицо на небольшой свадьбе «для своих» имел довольное. Б. «Пустил всего пару раз» — честнее сказать «пару десятков раз». И касалось это внезапно начавшегося в середине осени гона у полунэко Снейпа. Тогда очумевший от разбуянившегося либидо Северус мало что понимал, а Гарри, поначалу принявший всё за игру, через двое суток полуобморочного спаривания, иначе не назовёшь, запер мужа в спальне и кинулся к камину вызывать гоблинского спеца по наследиям. С его Севом явно было что-то не так. — Сударь мой, могу поздравить вас с первым гоном! — торжественно изрёк гоблин. — А что нам делать? — Гарри понимал, что ничего не понимает, и заранее жалел свой побочный мыслительный орган. — То же, что и делали, — ухмыльнулся специалист, наблюдая, как Снейп, изнывающий от нехватки тактильного контакта, перетянул супруга на колени. Благо хоть оба были одеты. Эх, молодость! — Но он не унимается! Может, микстуру какую-нибудь успокаивающую или снотворного? — Поттер-Снейп поймал шарящие по нему руки и зафиксировал своими. — А вы попробуйте поменяться, — хитро прищурился почтенный гоблин и удалился камином. Гарри и попробовал. Северус был согласен вообще на всё, так как вёл себя неадекватно, а опыт какой-никакой у супруга имелся — они экспериментировали несколько раз. На данном промежутке жизни это были, пожалуй, самые фееричные пять дней из гарриного взрослого существования. А через пару недель после гона начались ещё большие непонятности. Точкой отсчёта стала ночь, когда Северус разбудил Гарри странным вопросом: не осталось ли у них шоколадного торта, который был обеденным десертом? Разбуженный пожал плечами, Снейп вообще торты не любил, это Гарри у них сладкоежка… — Ладно, ты спи, спи, — погладил по плечу, баюкая, Северус, но стоило Гарри задремать, как его спросили: — А банановый мусс остался? Над милой забавностью посмеялись за завтраком, когда Северус воротил нос и от шоколадного торта, и от бананового десерта. Забыли. Но через пару ночей всё повторилось, а утром Снейпа вывернуло наизнанку от запаха любимого крепкого кофе. — К врачу! — постановил Гарри. — Я сам пойду! — заупрямился Снейп и вместо Мунго тайком от мужа направился в банк к знакомому гоблину. После чего и последовал разгром гостиной и разнос вероломному мужу. — Ты всё знал и молчал! — бушевал Снейп-Поттер, а счастливый Киппи, подкравшись сзади, убирал со столика тяжёлые предметы, дабы кис не покалечил Поттера, который скоро будет средним, нянчащим Поттера-младшего или младшую. — Да не знал я! — проныл Гарри. Он был расстроен такой реакцией мужа на безусловно неожиданную, но радостную новость. Радостную же? — Как я мог понять? Я вообще в шоке был, когда у тебя гон начался. Это всё гоблин со своим «попробуйте поменяться»! Но я знаю, почему всё так произошло! — И почему же? — Северус передумал швырять в Гарри потрёпанным томиком, устыдившись своих порывов — гормоны разыгрались, не иначе! — Потому что мы соулмейты. Я люблю тебя, а ты — меня. Сев, это же здорово, что всё так вышло! Ты только представь: у нас будет свой ребёнок и, судя по интригам гоблинов, настоящий котёнок! Маленький такой, чёрненький, и ушки наверняка, и хвостик… Здорово же? Снейп, постепенно принимая новость, шагнул ближе, обнимая расчувствовавшегося Гарри. — Конечно, здорово. Но следующего ты будешь рожать! — Я не против. Как только закончу академию и принесу тебе диплом артефактора. Киппи немного полюбовался на милующихся хозяев и потихоньку удалился из гостиной, пропуская перед собой в дверь ещё одну жительницу необычного дома — самую смышлёную и ответственную из дочерей Миссис Норрис, которую мать прислала приглядывать за великолепным кисом и его неразумным двуногим.