Просто поверь

POV Мари (ВКЛ.: James Morrison – If You Don't Wanna Love Me) Новый год мы решили провести на лыжном курорте. У нас на работе такая традиция: зимние праздники ехать в горы, чтобы покататься на сноубордах. Почему не лыжи? Не знаю. Как-то так повелось, что все начинали именно с доски, зато вопроса с проведением зимнего отдыха никогда не возникало. Семейные брали с собой своих супругов и детей. Те, кто находился в отношениях, тоже привозили партнёров. Я в этом году приехала одна, на радость Жени, который уже не первый год вздыхает по мне. Не то, чтобы я не догадывалась о его чувствах. Сложно не заметить откровенные признания, и состояние, в которое впадает парень при виде меня. Его буквально начинает трясти, то ли от волнения, то ли от возбуждения, я никогда не вдавалась в такие подробности. И никогда ничего ему не обещала. Сейчас, когда я развелась, парень воодушевлённо нарезает круги вокруг меня, видимо решив, что место в моём сердце теперь свободно. Не говорить же ему, что моё сердце переехало в ЛА и отказывается возвращаться. Заиграла медленная композиция. Сотрудники разбились по парам и медленно передвигаются по комнате. В дальнем углу встрепенулся Женя. Это конечно мило, но совершенно не нужно мне. Мы много раз говорили с ним на эту тему, но он продолжает ждать и надеяться на чудо. Вообще я не могу позволить себе такую роскошь как надежда влюбленного человека. Никогда не позволяла. И не позволю. Исключением стал Том. Том. Я снова вспомнила о своем наваждении и поспешила скрыться на террасе. Россыпь звезд на небе поддерживает романтический настрой. Погрузившись в плетеное кресло, услужливо вытащенное кем-то я укуталась в плед и, потягивая глинтвейн, наблюдаю за ночными экстремалами, эффектно спускающимися по ярко освещённому светом фонарей склону. Том прекрасно смотрелся бы на сноуборде но, насколько мне известно, совершенно не любит зиму. Жаль. Я с удовольствием научила бы его, и мы вместе спускались бы вот так же, скользя по укатанной поверхности, вырывая снежные брызги на поворотах. Закрываю глаза, представляя своего мальчика. На мгновение мне показалось, что спину обдало теплом и теплые ладони легли на плечи. Не знала, что настолько сильно хочу быть рядом с ним. Горячий шепот на ушко кажется знакомым, но почему то непохожим на шепот Тома. Я вполне могла забыть его голос. По крайней мере, шёпот, и сейчас не хочу открывать глаза. Хочу таять в этих мечтах. - Замерзнешь. Стая мурашек пробежала по спине, заставляя плавиться только от одного слова. И мне совершенно плевать, что он сейчас говорит по-русски. Это ведь мои мечты. И в них Том не обязан говорить на родном наречии. - Ты меня согреешь, - отвечаю, боясь открыть глаза и разрушить иллюзию. Если сейчас кто-то выйдет на террасу и застанет меня разговаривающей самой с собой…. Не хочу знать, что тогда обо мне подумают. Мою мочку захватывают в плен теплые губы, и я уплываю, растворяясь в наслаждении. - Даешь разрешение? – тихий вопрос между сладкими поцелуями за ушком. - А тебе оно нужно? – улыбаюсь и подставляюсь нежным губам, уже спускающимся по шее. Если это сон, то не хочу просыпаться хочу чувствовать его тепло. Сильные руки подхватили меня. Несколько секунд полёта и вот меня бережно ставят на ноги в тёплой комнате. Горячие ладони с трепетом скользят по моему лицу, убирая пряди, и я понимаю, что нужно открыть глаза. Хотя бы затем, чтобы развеять эту иллюзию, пока в своих мечтах я не слишком далеко зашла. Медленно поднимаю веки и вижу перед собой взволнованного Женю. - Что ты здесь делаешь? – шёпотом спрашиваю я и убираю его ладони от своего лица. Парень удивлённо посмотрел на меня и попытался