Просто поверь

(ВКЛ.: Фредерик Шопен – Вальс дождя) На завтрак я спустилась в Лобби Ландж. «Плеск фонтана и мягкие звуки пианино — идеальное сопровождение для чашечки ароматного кофе». Кажется, так было написано в гостиничном буклете, который лежит в номере. Это меня и привлекло. Народу было много, но это совершенно не мешало наслаждаться обстановкой. Небольшие круглые столики орехового цвета, вокруг которых расположены мягкие кресла пастельных оттенков. За мой столик, с моего разрешения, присоединилась пожилая пара. Мы мило побеседовали о погоде, путешествиях и искусстве. О произведениях Шопена, чья музыка сейчас звучит в помещении. И о судьбе произведений Мендельсона, Шумана и Вагнера во времена Третьего Рейха. Окружающая обстановка располагает к обсуждению истории отеля в частности и судьбе Германии в целом. Что может быть лучше познавательной беседы в компании интересных людей за чашечкой кофе. За время, которое я находилась в баре Том так и не появился. Не могу сказать, что я его ждала, но мне было бы приятно его присутствие. Как бы я не сопротивлялась напору парня, должна признаться, что мне приятно его внимание. Именно поэтому, несмотря на увлекательную беседу, я всё равно посматривала на вход, надеясь заметить дредастую макушку. Привычка гулять после завтрака - это единственное правило, которое я никогда не нарушаю. Могу без зазрения совести пропустить тренировку. Отказаться от самого завтрака. Но никогда не откажу себе в удовольствии прогуляться. И никакая погода, никакие катаклизмы, никакие болезни и эпидемии, ничто не может меня остановить. Кроме того, я раньше не была в Берлине. И сегодня могу посвятить весь день прогулке по городу. На улице продолжает накрапывать дождь. Небо затянуто серыми тучами. При выходе из отеля сразу же открывается вид на Парижскую площадь и Бранденбургские ворота. Кстати, это единственные сохранившиеся городские ворота Берлина, когда-то они назывались «Ворота мира». Как ни странно, но долгие годы они служили символом разделения Германии и Берлина. Это уже после 1989 года, когда было принято решение о воссоединении Восточной и Западной Германии, стали воплощением воссоединения страны. Немного дальше, за зданием Дрезденского банка виднеется купол Рейхстага. Красиво. Мокрые от дождя брусчатка площади и камень, которым облицованы все окружающие здания, придают загадочности. Даже пасмурная погода не портит окружающий архитектурный пейзаж. Решив, что об экскурсиях я ещё успею подумать, тем более что большое количество интересных исторических объектов находится в непосредственной близости с отелем, я снова окунулась в мир шоппинга. На этот раз меня не интересовали наряды. Я решила воспользоваться случаем и посетить фанатский магазинчик группы. Когда ещё представится такая возможность, увидеть всё и сразу в одном месте. А если мои новые знакомые и есть музыканты ТН, то и автографы заодно стребую. Какая ушлая я оказывается. Так я и поступила. Набрала кучу дисков, решив вопрос с сувенирами для интересующихся группой друзей. Какое-то время побродила по отдалённым районам города, и ближе к вечеру вернулась в отель. Забрав на ресепшене ключ от номера, захожу в так вовремя открывшиеся двери лифта. Нажимаю на кнопку своего этажа, и двери начинают закрываться. Рассматриваю себя с зеркальной поверхности кабины, поправляя выбившуюся из прически прядь и разглядывая макияж. В отражение замечаю какого-то парня, подбегающего к кабине и влетающего в практически закрывшиеся двери. Парнем оказался Том. - Привет, - говорит он, нажимает на кнопку своего этажа и отворачивается. Прищуриваюсь, продолжая разглядывать его отражение в зеркальной поверхности. - Здоровались, - разворачиваюсь в его сторону. Том продолжает стоять спиной ко мне. Вообще-то это уже не вежливо…. - Гуляла? – равнодушно спрашивает. - Угу, - впадаю в ступор от его равнодушия. - Что в пакете? - Ничего интересного, - отвечаю, совершенно забыв о своём коварном плане заполучения автографов. Или возможности вывести-таки мальчиков на чистую воду. Лифт останавливается. Я выхожу на своём этаже. Заторможено