4
31 июля 2017 г., 13:07
Быть под арестом — не сахар, это Снейп знал по пожирательскому прошлому. Старшие в организации частенько гоняли и карали младших «коллег» по мере своей фантазии, желания и просто для развлечения. Молодому и невзрачному Северусу тоже доставалось, пока Люциус Малфой не обозначил безродному полукровке своё покровительство и защиту.
А после Снейп стал личным зельеваром самого Лорда, что вознесло его к невиданным высотам. Карать и миловать подающего большие надежды молодого волшебника с тех пор мог только хозяин. И Северус, открывая дрожащими руками очередной фиал с облегчающим последствия длительного круциатуса составом, с ностальгией вспоминал почти детские наказания старших коллег — там хотя бы можно было огрызаться и пытаться отбиться, покуда сил хватит.
Сейчас арест или скорее плен был совсем иным. Снейп не мог с уверенностью сказать, сколько здесь находится, но по ощущениям — неделю плюс-минус пару дней за ним ухаживали, как за любимым животным или дорогим недомогающим родственником. После инцидента с рубашкой инкогнито тюремщика раскрылось, и всё разительно изменилось: питание стало скупым, кувшин с водой появлялся раз в день, от чистящих тело уже чесалось, но и их было ровно столько, чтобы самому Флитвику не стало противно. Хорошо хоть ведро для справления нужд было зачаровано на самоочищение.
Голова у лишённого сил киса хоть и плыла от травящего тумана, Снейп чётко помнил, кто он, осознавал, в какую ситуацию попал, и что Гарри — там, за стенами каменного мешка — совсем один, растерявшийся и несчастный. Своего мальчика Северус ощущал почти физически, каждой порой, каждым движением затхлого воздуха. Если вначале, одурманенный, он не мог вспомнить, что у него есть собственный Поттер, то теперь не мог и не хотел забыть об этом даже на минуту.
Любимый переживал, страдал, изводился, а восприимчивый Северус ловил отголоски этих переживаний по внутренней связи. Если бы у Гарри были те же способности, что и у Снейпа, он бы отыскал свою пропажу за пару дней, как только обуздал бы первое волнение и сосредоточился. Но, увы, человеческий нос и обычные органы восприятия на это были не способны, объём индивидуального магического резерва не играл роли — либо ты волшебное существо, либо нет.
Так что на долю Поттера остались только смутные подсознательные ощущения, которые со временем разовьются в интуитивное понимание чувств партнёра, если этот самый партнёр доживёт до того времени. Но и испытываемого сейчас хватало извёдшемуся от тоски мальчишке, за которого Снейп теперь переживал больше, чем за себя.
Флитвик догадался, что пленник больше не впадает в прострацию от дурманящих паров, и расстроился. Продавший ему препарат прохиндей уверял, что если его распылить в Гринготтсе, даже суперстойкие существа, гоблины, полягут как один и будут блаженно улыбаться, ловя в грёзах розовых феечек, любоваться гадящими радугой единорогами, пока сейфы подвергаются разграблению. При этом полугоблину гарантировали, что тело обкуренного сохранит все рефлексы. Пребывая в грёзах, оно будет отзывчиво, потому частенько средство и брали, чтобы «покорить» несговорчивых дамочек.
Но то ли препарат был паршивый, то ли дозировка слабая… Везде врут! Филиус превысил рекомендуемую дозу втрое, после чего волшебный кис впал в странное состояние, похожее на летаргию, и вообще никак не реагировал, только улыбался блаженно своим видениям. После он двое суток приходил в себя и, судя по пустому взгляду, ничего не видел и не осознавал. Только Флитвик решил, что пора уже и себе немного счастья организовать, как гадюка носатая оклемалась, вместе с ушами показав норов и спесь. Пришлось опять травить, но меньшей порцией, только чтобы дезориентировать и ослабить.
Беда в том, что Снейп теперь всё помнил и при малейшей возможности проявлял агрессию. Испытать на себе звериную страсть большого кошака не представлялось возможным, пока… Филиус оставил этот вопрос открытым. «С паршивого кота хоть шерсти клок!» — решил коротышка и принялся экспериментировать с биологическим материалом пленника, попросту выдирая пучки пожухлой матовой шёрстки с ушей и хвоста, не трудясь залечивать ссадины. Крови нацедил с пинту. Жаль, сперму пока не добыть из этого упрямца! Таких уникальных артефактов можно наворотить из частиц сильного магического существа!