сделать шаг навстречу. Вскинув руку перед собой, останавливаю его и прошу удалиться. Женя с надеждой посмотрел мне в глаза, но заметив непреклонный настрой, развернулся и вышел, тихонько прикрывая дверь комнаты. Я осталась одна. Осмотревшись по сторонам, стала медленно снимать с себя верхнюю одежду, всё ещё переваривая произошедшее несколько минут назад. А в это время, на другом конце Земли, под звуки той же мелодии: POV Том Сегодня последний день старого года. Я закрылся в комнате и, усевшись на кровати, наигрываю мелодию Джеймса Моррисона. На конкурсе, в котором мы участвуем в качестве членов жюри, часто поют именно его песни. Грустные и красивые. Всего несколько мелодий, проигранных на кастинге, и вот я уже практически его фанат. Почти все песни напоминают о Мари. И пусть я для всех больше не думаю о ней, но глубоко внутри ещё не готов попрощаться с этим чувством. Да и времени пока прошло совсем немного. Внешне спокойный и общительный, глубоко внутри я продолжаю свои истерики. - If You asked me to leave… - подпеваю сильную строчку, выражающую мою сегодняшнюю мысль. Всего одно слово и я примчусь на другой конец света, только для того, чтобы сказать «здравствуй». Только для того, чтобы снова увидеть эти глаза. - And we'd still be afraid, I'm going nowhere, I'm going nowhere, - иду в никуда…. Громкий стук в дверь. Уже не первый за сегодня. Но я продолжаю наигрывать мелодию, мысленно подпевая. - Том, - приглушённый возглас брата за дверью. Усмехаюсь. Рия начала жаловаться брату на нерадивого любовника. Знает, что ей не открою, решила тяжёлую артиллерию привлечь. - Билл? – переспрашиваю я, но продолжаю перебирать струны, даже не собираясь двигаться с места. - Открой дверь, Том, – младший решил не сдаваться. Впрочем, как всегда. Билл не умеет проигрывать. Билл всегда добивается своего, и если я сейчас не открою, то он просто не уйдёт. - Зачем? – продолжаю издеваться. Просто из вредности. Просто потому, что мне плохо и мне нужно кого-то позлить. Эгоист. - Поговорить нужно, - не отступает от своего намерения он. Настойчивый младший брат. Хотя в последнее время именно я веду себя словно капризный ребёнок, у которого отобрали игрушку. - If You Don't Wanna Love Me, - практически шепчу в пустоту. Ты не хочешь любить меня… - Том!? – обеспокоенно переспрашивает брат. – С тобой всё в порядке? «Нет, Билл. Со мной всё плохо, но об этом знаешь только ты» Неохотно откладываю гитару и плетусь открывать. На пороге стоит немного растрёпанный Билл, видимо она его вытянула прямо из постели. Совсем обнаглела азиатская женщина. Из-за плеча брата ожидаемо выглядывает Зоммерфельд, и я снова усмехаюсь. Как же она предсказуема всё-таки. - Слушаю, - сухо спрашиваю я, придерживая дверь и давая понять, что не желаю никого впускать. - Ты зачем закрылся? – поинтересовался брат и, оттолкнув меня, прошёл в номер. Закрываю за ним дверь, оставляя Рию снаружи. Если брат хочет поговорить со мной, то разговор будет без посторонних ушей. А то, что филиппинские уши сейчас посторонние, даже не обсуждается. (ВКЛ.: Trey Songz – Ready To Make Luv) - Объяснишь? – плюхнувшись на кровать и перетянув гитару на свои колени, спросил Билл. - Что именно? – делаю вид, что ничего не понимаю, но забираю у брата инструмент, тут же отставляя в угол. - Почему твоя женщина жалуется на тебя и не даёт мне спать? - Моя? – ухмыляюсь. Быстро же она стала «моей». - Жалуется? – продолжаю удивляться. - И что же я успел натворить за эту неделю? - Ты не пускаешь её в комнату, - ответил мне брат. – И это, кстати, не впервые. Она своим постоянным присутствием в гостиной задолбала, если честно. - А ты не смотри на неё, - проворчал