иду в сторону своего номера, так и не поняв, что именно произошло в лифте. В номере бросаю пакет на кровать и плюхаюсь рядом, уставившись невидящим взглядом в стену напротив. Кто мне скажет, что сейчас произошло? Допустим, это нормально. А что тогда было утром? Нет, я, конечно, не собиралась отвечать на его ухаживания. Но внимание парня было очень приятно. И теперь мне не хватает этих наглых взглядов и попыток обнять. Падаю на спину, раскинув руки по кровати, тупо пялюсь в потолок. Я, наверное, неудачница. Муж изменяет. Парень, выразивший мне симпатию, тоже быстро разочаровался. Что во мне не так? Вроде не уродина. Мои мысли нарушает звонок гостиничного телефона. Тянусь к аппарату, не вставая с кровати, поднимаю трубку и снова откидываюсь на спину, прикладывая её к уху. - Да? - Это я, - отвечают на том конце провода. - Кто «я»? – решаю уточнить, несмотря на то, что узнала голос звонящего. - Том. - Чё хотел? – Ну да, я обиделась. Знаю, что не на что, но уж простите, таких перепадов в отношении к своей скромной персоне я ещё не встречала. - Ты чем сегодня вечером занимаешься? - Смотря во сколько, - конечно у меня весь вечер свободен, но не говорить же ему об этом. - Примерно в шесть. - Вроде ничем, - равнодушно отвечаю, разглядывая маникюр. - Можно тебя на ужин пригласить? - Куда? - В Ресторан UMA, это здесь же, в отеле, - начинает тараторить он. - Хорошо, - сухо отвечаю я. - Тогда в шесть я зайду за тобой, - говорит Том и тут же бросает трубку. Какое-то время я слушаю гудки и пытаюсь переварить разговор. Не получается. Мало того, я его не понимаю, так ведь ещё и согласилась на ужин, совершенно не желая продолжать эти игры. Или уже желая? Нет, Маша, ты точно не такая. Ты заплатишь за свой ужин сама и тем самым покажешь, что тебя не интересуют романы. И оденешься скромно. Да. POV Том (ВКЛ.: Emin – Just) Потираю руки в предвкушении незабываемого вечера. - Билл, она согласилась, - кричу брату, который сидит сейчас в другой комнате. - Кто? – Равнодушно спрашивает. - Мари, кто же ещё! - Шутишь? – Заинтересовано выглядывает из кресла, стараясь увидеть меня. - Бро, когда я шутил такими вещами? – Прохожу в его комнату и плюхаюсь на соседнее кресло. - Всегда! Том, зачем тебе это всё? - Она мне интересна, - пожимаю плечом. - Чем именно? – Наклоняет голову набок и внимательно смотрит на меня. - Ну, может тем, что она не вешается мне на шею при первой же встрече? Или потому, что не верит, что я Том Каулитц…. А может… - Позволь тебе напомнить, что она русская. – Перебивает меня брат. - Ой, ну и что, что русская? Что с ней не так? Две ноги. Две руки. Две сиськи. Нормально всё! - Угу, кто-то, помнится, зарекался от романов с русскими. Или ты уже забыл? - Ничего я не забыл. Будем считать, что я дал им второй шанс. - Корону не поправить? – Ухмыляется. - Не, нормально сидит. Даже на ушах не виснет, - делаю вид, что сдвигаю воображаемую корону набок. - Смотри. Тебе решать. - Вот именно, - показываю на него пальцем, встаю с кресла и иду на выход. Этим вечером я намерен очаровать Марию. Она точно не устоит. Или я не Том Каулитц. - Кстати, Том, мама звонила, - как бы, между прочим, бросает мне в след. - Что говорит? – Разворачиваюсь уже в дверном проёме. - Хотела с нами сегодня поужинать. - Не вижу никакой проблемы, - пожимаю плечом. - А как же свидание с Мари? - А что свидание? Мы же можем поужинать все вместе. С каких это пор наша мама против наших девушек? - Мари для тебя уже девушка? – Удивлённо вскидывает бровь. - Скажи ещё, что она парень! Билл, не придирайся к словам. - Ладно, скажу маме, что ты не один будешь. – Берёт сотовый и набирает номер. - Угу, - ухожу к себе. Вернувшись в номер, перерыл весь гардероб в поисках сногсшибательного образа. Откопал черный джемпер со шнуровкой на плече и капюшоном. Чёрные широкие джинсы, чёрную борцовку и чёрные же широкие подтяжки (которые будут болтаться внизу). Я сегодня тёмный рыцарь. Собрал дреды в хвост, выпустил несколько штук в свободное плавание. Заманушка для девчонок, я знаю, всегда работает. Осмотрел себя со всех сторон. Красавец. Подтвердил