Болезнь под названием "Счастье"

      Последняя неделя выдалась необыкновенно отвратительной как для Эрена, так и для всего разведкорпуса. Все эти дни завывал ужасный ветер, обыкновенно приносящий пыль в огромных количествах. И, как назло, именно в эти дни капрал назначил генеральную уборку во всем штабе. Да-да, вы не ослышались — всю неделю солдаты не тренировались, а драили и без того чистые поверхности замка. В борьбе с титанами эти умения вряд ли пригодились бы, но Ривай есть Ривай, а ослушаться его приказа равносильно смерти.  — Эй, Эрен! Ты куда намылился, идиот?! — подал свой голос Жан, презрительно взирая на нашего недотитана.  — Не твое дело, лучше не лезь. — каким-то странным тоном ответил Йегер, все так же вяло направляясь к Ханджи. Сказать, что ребята, услышавшие эту фразу, были удивлены — ничего не сказать. Удрученно-смиренный тон Эрена настораживал. Тем более что, как мы все знаем, Йегер был тем еще упертым ослом, особенно в стычках с Кирштайном. Но в этот раз он лишь промямлил довольно нейтральную фразу в ответ на дерзкий вопрос рядового. Больше всех забеспокоились Микаса и Армин, прежде не замечавшие такого поведения Эрена.       На все недоуменные взгляды пока еще живых друзей Йегер мысленно отвечал: «Со мной ничего не в порядке, но рассказать вам я не смогу».       Наконец войдя в кабинет Зоэ, Последняя Надежда Человечества попытался увернуться от буквально летящего на него ученого. Ханджи как обычно тараторил в несколько раз усложненные отчеты о титанах, понятные только ему самому, отводя немного удивленного Эрена к рабочему столу ученого.       В нос ударил мягкий запах шоколада, обволакивающий всю комнату. Этот запах ни с чем не спутать — это природный запах капрала, так тщательно скрываемый им. Это было довольно странно, потому что Йегеру запах Ривая сносил крышу. Может, они истинная пара? Да нет же, быть такого не может! Вечно холодный, буквально ледяной чистоплюй, по совместительству лучший боец человечества, и упертый, как осел, но при этом беспечный недотитан. Да и сам капрал не подавал признаков того, что легкий, всегда меняющийся аромат чая был ему по вкусу. Но, как бы то ни было, запах был сильным, что означало начало течки Ривая. А, вот кстати и он сам! Распластавшись по уже облезлому дивану, капрал учащенно дышал, если, конечно, это можно было назвать дыханием. Разгоряченный Ривай судорожно хватал ртом воздух и дрожал так, будто бы ужасно замерз.  — О, Господи! — вскрикнул Зоэ, когда его взору предстала вышеописанная картина, — У него приступ! Эрен, набери в таз холодной воды и смочи тряпку!       Несомненно, будь капрал в более или менее добром здравии, а точнее мог здраво мыслить и четко говорить, то он отчитал бы Йегера и Ханджи за чрезмерную суету из-за «простого недуга», но, раз ситуация ухудшилась настолько, что и язвить Ривай не мог, то значит, этот недуг был отнюдь не «простым».       Сделав все необходимое, что делается во время таких лихорадок, ученый и солдат прекратили недавнюю суету и продолжили наблюдение за больным омегой в более спокойной обстановке.  — Эммм… Я хотел спросить, а у к-капрала сейчас течка? — почти шепотом спросил Эрен, поглядывая на спящего Ривая.  — Как догадался? — без сарказма прошептал Ханджи. — Он тебе говорил об этом?  — Он мне не говорил об этом… Я учуял его запах, он сильнее обычного, — быстро ответил Йегер, побаиваясь пробуждения капрала.  — Боже мой! Получается вы истинная… — не успел договорить Зоэ, как быстро поправился, — Нет, даже не так. Он твой истинный, и ты это признал. А Ривай либо хорошо контролирует себя и не хочет, чтобы ты узнал об этом, либо еще не учуял твоего запаха. Первый вариант более вероятный, — закончил свои рассуждения ученый.  — Но почему тогда капрал скрывает это? — промямлил полутитан, уже совсем отчаявшись от этой ситуации. В голове не укладывались две вещи: капрал Ривай — его истинная пара, но сам Ривай этого либо не признает, либо не заметил. Но черт его дери, от Эрена за километр разило альфой! Неужели капитан был настолько не заинтересован в любых вещах, кроме уничтожения титанов, что даже этого не заметил?! Но все же гораздо вероятнее было то, что Ривай отрицает и не признает сам факт того, что Эрен его истинный. Что он там говорил?

«Не прельщайся… Мы сношаемся… Никому не говори… С ребенком разберемся потом».

      «С ребенком потом, значит, разберемся… Ну-ну, дорогой капрал, как бы то ни было, природа всегда сталкивает истинных друг с другом…» — подумал парнишка, втихаря ухмыляясь.

***

 — РИВАЙ! — заорал Ханджи во весь голос, когда капрал пришел в себя. — Черт тебя дери! Чего же ты так пугаешь? Мы вот с Эреном одну интересную детальку выяснили…  — Не ори ты так, дурак, — обычным равнодушным тоном выдал капитан, что означало его более или менее нормальное состояние. — У меня началась течка, так что, когда приду в себя, буду «лечиться» с тобой, Йегер.  — Д-да, капитан, — буквально проблеял солдат, понимая, затем поспешно шепнув Ханджи. — Я сам ему скажу… Когда придет время.       На последнюю фразу Эрена, услышанную только Зоэ, Ханджи еле заметно кивнул, подмигнув неудавшемуся соблазнителю. До недавних событий рядовой воспринимал капрала только как начальника и самого сильного бойца человечества. В общем, относился Эрен к нему с пребольшим уважением и, отчасти, хотел следовать по его стопам, в чем Йегер не сомневался ни на секунду. Насчет романтических отношений солдат был непреклонен — он встречался со своей мечтой «УБИТЬ ВСЕХ ТИТАНОВ!», но, конечно, только до недавнего времени.