я и плюхнулся рядом. - Это сложно, знаешь? – Билл посмотрел на меня и откинулся на кровать, поудобнее устраиваясь на предплечьях. - Знаю. Зато ты понимаешь, почему я закрываюсь от неё, - разворачиваюсь, чтобы видеть его и подворачиваю под себя ногу. - Том. Ты как ребёнок. Зачем же тогда таскаешь за собой? - Мне удобно, - безразлично пожимаю плечами. – К тому же, мне нужно забыться, и тебе это прекрасно известно. - Это жестоко, Том. По отношению к ней – жестоко. - И что? Я её насильно не держу. Не нравится – пусть уезжает. - Боюсь, Том, она не из тех, кто просто так способен уехать. - Тогда пусть терпит. В конце концов, она знала, на что подписывалась. - Долго собираешься скорбеть? – кивнув в сторону гитары, поинтересовался Билл. - Я же не нарушаю уговор? – начинаю злиться я. – Ведь нет? - Не нарушаешь, - согласился брат, - но от этого мне, лично, легче не стало. Или ты думаешь, что улыбаясь окружающим, ты способен обмануть не только их, но и меня? - Не думаю. Но пока не готов отпустить её. - Как знаешь. Хотя бы побрейся, - умоляюще посмотрев на меня, он протянул руку и потеребил отросшую бороду. - Зачем? Меня вполне устраивает такая длина, - погладив мягкие волосы на подбородке, сообщаю я. - Ты себя в зеркало видел? - В принципе да. - Давно? - Имеет значение? - Понятно. Надеюсь, ты больше не будешь закрываться от неё? – он кивнул в сторону двери, намекая на Рию. - С чего бы это? - Том! - Билл!? - Понятно. Надеюсь, ты всё-таки справишься с собой, иначе я сам привезу Мари. - Силой? - А хоть бы и силой. Мне не нравится этот чувак, - он абстрактно обвёл меня рукой и вышел за дверь, немного придержав её и пропуская в комнату Рию. (ВКЛ.: Empyr – New Day) «Faithful stars Will shine again tonight» - орёт мой будильник. Рядом зашевелилась сонная Рия и попыталась подползти ближе, прижимаясь к моему телу. Выдыхаю, пытаясь справиться с раздражением, резко провожу ладонями по лицу, заодно сгоняя остатки сна. Сколько бы я себе не обещал, никак не могу привыкнуть к ней. А в такую жару горячее тело под боком раздражает вдвойне. «And Whisper your song» - продолжает телефон голосом Бена. Тянусь к тумбочке, чтобы выключить песню. «But who's to blame?» - символично обрывается песня, после нажатия заветной кнопки. «Кого винить?» Себя? Рию? Мари, которую никак не получается выбросить из головы? Сегодня я решил избавиться от дредлоков. Раньше я смеялся над попытками Билла снимать стресс подобным образом, но вот пришёл день и я сам решил кардинально изменить внешность. А ведь когда-то клялся, что никогда не откажусь от них. Но, как говорится «никогда не говори никогда». Быстро принимаю душ, одеваюсь и выбегаю из дома, успевая скрыться незамеченным. Все вопросы потом. По факту. Забавно будет посмотреть на лицо Билла, когда он увидит меня в новом образе. Процедура длилась достаточно долго, и Билл успел проснуться и потерять меня. Как бы не пытался брат вытянуть из меня информацию о том, где я и чем занят, я упорно не сдавался. Только заверил, что я не с бабами и не в баре. Это его немного успокоило, но каждые полчаса, словно ревнивая жена, Билл продолжал названивать мне и интересоваться, всё ли у меня в порядке, и когда меня ждать. И вот теперь, когда всё закончилось, я сижу в кресле, держу в руках зеркало и рассматриваю себя со всех сторон. Не могу сказать, что мне не идёт. Просто непривычно. Пытаюсь поискать в душе облегчение. Нифига! Как так то? Близнецу всегда помогает, а мне нет? Расплачиваюсь с мастером и плетусь в спортзал. К Рою. Хотя бы два часа не копаться в своих переживаниях. - Давно занимаетесь? – голос Роя за спиной. Как я и думал, узнавать теперь меня будут не все. По