Пока все искали Снейпа, Флитвик искал, как бы использовать этого самого Снейпа, если не для секса, то хотя бы для интереса профессионального. Чувство полнейшей безнаказанности и власти над большим и некогда сильным магом дарило возбуждение наравне с эротическим. Дрочить теперь можно было на Северуса в прямом смысле слова, главное — обездвижить перед этим и рот заткнуть. А то и душили бедного Филиуса уже, и кусали, и даже кончиком выбравшегося из-под магической верёвки хвоста пытались член оторвать.
Северус не сдавался, шипел сквозь кляп и не желал проявлять покорность, несмотря на уговоры и посулы. Сил у него с каждым днём становилось всё меньше, потому что профилактическая порция газа шла вместо «спокойной ночи», да и антимагический ошейник тянул жизненную энергию носителя.
Наконец Флитвик постановил, что если не удастся всё-таки дожать Снейпа за пару дней, то он сам его отымеет. Не то, конечно, что хотелось, но хоть так. А после можно и на запчасти для будущих творений в стазис разобрать — никто ни о чём не догадается.
Северус с каждым днём пребывания в подземной камере ощущал, что времени остаётся всё меньше, как и сил. Некогда сильное тело, так славно преобразившееся из-за наследия и мирной жизни, снова отощало и сверкало выпирающими рёбрами — пара недель на полуголодном пайке никого не украсит. Но даже так Снейп протянул бы ещё довольно долго, несмотря на сосущий энергию ненавистный хомут.
Время истекало ещё и потому, что Филиус, похоже, окончательно сбрендив, частенько заговаривал с пленником и, не ожидая ответа, начинал вести беседы с самим собой вслух. Жутковатое, надо сказать, зрелище. Даже видавшему виды Снейпу становилось не по себе, а вкупе с обездвиженностью и полной беззащитностью перед Флитвиком, так и вовсе страшно.
Надо сказать, несмотря на полную и явную некондицию мозга, осмотрительный и подозрительный полугоблин никогда не забывал принять комплекс мер перед посещением камеры. Видимо, жить собирался ещё долго и беззаботно. Тварь!
Северус не был связан постоянно, иначе его конечности отпали бы, как засохшие лепестки. Всё «свободное» время в одиночестве он мог спокойно передвигаться. Сил на подобие зарядки у него не хватало, но кис старался как мог и сколько мог, а после валился на матрас, забываясь тяжёлым сном.
Приход Флитвика всегда знаменовался дуновением свежего ветра — осторожный гад вентилировал камеру от остаточного пара, концентрирующегося в щелях кладки и под потолком. Следом в Снейпа из приоткрытого в двери крохотного смотрового окошка прилетало Инкарцеро, а дальше начинался фестиваль и театр одного актёра.
Ах, если бы безумец хоть раз, всего один разок, увлёкшись своими жутковатыми разноголосыми фантазиями, забыл про чёртовы путы, понадеялся, что узник слишком слаб… Или не вспомнил бы об остатках газа, словил хотя бы одного радужного единорога. Северусу хватило бы и крошечной заминки — свернуть шею бывшему коллеге, как курёнку, стало делом возмущённой чести и достоинства.
Но, увы и ах! Потому оставалось выжидать дальнейшего развития событий и стараться пребывать в здравом уме, вспоминая тёплую улыбку и ласковые руки своего мальчика. Только мысли о Гарри помогали держаться.
Очередное шевеление и возня у двери привлекли внимание. Снейп насторожённо замер. Что-то долго Флитвик сегодня возится. Северус сгруппировался, чтобы очередные путы не передавили сухожилия, как вчера, когда правая рука после визита почти час ощущалась, словно неживая. Ещё бы саднящие подранные уши и хвост спрятать от осквернения извращенцем-садистом, но ввиду заблокированности магии ничего не выходило.
Маленькое закрытое заслонкой окошко в двери поскрипывало, с наружной стороны по нему ёрзал затвор, издавая неприятный скрежет. «Пьяный Флитвик, что ли? Или окончательно с катушек съехал?» Северус подобрался к двери, прихватив пустой железный кувшин из угла. А вдруг?!
Глухая заслонка наконец открылась и гулко стукнула створкой о металл. Снейп перехватил кувшин за горлышко и, придерживаясь стены, чтобы не шататься, затаился сбоку. Он понимал — возможно, это единственный шанс воспользоваться заминкой тюремщика. Но дверь не открылась. Вместо этого в крохотное смотровое окошко протиснулась голова…
Северусу подумалось, что на каком-то этапе заключения он всё-таки сошёл с ума, и приснопамятный розовый единорог, приходящий с газовой атакой, оттоптал ему мозги. Смутно знакомая кошачья рожа отсканировала взглядом камеру и, отыскав сбоку от себя искомый объект, принялась протискиваться внутрь оставшимся по ту сторону телом.
