Научи меня жить дальше

В тот день, когда на душе Заклинательницы Духов стало хоть немного, но легче, она проснулась под аккомпанемент поющих кукол Бикслоу, да к тому же с жуткой головной болью. Люси, даже не обращая внимания на то, что рядом с ней лежит Эвергрин и пытается найти что-то, чем можно сбить этот будильник, села на кровати, но тут же свалилась обратно, повинуясь похмелью и несколько расплывчатым воспоминаниям вчерашнего вечера. На глаза тут же предательски навернулись слезы, но Хартфилия быстро смахнула их, поняв, что что-то не так. Во-первых, где ее любимый письменный стол и почему вместо него – спящий в клетке из письмен Бикслоу, который, судя по всему, забил на свой же будильник; во-вторых, откуда рядом с ней Эва, все-таки нашедшая, чем выключить адское пение, а именно – будильником с тумбочки; ну, и третье, глюки ли у нее, или в проходе на кухню правда стоит Фрид в розовом фартуке, который Заклинательнице подарила Венди – слишком несуразный, чтобы им пользоваться, но выбросить нельзя, потому что не дай Бог обидеть маленькую Убийцу Драконов, кошмары замучают до смерти. Люси, слишком сильно удивленная и все еще не пришедшая в себя после вчерашнего разговора, потерла кулаками глаза, а затем сделала это еще раз пять, но окончательно поверить в стоящего перед ней Мага Письмен в жутко не идущем ему фартучке помог сумасшедший хохот Кукольника, который, впрочем, тут же прекратился, когда маг понял, что не может выбраться из клетки. – Эй, Фрид, что за дела? Какого хрена спрашивается? – Бикслоу, тщетно пытаясь выбраться, ударил плечом в стену клетки, но только зашипел от боли, потирая ушибленное место. – А ты не помнишь, как пытался поймать свою Эвергрин, чтобы проверить стол на прочность? Ты, конечно, проверил его… Вот только без Эвы, и он развалился после первого же удара о твою голову. Вот и пришлось принимать меры, чтобы успокоить тебя, – Джастин пожал плечами и отряхнул несуществующие пылинки с фартука, а затем, развернувшись, вальяжно вернулся на кухню, что вызвало новый приступ смеха у Мага Душ с Главной Феей, а у Хартфилии – слабое подобие улыбки. Но несмотря ни на что, это уже был шаг вперед, ведь в ней не было ни капли фальши. Да, это был лишь отблеск того света, что прежде никогда не покидал Заклинательницу, но ведь уже что-то… Весь следующий час ушел на то, чтобы освободить Бикслоу из клетки Фрида, которую сам Маг Письмен открывать отказывался, а так же убрать всю квартиру, пребывающую в хаосе. Что уж и говорить… Даже морально раздавленные волшебники в пьяном виде могут таких дел наворотить… Аж дрожь пробирает… Когда же все было сделано, и Громовержцы вместе с Люси сидели на кухне, спокойно поглощая завтрак, любезно приготовленный «Хозяюшкой, нахватавшейся- опыта-у-своей-девушки-Штраус, Фридом», как его окрестил Бикслоу, внезапно Эвергрин отодвинула от себя чашку и, сцепив пальцы, будто о чем-то думая, через пару минут колебаний произнесла: – Люси… Я, конечно, понимаю, что один разговор достаточно сильно сблизить не может, но все же… Может, сходишь с нами на задание? – девушка вопросительно подняла брови и вновь сделала глоток чая из чашки, сплошь покрытой цветочками. – Эва, ты ли это? Сначала говоришь по душам, потом зовешь на задание… Что с тобой случилось, а? Кто ты и где наша… – Кукольник, который только-только начал распинаться перед ребятами, по-привычке высунув язык, схватился за затылок, по которому его «любезно» треснула Фея, – Уй, да больно же! За что? – маг возмущенно нахмурился и хотел сказать что-то еще, но его нагло заткнули новым ударом по забралу – Клоунам слова не давали! И вообще! Я девушка, чувство сострадания у меня в крови, понял? – Эвергрин, обиженно надув щеки, вздернула подбородок и закрыла лицо веером, а через пару минут вновь посмотрела на Хартфилию, которая, следуя примеру Джастина, помалкивала в тряпочку, попивая чаек с печеньем. – Ну так что, подруга, поедешь с нами? Обещаю, это будет поистине фейское путешествие! – Ой, вот только не начинай, Эва! Фейское, фейское… А что у тебя не фейское? – Кукольник ухмыльнулся, наблюдая как его «детишки» летают вокруг девушки и повторяют последнее слово мага – Наши с тобой отношения! Вот что! А ты… – Довольно, – Фрид поднял взгляд и, оглядев напарников, которые тут же затихли, слегка нахмурился. В этот момент Заклинательница поняла, что когда в команде Громовержцев нет Лексуса, являющегося предводителем, командование на себя берет именно Джастин. Он успокоил сорящихся товарищей одним своим словом. Люси, мысленно отмечая все факты, которые заметила в разговоре, вновь сделала глоток чая, а меж тем Маг Письмен продолжал: – Выяснять ваши любовные дела будете потом, сейчас мы выслушаем Хартфилию – идет она с нами, или так и остается хандрить и ничего не делать в своей маленькой квартирке. Мы слушаем. – А? Я? Я… – девушка вздрогнула и, растерянно посмотрев на Фрида, опустила голову. Она не знала, что ей делать. Остаться и продолжать медленно выжигать свои чувства и эмоции бессмысленными по своей сути переживаниями о былых временах, или же пойти с Громовержцами, людьми, которые первые из всей гильдии выслушали ее, и оставить наконец прошлое в прошлом? Выбор был таким очевидным, но в тоже время… Таким пугающим… – Видно, это значит нет. Ну что ж… Выдвигаемся, заказчик не будет ждать, да и монстры тоже, – Джастин тяжело вздохнул и начал вставать из-за стола, как вдруг услышал очень тихую фразу, произнесенную Заклинательницей Духов. – Я с вами… Только, дайте мне собрать рюкзак, ладно? – Отлично. Через полчаса на вокзале, – Маг Письмен сухо кивнул и вышел из квартиры, а вслед за ним и остальные ее гости, которые принесли в ее сердце малую часть, казалось бы, окончательно забытого чувства надежды. Люси, которая просидела за кухонным столом еще минуты три, невидящим взглядом смотря в одну точку, медленно поднялась и пошла собирать вещи в, несомненно, новую часть своей жизни, в которой уже не будет ни Нацу, ни Грея, ни Эльзы, ни Лиссаны. Настал период жизни, в котором нужно решать: поставить на карту все или ничего. Выигрыш был примерно таким же: сорвать джек-пот или остаться ни с чем. И что уж говорить… Лучше один раз рискнуть, чем потом всю жизнь жалеть, что ты так и не смог что-то сделать. Наверное, это правильно… Правильно то, что Хартфилия стояла рядом с сильнейшей командой Хвоста Феи – Громовержцами на станции, направляясь на одно задание, то, что она слышала не шум драки Нацу с Греем, а пререкания Эвы и Бикслоу, то, что дерущихся разнимает не Эльза, а Фрид и то, что в своей руке она сжимает билет из старой жизни с ее старыми переживаниями и чувствами. И сейчас, наверное, самое время произнести заветные слова: – Прощай, Нацу… Оставляю тебя Лиссане…