крайней мере, со спины. - Как сказать, - разворачиваюсь к нему лицом и вижу, как обычная заинтересованность новым человеком сменяется удивлением. Не ожидал? - Том? - Ага, - начинаю смеяться. А это, оказывается, весело. Вот в чём прикол кардинальных изменений!? - Как так то? – продолжает удивляться Рой. – А Рия уже видела? Блядь! Вот зачем вспомнил? - Нет. Ты первый, - хлопаю ему по плечу и иду переодеваться. Пока я тренировался Рой, не хуже бабки-сплетницы, растрезвонил всем и вся и, выходя из душа, я сразу попал на возбуждённого Билла. Он нервно расхаживал по раздевалке, периодически останавливаясь и подцепляя мыском кроссовка кем-то брошенный утяжелитель. - Давно тут? – спрашиваю брата и тянусь к ящику. Билл останавливается, обхватывает ладонями мои плечи и крутит перед собой, осматривая со всех сторон. - В общем-то, неплохо, - задумчиво резюмирует он. – Зачем расплёл? - Решил воспользоваться твоим способом снятия стресса, - пожимаю плечами и начинаю переодеваться. - Помогло? – он облокотился на соседний ящик. - Пока не понял. Вроде не очень, - натягивая боксеры и доставая джинсы, ответил я. - Ладно. Что сделано, то сделано. Но теперь ты пойдёшь со мной к татуировщику. - Зачем? - замираю на одной ноге, так и не всунув ногу во вторую штанину. - Мне тоже нужно стресс снять. - Понятно, - отмираю, всё-таки запустив ногу в брючину, и, позвякивая пряжкой ремня, полностью натягиваю штаны. - Уже придумал что наколешь? - Нет. Но обязательно что-нибудь безумное, - он оттолкнулся от ящика и вышел. – Я курить, - крикнул уже из коридора, предупреждая меня о своём местонахождении. На выходе из раздевалки меня уже ждала Рия, и по блеску в глазах я понял, что сегодня нас «случайно встретит» Энтони. Надо срочно что-то придумать. Утром я так торопился, что забыл любимую кепку дома. Недолго думая стягиваю шапочку с Роя. - Эй, - возмутился парень и сделал выпад в мою сторону, чтобы отобрать свою вещь. - Поделись с ближним, - заржал я, убирая руку с головным убором за спину. – Мне фотосессия предстоит, а ты шапочку зажал. - Что ещё за фотосессия? – стормозил Зоммерфельд и посмотрел на сестру. - Ну, как же? – я наигранно округлил глаза. - Тони опять гуляет где-то рядом. Да, Рия? – тут же поворачиваясь в сторону девушки, спрашиваю я и натягиваю на голову шапочку Роя. - А мне откуда знать? – слишком резко ответила она и тут же отвернулась. Я пожал плечами и многозначительно кивнул в сторону Рии, как бы говоря её брату «ну, вот, видишь». Рой только сокрушённо покачал головой. Комментарии излишни. POV Мари (ВКЛ.: Sam Salter - Like A Ghost) - Проснись и пой, именинница! – дикие вопли оглушили меня, не подозревавшую такой подставы и ответившую на вызов не глядя. Угадайте кто?! Оксана. Засланка такая, позвонила мне в 6 утра. Пьяная в стельку и орёт в трубку поздравления. Оказывается, они в клубе напиваются. Дойдя до определённой кондиции, Сабельфельд вспомнила, что у её подруги уже наступил день рождения. Желание поздравить первым у многих в крови. И Оксана одна из них. И вот теперь эта неадекватная компания, с подачи кипишной Сабельфельд, напивается в честь меня. - А ничего, что я сплю? – сонно ворчу я, хотя поздравлению ой как рада. - А нечего спать! У тебя праздник сегодня! – орёт это чудовище, перекрикивая музыку. Трубку приходится убрать на безопасное расстояние, чтобы окончательно не оглохнуть. - Не ори, я тебя прекрасно слышу! – осторожно возвращая трубку к уху, говорю я. На том конце зависли, только биты медленной песни пробивают из динамика. – Чего замолчала-то? Поздравляй, давай! Я тебя слушаю! Послышалось какое-то копошение и тихие маты. - А, вот! – победно прозвучал голос