Снейпу даже стало любопытно — в какой момент животное застрянет совсем, если у неё голова-то с трудом прошла? Но неясного цвета зверюшка, изворачиваясь и цепляясь когтями за выступающие части кованой преграды, медленно, но верно пробиралась в отверстие, которое было меньше обхвата тела раза в два.
«Вот что значит волшебное животное! — с восхищением подумал Северус. — Теперь понятно, как эта проныра в школе умудрялась пробираться ко мне через мышиную щель, чтобы натрусить шерсти на подушки и поточить когти о любимый диван!»
Снейп аккуратно принял на руки Миссис Норрис, когда бОльшая её часть оказалась внутри, и, не решаясь тянуть, подождал, когда акробатка справится сама. Как он был рад своей нежданной гостье, кто бы знал! Вот уж не думал, что некогда раздражавшая живность сейчас будет вызывать бурю восторга.
Он прижал к себе довольно тарахтящее и несколько поправившееся создание (Ирма следила за рационом любимицы любимого), усевшись на матрас, зарылся лицом в короткую шерсть. На душе было и радостно, и грустно. Снейп словно весточку с воли получил.
— Шла бы ты отсюда, пока Флитвик не нагрянул… Как ты вообще тут оказалась?
Кошка, разумеется, не ответила. Издав тихий «мявк», она встала на задние лапы, передними опершись на грудь киса, и, понюхав склонённую взлохмаченную голову, принялась вылизывать израненное саднящее ухо.
Несмотря на антисанитарию мероприятия, Северусу было приятно, да и о лечебных свойствах кошачьей слюны вспомнилось. Норрис, поухаживав за измученным магом, как за котёнком, вылизала оба его потрёпанных уха и принялась умываться сама. Потом внимательно посмотрела на Снейпа.
— Тебе нужно уходить.
— Мяу? — магическая тварюшка не понимала, зачем великолепному коту сидеть в этом вонючем подвале, где даже мышей нет, когда его так ждёт и ищет мелкий двуногий самец с зелёными глазами.
— Флитвик скоро вернётся и пустит тебя на опыты. Норрис, шла бы ты отсюда к своему Филчу. — Северус доковылял с кошкой на руках до двери и попытался её выпихать в смотровую щель.
Не тут-то было! Отнюдь не юношеский возраст прыти Норрис не убавил, и почтенная Миссис, растопырив лапы, упёрлась ими враспор, не желая покидать обитель скорби.
— Мяу-у-у! — выдавила она натужно и кивнула на дверь, что, видимо, означало «пойдём!»
— Глупое животное! Да заперто тут, не понятно, что ли?! — Снейп, как выяснилось, неплохо понимал мимику и жесты гостьи (или всё же тронулся умом).
Кошка, не покидая рук, посмотрела на него взглядом «поумнее некоторых!» и замерла в задумчивости.
— Ты можешь кое-что для меня сделать? — оживился Северус. Всё-таки умение работать головой не атрофировалось даже в сложных условиях.
— Мяу? — спросила Миссис Норрис.
— Передай от меня весточку и приведи сюда помощь. Сможешь?
— Мяу! — кивнула гостья.
Северус понадеялся, что у него всё-таки не галлюцинации, и всё происходит на самом деле. Теперь нужно на чём-нибудь написать послание! Ничего писчего, естественно, не присутствовало, а отсылать послание собственной кровью — излишне драматично и напугает Гарри. Хотя, пожалуй, кое-что предпринять можно и без письма.
Кряхтя, как старик, Снейп опустил кошку на пол и что было сил дёрнул уже надорванный манжет грязной рубахи. Потом положил его перед Миссис Норрис.
— Отнеси это Гарри, он поймёт, и покажи путь сюда тем, кто меня ищет. Сможешь?
Гостья сказала «мяв», снова кивнула и взяла лоскут в зубы. Неожиданно расчувствовавшись, Северус поцеловал кошку между прижатых от удовольствия ушей и, подсадив, наблюдал, как она протискивается на волю. Норрис скрылась, а Снейпу осталось только молиться, чтобы не появлявшийся со вчерашнего дня Флитвик не появился и сегодня, а лучше вообще угодил под копыта кентаврам… или молнией в поле огрёб, маньяк чокнутый.
Угасающая надежда снова вспыхнула искрящимся костром на ветру.