заказ на столик и ушёл за Мари. Билл нас будет ждать в ресторане. Туда же подойдут мама и Гордон. Чувствую, ждёт нас очень интересный вечер. Присутствие мамы наоборот подбадривает. Придумал я тут одну шутку, которую должны оценить все и мама, и Гордон, и даже Билл. Стучусь в номер девушки, через какое-то время она мне открывает. Вау! Я не ошибся в выборе! Детка, ты красотка! Чёрное платье до колена с глубоким декольте (о, да, я знаю такое слово!). Туфли на высоком каблуке. Кажется, шпильки, называются. Волосы собраны наверх. На шее тонкая цепочка с кулоном в виде прозрачной капли. Такие же серёжки. - Готова? – выдаю первое, что пришло в голову. Похоже, я дар речи потерял. - Сейчас, - девушка разворачивается и исчезает в глубине номера. Чёрт! У неё колготки со стрелочками! Ну, знаете, такие полоски тонкие сзади? Как будто линия карандашом нарисована. Вот! Когда я вижу такие колготки на девушке, то ловлю себя на мысли, что хочу проследить, куда они уходят. И лучше руками. Ну, вы меня понимаете, да? Ох, не просто мне сегодня будет контролировать себя. Пока я, увлеченно раздевал девушку в своих мечтах, Мари успела закрыть дверь номера и теперь щёлкает перед моими глазами пальцами, пытаясь вывести из транса. Придя в себя, предлагаю девушке свою руку, как истинный джентльмен. Мари берет меня под ручку, и мы вместе идём в сторону лифта. Всю дорогу до ресторана стараюсь не смотреть на эту красоту, чтобы не распалиться раньше времени. Мне ещё похулиганить в ресторане нужно, а там я уж точно не в шахматы играть собрался. В ресторан мы пришли последними. Билл, по всей видимости, управляемый любопытством, явился первым. Мама и Гордон тоже были на месте. Все трое восседали в креслах и мило беседовали. Нам с Мари остался диванчик на двоих. Если бы вы знали, как я обрадовался этому факту. Для созревшего у меня в голове плана лучше и не придумаешь. По пути к столику, наклоняюсь к девушке и шепчу: - Подыграй мне. Она сжимает пальцы на моём предплечье, по-видимому, пытаясь донести до меня степень своего недовольства. Но всё равно кивает головой, в знак согласия. Подходим к столику. Я здороваюсь с мамой и Гордоном. Представляю Мари. POV Мари (ВКЛ.: Loc-Dog – Давай с тобой в любовь просто сыграем) - Подыграй мне, - тихий шёпот на ухо. Томми что-то удумал? Ну, конечно! Мария Александровна, Вы наивная девушка! Вы знали об этом? Сейчас вас возьмут в оборот, а Вы и «нет» сказать не сможете! Раньше надо было думать, когда был шанс отказаться. Хорошо. Подыграем. Сжимаю со всей силы его руку, давая понять, что мне не нравится эта идея, но киваю в знак согласия. Подыграть так, подыграть. Главное, чтобы ты, Томми, сам не пожалел о том, что затеял. - Привет мам! - Том целует женщину в щёчку. – Гордон, - пожимает мужчине руку. – Знакомьтесь, это Мария, моя девушка. Мило улыбаюсь. Закипаю от гнева, но изо всех сил держусь. Это театр. Да. Просто театр. Который вскоре закончится, как страшный сон. - Мари, это Симона – представляет мне свою маму. Женщина улыбается и целует меня в щёчку. Прямо как подружки. - Это Гордон, муж мамы, - мужчина целует мне ручку, осторожно обхватив пальцы протянутой для приветствия руки. Джентльмен. Как-то слишком тепло они меня принимают. Ах, да! Я же «девушка» их сына. Ну и отлично! Интересно, я хорошая девушка, или плохая? - Ну, а с Биллом вы уже знакомы, - мило продолжает Том. Киваем друг другу в знак приветствия. Протягиваю руку для рукопожатия, Билл несильно сжимает мои пальцы и отпускает. Эстетично. Мальчики меня всё больше удивляют. Оказывается, в обществе родителей они помнят об этикете. Надо записать. Том пропускает меня к диванчику. Я аккуратно присаживаюсь в уголок, оперевшись предплечьем на подлокотник. Сижу прямо, сложив свободную руку с клатчем на колени. Я помню, что сумочке на коленях не место, но сейчас слишком напряжена, чтобы обратить внимание на такую мелочь. Мне ещё надо понять свою роль на сегодняшнем вечере. Том садится рядом, придвигается ближе и говорит на ухо: - Расслабься. Угу, расслабься. Сам-то понял, что сказал? Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации. Мог бы и заранее предупредить, я бы хоть подумала, соглашаться ли на этот ужин. Том кладёт руку мне на плечо и несильно нажимает, давая понять, что мне нужно откинуться на спинку дивана. Подчиняюсь. Теперь я сижу в уголке дивана, откинувшись на спинку. На моём плече покоится рука Тома. Картина маслом. Чёрт! Поворачиваюсь в его сторону и мило улыбаюсь. Надеюсь, он поймёт, что рука на плече лишняя. Не понял. Улыбается мне совершенно очаровательной улыбкой. Накрывает свободной рукой мою, с сумочкой. Наклоняется ко мне и целует. Успеваю подставить щёчку. Чёрт, Чёрт, ещё раз Чёрт! Смущённо опускаю ресницы. Буду играть хорошую девочку. Том забирает мою сумочку с колен и откладывает в сторону, на свободное место. - Что будешь? – Буднично обращается ко мне. Убирает руку с моего плеча и тянется за меню. - На твой вкус, милый. - Специально добавляю последнее слово, наблюдая за реакцией окружающих. Том сделал вид, что я только так его и называю, и продолжил изучать меню. Билл одарил меня красноречивым взглядом, в котором читалось искреннее удивление, и ухмыльнулся. Мама и отчим вообще, похоже, не заметили. Видимо верят, что я девушка их сына. Хотелось бы знать, где я была раньше, до сегодняшней встречи. И как долго длятся «наши отношения». Если учесть, что в японской кухне я совершенно не разбираюсь, то нечто, заказанное Томом я и описать не смогу. Даже пробовать не стала. Я пила вино маленькими глотками, растягивая бокал на вечер. Симона оказалась милой женщиной, с которой приятно поболтать об искусстве. Но больше всего в этот вечер женщину интересовал тот же вопрос, что и меня. А именно, как же мы познакомились с её сыном. Том геройски взял этот невероятный эпос на себя. Оказывается, Том спас меня! Интересно как? Вот и нам с Биллом было очень интересно. Кажется, мы внимательнее слушали, чем главные слушатели, для которых весь этот спектакль и устроен. Со слов Тома, я совершенно беспомощная девушка, которая не знает, где в лифте находится кнопка экстренного вызова диспетчера. К тому же у меня клаустрофобия. А ещё я истеричка. Пожалуй, с последним я согласна, но всё остальное явный перебор. Так вот, оказывается, я застряла в лифте. Не поэтично и абсолютно банально. Если бы я, по рассказу Тома, не начала паниковать и звать на помощь, то он, как настоящий герой, не вытащил бы меня из заточения, разомкнув двери лифта. И долго утешал меня, вздрагивающую от рыданий. А потом навещал в больнице, куда я попала с нервным срывом. Прямо настоящий рыцарь! Всё время в ресторане, за исключением периода геройского повествования, Том старался сидеть ближе и касаться меня. То поправит выбившуюся прядь за ушко, заставляя повторить его жест. То поиграет цепочкой на моей шее, отчего по телу проносилась стая мурашек. То погладит пальцами по плечу, то по руке. С каждым разом его прикосновения были более наглыми. Нет, он не лапал меня. Он всё так же легко и нежно поглаживал, только для прикосновений выбирал всё более и более интимные места. Я старалась улыбаться и принимать ухаживания. Тем более что мне действительно было приятно. Сейчас, под предлогом навязанной игры, я расслабилась, получая удовольствие от близости парня. Из затянувшегося цирка меня выдернул телефонный звонок. Звонил муж. И я, сославшись на важный разговор, вышла из ресторана. Разговор был ни о чём. Муж всё так же продолжал интересоваться, где именно я остановилась. Я не ответила. Не хочу его видеть. Вернувшись к столику, извинилась перед присутствующими, и, сославшись на важные дела, поспешила удалиться. В холле Том нагнал меня. - Ты куда? – Поймал за руку и развернул к себе. - Том, у меня дела. Я же ясно выразилась! – Пытаюсь развернуться и уйти, но парень только крепче сжимает мои пальцы, не отпуская. - Когда освободишься? – Пытается обнять меня за талию. - Не знаю, - убираю от себя его руки. Он снова перехватывает мои кисти и переплетает пальцы. Одну руку мне всё же удаётся выпутать, другую он продолжает сжимать. - Я позвоню вечером, - несильно сжимает мои пальцы, разворачивается и возвращается в ресторан, отпуская.