Оксаны и шумы в трубке изменились, становясь значительно громче и впуская в переплетение звуков эхо. Походу громкую связь включила... Отодвигаю трубку подальше от уха, снова оберегая свой слух. Уши мне ещё пригодятся. - ПОЗДРАВЛЯЕМ! – в четыре голоса орут все вместе на русском. Трое явно коверкают на немецкий лад. Но как же я люблю немецкий акцент! Насколько могу судить, кроме Густава и Оксаны, там ещё и Гео с Анели присутствуют. Что я говорила? Спать хочу? Нееет! Больше не хочу! С таких поздравлений утро начинать и позитив не то, что на весь день, он на неделю обеспечен. И плевать, что я на сегодня взяла выходной. Покричав ещё какое-то время поздравления на разные лады, спев международное хеппибёздей и пожелав кучу всего, дружная компания отключилась, напоследок пожелав хорошего дня. Сладко потягиваюсь и плетусь на кухню. Варить кофе. Звонок в дверь вырвал меня из мечтаний. Я удивлённо посмотрела на часы и пошла открывать. Восемь утра… Круто! День сюрпризов начался. Надеюсь приятных. На пороге стоял Женя. С букетом цветов и тортиком. Парень переминался с ноги на ногу, словно нашкодивший школьник в кабинете директора. - Я за тобой, - неуверенно сказал он. – Вот, - протянул цветы и тортик. – С днём рождения! Скромняга. - Спасибо, - забрав цветы и коробку, поблагодарила я. – Только я сегодня выходной взяла…. Зайдёшь? – проявила чудеса гостеприимства я, на самом деле мечтая, чтобы он отказался. После новогоднего случая на базе - боюсь оставаться с ним наедине. Вдруг он перестанет робеть…. Женя не отказался. И следующие полчаса мы молча попивали чай с тортиком. Надежды на то, что он уйдёт никак не хотели сбываться, но тут снова вмешался счастливый случай. Не думала, что так сильно обрадуюсь встрече с мужем. О, да. Влад тоже пришёл поздравить с утра пораньше с букетом цветов, коробочкой любимого мной «Рафаэлло» и машиной под окном, чтобы отвезти на работу. Вообще для него подвиг, приехать в половине девятого утра, особенно если учесть, что спит он минимум до 12 ежедневно. - Привет, - обрадовавшись своевременному визиту, пропела я. Ответный привет и дежурный поцелуй в щёчку. Мы всегда так поздравляли друг друга. - Заходи, - открывая дверь пошире, впустила бывшего мужа. На кухне что-то упало, и в коридоре послышались тихие шаги. Женя. «Представление началось», - подумалось мне. Я ждала словесной перепалки, или даже мордобоя, но в очередной раз была приятно удивлена. - Я, наверное, пойду, - тихо сказал сослуживец и прошёл в коридор, тут же здороваясь за руку с Владом. Я продолжаю ждать бури, но мальчики играли в джентльменов. Скрепя зубами и рассыпая искры из глаз, молча провожали друг друга, демонстративно заявляя права на то, что не принадлежит ни одному из них. Влад с чувством превосходства разделся и, достав тапочки из знакомого закоулка, одел их и громко пошаркал на кухню. Женя сделал вид, что он тут вообще ночевал и даже потянулся за прощальным поцелуем, за что был одарен уничтожающим взглядом не только Влада, успевшего вернуться в коридор, но и моим. (ВКЛ.: Trading Yesterday – For You Only) Выпроводив, наконец, первого гостя, я собралась развлекать второго. Хотя внутренний страх всё-же оставался. Воспоминания о заявлении прав ещё не стерлись, и утренняя провокация Жени могла мне сейчас аукнуться. Кому ж я так насолила там, наверху, что на мою голову так и сыплются неприятности. - Что он тут забыл? – почти прошипел бывший муж, хотя надо отдать должное, очень старался говорить ровно и без претензий. - То же, что и ты, - равнодушно ответила я, засыпая кофе в джезву. Любовь к крепкому напитку у нас всегда была одна на двоих. Я это помню. - Всю ночь? – не сдержался