****
Миссис Норрис в темноте уверенно вела за собой мелкого (по возрасту относительно себя, а не по росту) человеческого самца. Когда человек начинал плутать, она оглядывалась, сверкая глазами в ночи, как путепроводчик фонарём. Если уж пара великолепного кота совсем терялась в кустах, которые и тропинкой назвать грешно, кошка подавала слабый голосовой сигнал, и ведомый двигался на звук, заслоняя глаза от веток, лезущих в лицо. Так брели они довольно долго, обходя дальней тропой Хогсмид. Норрис не для того пробегала с куском тряпки в зубах, как сторожевая псина, несколько часов кряду, чтобы всё бросить мышам на смех. Ещё не выбравшись из густой поросли и разнотравья по пояс, Гарри точно знал, чувствовал, что его любимый где-то здесь. Словно встроенный датчик ожил, запульсировал внутри, согрел тёплой вибрацией. И когда выглянувший тонкий месяц осветил небольшую проплешину, отбитую у буйной растительности кособоким домишком, Гарри точно знал: Северус там! Стараясь двигаться как можно тише, он обошёл строение по периметру. Развалюха и пристройка к ней выглядели абсолютно нежилыми, пыльные окна транслировали разруху и запустение. Тогда он аккуратно (всего раз порезавшись) высадил стекло локтём и, повинуясь законам детективного жанра, пролез внутрь. А вдруг на входе чары слежения?! Кошка только глаза закатила. «Что за глупые люди?! Один в подвале отсиживается, другой стёкла бить вздумал!» — и просочилась сквозь щель под входной дверью. Поттер крадучись прошёлся по дому — везде грязь и бардак, только в кухне подобие порядка и пара целых кружек над раковиной, да высокая лесенка-табуретка, как в библиотеке. Северуса нигде не было, но Снейпорадар утверждал обратное. — Под землю его, что ли, спрятали?! — воскликнул Гарри в сердцах, надышавшись пыли с чердака и из самых затаённых уголков халупы. — Мяу! — согласилась кошка, до этого спокойно наблюдавшая за метаниями, и кивнула. — Где? Показывай! — Гарри не смутило, что Миссис Норрис оказалась умнее многих хогвартских первокурсников (про авроров промолчим вовсе). Сейчас он как никогда готов был верить в чудеса. И магическая тварюшка не подвела! С гибкой грацией пройдясь в свете слабенького люмоса, она вывела за собой в пристройку и принялась настойчиво копать передними лапами, скребясь по грязному полу, словно нагадить собралась. Поттер присмотрелся. По углам комнаты, припорошённые пылью, на грубых досках были выведены руны иллюзии. Он плюнул и тщательно стёр рукавом одну, да так, чтобы и штришка не осталось. Наведённый отвод глаз рассеялся, и в полу теперь ясно проглядывала щель от люка с массивным кольцом. А за скрывающей от мира створкой — тьма, гулкая сухая пустота и Снейп где-то там, внутри. — Посторожи, я за Северусом! — попросил Гарри кошку и, держа палочку наготове, скользнул во мглу по узкой каменной лестнице. «Вот дурак, хоть бы позвал кого из прайда!» — фыркнула Норрис и застыла у открытого люка сторожевым сфинксом.***
Северус не знал, сколько времени истекло в ожидании, день сейчас или ночь. Но он верил, что кошка, которую он так недооценивал, считая лишь помехой и глупым животным, проявит завидный ум и сообразительность. Он решил из последних сил бороться с сонливостью. Не появятся спасатели, так припрётся ненавистный коротышка. Снейп чувствовал, что до окончательного и бесповоротного насилия над ним остался даже не шаг — полшага маленьких ног. Скоро Флитвик окончательно сбрендит и, не дождавшись пылкой страсти от пленника, сделает то, что обещал, ведя диалоги с самим собой вслух. Северус не планировал впадать в забытьё или терять сознание, как слабонервная девица, он собирался запомнить всё до единой детали, чтобы после разорвать злодея на клочки с особым чувством морального удовлетворения. Но как бы ни были велики его планы и гнев на своего тюремщика, а скудный запас энергии рассудил по-своему. Снейп погрузился в тяжёлое забытьё, оставаясь сидеть у стены и сжимая в руке своё единственное оружие — железный кувшин, который, увы, был уже сутки как пуст.***
Подземелье было крохотным по меркам того же Хогвартса, но довольно глубоким, чтобы спрятать в нём то, что не должно быть найдено. Одна из трёх дверей в десятиметровом коридоре оказалась открытой и хранила в себе поломанный хлам на стеллажах. Гарри хватило беглого взгляда, чтобы опознать хитроумные приспособы и части разобранных артефактов. Так часовщики и прочие ремесленники складывают отработавшие своё механизмы и детали. Вторая дверь была намного любопытнее. Расписанная защитными и запирающими рунами, она скрывала за собой бункер, который откроется только хозяину. Неопытный Поттер решил туда не соваться. Да и магический фон от закрытой комнаты шёл такой — мурашки по коже. Третья дверь, хоть и была окована железом, не отличалась неприступностью. Руны на ней тоже были, но больше, чтобы помешать выбраться изнутри, чем препятствовать вхождению. Маленькое окошко поддалось с лёгким скрежетом, и Гарри увидел кусочек плохо освещённой камеры, с опаской приблизил лицо. В недрах могло находиться что угодно, начиная от боггарта и заканчивая невиданным опасным зверем. Но Гарри всем существом, всей магической сутью чувствовал Северуса и готов был зубами рвать преграды на пути. И точно! Его кис был внутри! Без сознания или спящий — этого Поттер не мог разобрать с расстояния, потому позвал тихо, а потом и громче. Но ответа не последовало. Гарри вдохнул, выдохнул, попытался унять дрожь в поджилках. Нетерпение и беспокойство разрывали, но он постарался успокоиться. Как учил наставник, к рунам и артефактам нельзя прикасаться, находясь в возбуждённом состоянии. Только покой и созидание! Поттер дышал размеренно, вспоминая, как Северус учил его дыхательной гимнастике и очищению разума. Нарисованные символы на двери перестали казаться китайской грамотой. Вот руна затвора, а вот сигнальная, вот эта — смертельный сглаз при пересечении порога. Все их Гарри знал из книг, что давал наставник. Ещё раз вдохнув затхлый воздух, он протянул руку к символам, которые обрели резкость и чёткую структуру. Это было невероятно и странно. Словно человек, всю жизнь знавший только горизонталь и вертикаль, вдруг увидел объём. Так вот о чём говорил учитель, уверяя, что если есть призвание к подобному волшебству, то должно развиться особое восприятие, что-то вроде «третьего глаза». Гарри зачарованно наблюдал, как тает под его рукой руна сглаза, нанесённая на косяк, являющийся одним сплошным артефактом. Потом зациклил на себе сигнальный знак, и мелкие тревожные колокольчики теперь позвякивали на периферии сознания, передавая импульс тревоги ему же. Руна затвора оказалась немного сложнее, но в итоге и она поддалась грубому магическому нажиму, после чего дверь открылась простенькой Алохоморой. Гарри ещё хватило рассудительности подсунуть в щель перевёрнутую железную миску, чтобы тяжёлая створка не захлопнулась, после чего он бросился к своему замученному кису, встряхивая его за плечи и с восторгом наблюдая, как он приходит в себя, и на бледном лице проскакивает искра узнавания и нечаянной радости, сменяющейся гримасой боли. Чёртов сторож на шее! Воспринимая как опасность колебания магии вокруг узника, проклятый ошейник включил обратный отсчёт заложенного в нём уничтожения. В распахнутом вороте той самой путеводной рубашки Поттер безошибочно определил бОльшую угрозу. Просунув пальцы под тугой кусок кожи, чтобы меньше пережимал гортань, он тянул и рвал прочный материал, не позволяя ему сжиматься. Дёргал изо всех сил, свозя саднящую кожу шеи, обещая про себя и вслух зацеловать каждый пораненный миллиметр. Снейп понимал — если не убрать эту гадость, жить ему недолго и не счастливо, пару минут максимум, и постарался на рывках задерживать дыхание и не шататься. Бедному Гарри обжигало ладони, глаза слезились, но он ломал артефакт, усиленный рунами, чистой энергией магического ядра, применяя всю силу. То, что делать было нельзя, никогда и ни за что, только как последнее средство спасти свою жизнь или ту, чья намного ценнее. Наведённые знаки лопнули одновременно с застёжкой, и ненавистный хомут улетел в другой конец камеры мёртвой змеёй. — Гарри! — хриплое и надтреснутое. Полное недоверия и радости. И грозный победитель Тёмного Лорда и подпольных артефактов, окропляя слезами своего потрёпанного партнёра, лопочет и путается в словах, заикаясь и сбиваясь на восклицаниях. А измученный, но живой Снейп целует его обожжённые ладони. Поттер держался