он, повышая голос. - Для тебя это важно? – всё так же спокойно продолжаю я. Главное не сорваться на крик. Ведь именно этого он и добивается. - Ты знаешь, - уже практически рычит он. - Мне кажется, тебя это не касается, - упёрто не сознаюсь я, продолжая заниматься напитком. - Какая же ты! – бросив чайную ложку на стол, выпалил он и, с грохотом отодвинув стул, пошёл одеваться. Ложка, проскакав по столу, с жалобным звоном приземлилась на пол. Из коридора послышалось шуршание одежды, шарканье обуви, щелчок открывающейся щеколды и громкий хлопок дверью. Уже в полной тишине я доварила кофе и, разлив его по подготовленным чашкам, села за стол и грустно уставилась на сервировку. Раскрытая коробка конфет. Смятый фантик. Тортик, порезанный и разложенный по блюдечкам. Недоеденный кусок Жени, и мой - с надломленным кусочком, так и оставшимся в ложечке тут же. Ополовиненная чашка чая. Две чашки горячего кофе. Если не знать, как началось это утро, то можно подумать, что здесь празднует весёлая компания. Просто все вышли покурить. Складываю голову на предплечья и закрываю глаза. С одной стороны я даже рада, что всё так получилось. Никаких надежд тем, кому я их давать не собиралась. Я, наконец-то, свободна. Каждый будет думать, что я с другим. Может хоть это их остановит? А с другой – это произошло в мой день. В мой праздник. «Вот такой подарок ты мне приготовил, да?» - задаю я вопрос куда-то в потолок, возводя глаза, словно разговариваю с кем-то свыше. Естественно, мне никто не ответил. Я грустно улыбнулась и стала убираться со стола. За окном тем временем стало светать. Первые лучи зимнего солнца пробивались сквозь портьеры, снова поднимая мне настроение. Прохожу по квартире, раскрывая шторы, и устанавливая рамы на проветривание, впуская свежий морозный воздух. Открывая окно в спальне, я замерла, так и не выпустив ткань из рук: дом напротив моих окон украшала растяжка с поздравлением. «С днём рождения, милая!» гласила надпись на ткани. Но главное не это. Важно то, что кроме надписи на ней было изображение Тома. Улыбаюсь. Сердце снова начинает трепетать в груди, а я пытаюсь понять, что вообще происходит. Это поздравление от Тома? Если это мне, то, что мешало Тому поздравить иначе, не так. Может лично. Может по скайпу. В конце концов, по телефону. Ведь при желании мужчина может найти всё что угодно. Если женщина любима, то говорить свой телефон или адрес не обязательно. Он вычислит. Он найдёт. Он приедет. Немного запоздало, и в данный момент некстати, я вспомнила, что в нашем дворе живут фанаты группы. Об этом кричат все доступные поверхности. Поэтому, есть вероятность, что поздравление, всё же, не мне. Скорее всего, не мне. Забавно. Получается, что в моём доме живёт фанатка Тома и у нас с ней день рождения в один день. Чтобы не мучить себя предположениями, решаюсь уточнить свои догадки. Набираю номер Оксаны. Всё-таки маленькая надежда на поздравление, если не от Тома, то хотя бы от группы у меня оставалось. - Привет, - всё ещё рассматривая фото на баннере, здороваюсь я. Не помню таких снимков в общем доступе. Может просто не обращала внимание? Хотя снимок определённо хорош. - Привет, - немного сонно, но не таким пьяным голосом здоровается подруга. – Уже соскучилась? - Ага, - соглашаюсь я. – Представляешь, смотрю сейчас в окно. На улице зима. Ночью выпал снег и теперь переливается в утренних лучах сказочными искрами. Солнце ещё не до конца встало, и лучи отбрасывают загадочные тени… - Короче, Склифосовский! – обрывает меня подруга. – Я, конечно, понимаю, что у тебя день рождения и всё такое, но не могла бы ты поближе к сути. - Короче. Смотрю в окно и хочу спросить у тебя: что я вижу? - Эммм…, - расплывчато тянет она. – Красивый рассвет? - Нет, дорогая, совсем не рассвет. Неужели не догадываешься? - Вообще-то нет! - Жаль. И не знаешь от кого? - Что от кого? - Короче, у меня перед окнами растяжка с поздравлением. Я решила, что от вас. - Нет. Извини, но мы не догадались. - А мой адрес? Ты не давала его Тому? - Нет, Мари. Прости. Но Том о тебе даже не спрашивает. - Жаль, - настроение немного испортилось. – Прости за беспокойство. Пока и… спокойной ночи. - Угу. Маш. Ты только не расстраивайся! Хочешь, я узнаю, не от него ли это? - Нет, Оксан, спасибо. Не надо. Если бы он захотел поздравить, то придумал бы что-то более реальное. Да? - Думаю, да. Ты уж прости. Но Том реалист. Не думаю, что он способен на романтичную чушь. - Не извиняйся. Я тоже так думаю. Пока. - Пока. И всё-же, я буду думать, что это мне. От Тома. Мне так больше нравится. За день мне доставили ещё два букета. Один был с подписью от Оксаны, а второй… Второй просто с пожеланием счастливого дня рождения, но он был самый красивый: пепельно-розовые бутоны, 23 штуки. Это были розы. Крупные наполовину раскрытые бутоны загадочного розового цвета, перевязанные простой атласной широкой лентой. И записка, лаконичная, но написанная красивыми округлыми буквами с вензелями, словно кто-то старательно подбирал шрифт при формировании её. Да, она напечатана на принтере, но ощущение, что в неё вложены чувства, не покидало. Именно этому букету было отведено лучшее место в спальне. Рядом с кроватью. Хочу просыпаться и видеть эти цветы, подаренные тайным поклонником. И пусть я не знаю от кого, мне просто очень нравится именно этот букет. Он дороже остальных. POV Том - Тоом? – Билл, в который раз отвлекает меня. Сегодня мы весь день провели на студии. Я снова и снова записывал гитарную партию и никак не мог настроиться на нужную волну. Всё, что выходило из под этих пальцев было бездарно и криво. - Что? – ответил я, продолжая насиловать инструмент. - А что это за счета? – помахал он двумя голубыми листками в воздухе. Тоже мне, нашёл время платежи разбирать. Лучше бы не мешал. Больше пользы было. - Я отсюда не вижу, может, прочитаешь? - Я не силён в русском. Прочитать не смогу. - Не бери в голову, Билл. Просто подпиши. Это нужно мне, - как можно ровнее ответил я, рука дрогнула и пальцы соскользнули со струн. Жалобный звук гитары привёл меня в чувство. На сегодня хватит, видимо. Откладываю инструмент и выхожу из бокса. - И всё же? – не унимается брат. - Не важно, - выдёргиваю листки из пальцев брата, тут же сворачивая и убирая в карман. - Надеюсь, это не то, о чём я подумал? - Надейся. Я курить. - Блядь. Ребёнок! Меня подожди. POV Мари На день святого Валентина растяжка повторилась. На этот раз сомнений, кому она адресована не было. «Мари от всего сердца» Естественно, по всем правилам праздника, подписи к поздравлению не прилагалось. Фоном служила фотография воздушных шаров, подарков и цветов. Вообще странно это. Либо ту фанатку тоже зовут Мари, либо оба поздравления для меня. А на следующий день в БТК появилось поздравление фанатам от Билла. Фотография, к которой прилагалось поздравление, была поразительно похожа на ту, с «моей» растяжки. Теперь я окончательно убедилась, что поздравления от Каулитц. Ну не могут фанаты найти фотографию раньше, чем этого захотят близнецы. А то, что фото с растяжек были сделаны их руками, сомнений не возникало. Моё нетерпение в ожидании заветного приглашения на собеседование по визе теперь утроится. Я так хочу в эти объятия. Так хочу увидеть своего мальчика, что готова бросить всё и лететь к нему немедленно. Жаль, что он для меня недоступен. Пока не доступен.