все эти ужасные дни, полные тоски и страха за любимого, только один раз дал слабину, с Хагридом. А сейчас словно небеса разверзлись, и он целовал сквозь слёзы и всхлипы бледные губы, шепча как в бреду: «Нашёл, нашёл, нашёл!» Времени прошло всего ничего, пара минут, но Снейп как более здравомыслящий смог всё же совладать с эмоциями и обезумевшим от радости Гарри. Он бы тоже рыдал, наверное, если бы умел, но сейчас его волновали насущные дела: пора выбираться из «гостеприимного» места, пока нечисть не набежала. Встряхнув Гарри что было скупых сил, Снейп скомандовал: — Уходим! — и, опираясь на него, тяжело поднялся. Поттер, разделяя желание киса всем сердцем, подался к двери, увлекая его за собой, но в проёме резко шагнул назад — так, что Северус врезался, прикусив язык. — Так вот вы где, голубки! — Флитвик вошёл в камеру, перекрывая собой выход. — Нашёл всё-таки, настырный! Гарри обрадовался: профессор тоже отыскал это тайное убежище, не зря, значит, все ритуалы провёл с забором поттеровских жидкостей. — Флитвик! — прорычал сзади Снейп и потянул Поттера за майку, заталкивая за спину. От подобного нерационального приложения сил его повело, но он устоял. — Северус, я знаю, что это профессор Флитвик! — Гарри не понял враждебности любимого. — Это всё Флитвик затеял! Это его нора! — от цивилизованного мастера зельеварения и кавалера ордена Мерлина в Снейпе сейчас немного осталось. Хвост встал трубой и замер коброй перед прыжком, кис оскалил зубы и прижал уши к голове, как пантера, готовящаяся напасть, защищающая самое ценное, выцарапывая путь на волю. Но неугомонный Поттер, имея своё мнение, выскочил из укрытия и своим не самым крупным телом попытался прикрыть невооружённого киса. Кончик палочки угрожающе засветился, подрагивая, израненная кровоточащая рука причиняла боль. Пауза в пару ударов сердца прервалась громким хлопком дымового взрыва. Приоткрытую дверь сорвало с петель, и она хлопнулась плашмя. — Всем на пол, работает спецназ! Гарри и Северус, как в замедленной съёмке, наблюдали театр абсурда сквозь клубящийся дым. В проёме показалось нечто неясных очертаний, гораздо выше человеческого роста в защитном камуфляже. Существо вздрогнуло, поломалось и распалось на три одинаковых фрагмента, которые кубарем раскатились в разные стороны, занимая периметр. Ближайшего Поттер рассмотрел. Гоблин, это был гоблин! И без того зеленокожий, раскрашенный чёрными полосами, как лягушка. Кроме того, спецгоблин вид имел качка в мини-версии — руки из коротких рукавов комбинезона по обхвату были, что у Гарри ноги, а шея — как две тощих поттеровских. — На пол! — рявкнул гоблин гражданским, отражая щитом атаку осатаневшего от вмешательства в его дела Флитвика. Небольшая камера наполнилась вспышками проклятий. Гарри только успел сказать «а?», как его повалил сориентировавшийся Северус. Поттер упал всеми костями и лишь частично на матрас, по ходу больно свезя колено и ещё больше травмировав ладонь. Снейп накрыл его своим телом и обхватил голову руками, защищая глаза и уши. Пусть специалисты разбираются. Северус был почти пуст магически, хоть и чувствовал постепенное возвращение силы, а Гарри порядком подрастратился, круша замки и спасая любимого.***
Миссис Норрис, сторожа вход, издали услышала приближение, судя по запаху, хозяина этих владений. О, она его прекрасно знала, ещё по месту, которое именовала домом, а другие — школой. Маленький двуногий очень неприятно пах безумием, словно мышь, наевшаяся мышьяка. Коротышка спустился следом за партнёром киса в подполье, и только Норрис собралась за ним с целью выцарапать глаза обидчику, как на пороге сарая появились ещё трое, похожие на маленького профессора, да не такие. Миссис, сидя в сторонке, наблюдала красочный и недолгий бой, после которого Флитвика, пинающегося и пускающего пену изо рта, скрутили и обездвижили. Кошка было заволновалась, отчего это великолепный кис лежит на холодном полу, а потом успокоилась — он лежал на своём мелком самце и что-то с ним такое делал, когда губами в губы. Странный, лучше бы вылизал… А после с шумом и вспышками появились громкие люди в красных, как закат, одеждах. Киса с парой разлепили и принялись охать и ахать вокруг, чистить заклинаниями и мазать вонючим из склянок. Миссис Норрис в своём тёмном уголочке потянулась, изгибая спину, и решила, что раз помощь коту больше не нужна, то и ей тут делать больше нечего, дальше будет неинтересно. Да и пора ей — рассвет уже, а она своих ненаглядных почти взрослых котяток перед сном со всей этой беготнёй не вылизала.***
Убедившись, что Снейп жизнеспособен, а Поттер, прилипший к разыскиваемому, не склонен впадать в гнев из-за нерасторопности авроров, силовые структуры принялись за тщательный осмотр схрона. Оказав помощь потерпевшим и устроив их в сторонке, правоохранители начали обыск помещений. Боевая зелёная троица устроилась неподалёку от освобождённых, всё ещё охраняя их и дожидаясь своего начальства. С камерой и кладовой с барахлом всё было более или менее понятно, а вот закрытая наглухо комната очень интриговала. Задержанный и, безусловно, виновный Филиус Флитвик на сделку со следствием не шёл, отпирающие заклинания говорить не хотел, пускал слюни, пытался всех покусать и порывался кинуться на Снейпа с Поттером, устроившихся на ящике и не видящих вокруг ничего, кроме друг друга. Прибывшие зелёнокожие специалисты, снисходительно глянув на авроров, взялись за дело. Аврорат, решив предоставить гоблинам гоблинское, подвинулся в сторонку и с благоговением наблюдал, как мастер взлома заброшенных сейфов, старый и местами словно замшелый морщинистый коротышка, разложив саквояж с инструментами, за десять минут открыл затворы. Флитвик взбеленился, понёс бред, выходящий за все возможные рамки, проклиная, виня всех вокруг и захлёбываясь слезами от несправедливости судьбы. Зато авроры пришли в восторг от найденного. Так был раскрыт широко известный в специфических кругах подпольный артефактор Клоп, не дающий покоя службам магического правопорядка два десятка лет. Филиус не отпирался и с гордостью заявил, что это всё его, вот этими руками сделанное. А прибывший колдомедик горячо спорил с аврорами, куда направлять задержанного — в тюрьму или психиатрическую лечебницу. Северусу было совсем наплевать на судьбу Флитвика, желание рвать и убивать прошло. Коротышка и так ответит за деяния по всей строгости закона, ждёт его казённый дом с решётками, и не важно — дементоры там будут или психи в окружении, но что полугоблин оттуда не выйдет — это факт. Снейпа больше волновал и заботил Гарри, обнимающий, вкусно пахнущий собой и преданно глядящий в глаза. Кис, зарыв свой внушительный нос в лохматую макушку, дышал и не мог надышаться, его больше не волновал спёртый воздух вокруг, он обонял только своего мальчика и дурел от этого. Он обнял ладонями любимое лицо, всматриваясь в хмельные от счастья глаза, желая напитаться их светом, прижался лбом ко лбу. Северусу было наплевать, что вокруг посторонние. Несколько авроров поблизости стыдливо отвели взгляды от обнимающихся, смущаясь, что стали невольными свидетелями чужого счастья. Поттер млел от тихого помуркивания в ухо и не замечал, что взор Северуса всё больше расфокусируется, а хвост сильнее обнимает гаррину талию. — Молодой человек, — кашлянул в кулак почтенный гоблин. Гарри, кажется, припомнил специалиста по наследиям, с которым его познакомил Северус. — Вам пора вывести своего соулмейта на свежий воздух, — явный намёк на нетипичное поведение Снейпа, который, растратив последние крупицы рассудка, недвусмысленно потирался, прильнув к партнёру, — и привести его в чувство! — Как? — спросил Гарри совета у профессионала, перехватывая руку Снейпа и отрывая её от своей задницы. Рядом кашлянул молодой аврор, пытаясь скрыть ехидный, как показалось Поттеру, смешок. Гарри сурово глянул, и пялящийся народ вернулся к делам. — Так! — проскрежетал гоблин, выразительно изгибая надбровную дугу. — Самый верный и быстрый способ! Гарри потянул Северуса за собой, как маленький буксирчик. Любимый кис прижался вплотную со спины, и двигаться было сложно, но упорный гриффиндорец, путаясь в ногах, увлёк его к лестнице из подземелья. — Минутку, у нас есть ещё пара вопросов! — окликнул старший аврор. — Отставить! Все вопросы позже! — каркнул гоблинский спец по наследиям и вояка. Вот странность — аврор послушался не своё начальство. Больше выбирающейся в рассветный сумрак паре препятствий не чинили. Гарри уводил Северуса всё дальше от дома и дороги — туда, где кустарник и редкие деревья граничили с вересковыми пустошами, где сладко пахла сочная высокая трава — самое желанное ложе для истерзавшегося Гарри и навалившегося на него обезумевшего Снейпа. Неудовлетворённое шипение перешло в фырчание, когда между поцелуями-укусами кис принялся вылизывать чувствительную шею и ямочки ключиц, а Гарри, охнув, развёл ноги шире. Остатки одежды были отринуты нетерпеливыми руками, Поттер поставлен на колени и выгнут задом кверху, а Снейп, клеймя меткой каждый пройденный участок кожи любимого, тёрся о него в животной страсти, не соображая — боль он дарит или наслаждение. Он отдавал то, чего никогда не испытает Флитвик, то, что целиком и полностью принадлежит одному человеку, держащему его сердце. Наскоро облизав пульсирующую от предвкушения звёздочку, Северус прихватил свою пару зубами за загривок, чувствуя сладкий привкус крови, и всадил заходящемуся в стоне любимому сразу и на всю длину. Гарри всхлипнул, проехался залеченными ладонями по влажной от росы траве. Если бы не вцепившийся в него намертво Северус, он точно упал бы. Пекущая боль горящим импульсом передалась в голову и ушла обратно вниз по позвоночнику мурашками удовольствия. Член, и без того возбуждённый, прижался к животу. Гарри снова охнул, когда в него опять толкнулись на всю длину, и ещё больше отклячил задницу, чтобы ощущать приятные шлепки мошонки Снейпа о свою промежность. Пусть в некоторые моменты становилось немного больно, но чувство наполненности, защищённости, присутствия рядом самого важного существа на свете — накрывало экстазом сначала психологическим, а немного погодя и физическим. Когда Северус навалился сверху, наконец отпуская прокушенную несколько раз нежную кожу на шее, Гарри был вытрахан до донышка, обессилен и безгранично счастлив. А Снейп, придя в сознание, осматривал деяния рук и зубов своих на пятнистом, как ягуар, урчащем Поттере и ничуть не раскаивался, видя его счастливую одурманенную физиономию. Они ещё долго катались бы на примятом пятачке травы, предаваясь неспешным ласкам в лучах нежного раннего солнца, если бы их не окликнули. — Гарри, Северус, вы здесь? — старая кошка Макгонагалл проявляла чудеса тактичности, прекрасно чувствуя, что оба здесь и чем заняты. Гарри поспешно накинул на себя частично уцелевшую рубашку Северуса и поднялся так, чтобы высокая поросль прикрывала срамные места. — Да, директор, мы здесь! — хриплый поттеровский голос дал петуха, когда гибкий кончик хвоста пробрался сзади под подол и начал тереться, пытаясь втиснуться между половинками. Гарри вильнул филеем, стряхивая бесстыдника. — Ах, Гарри, мы так волновались за вас! С Северусом всё в порядке? — Порядок, Минерва! — подал голос Снейп, не рискуя подниматься и смущать чопорную леди, тем более, единственная более-менее целая вещь была на Гарри. А Поттер, между делом изловив пушистого и гибкого, как змея, провокатора, восторженно потряс им, удобнее перехватывая и невольно тыча в Макгонагалл. — Скажите, пожалуйста, чтобы не волновались! Мы будем в школе к завтраку! — успел крикнуть он до того, как ловкий хвост выкрутился из плена и бесцеремонно потащил свою добычу за талию вниз на ложе из трав. Шотландская пуританская добродетель уступила безграничной радости, что всё закончилось благополучно. Почти. Директор двинулась к школе, размышляя, как же так вышло, что Филиус, милый и добрый, всегда согласный помочь, оказался сундуком с двойным дном? А Гарри, распластавшись на своём ненаглядном и подставляясь под притирания ласкового хвоста, блаженствовал, поглаживая смоляные ушки в розовых проплешинках. — Сев, я пока тебя искал, такое про всех разузнал! — Что, Помону с Помфри в теплицах застал? — в наигранном ужасе полюбопытствовал Снейп. — И их тоже. Ты знал?! И не рассказал?! — Каждый имеет право на конфиденциальность. Видеть чужие тайны — это особое умение, а молчать про них — искусство. И если ты овладеешь им, мой мальчик, значит ты уже совсем взрослый. — А мою тайну ты знаешь, Сев? — Которую из? — мурлыкнул и прищурил глаза кис. — Ту, в которой говорится, что я очень тебя люблю. — А, ну эту тайну я знаю, она у нас общая — одна на двоих!
