История Дискорда: Эпизод 3 - Ave Equestria!

      Мы с Тиреком продолжали свое победоносное шествие, теперь наш путь лежал в столицу Эквестрии — Кантерлот. Внезапно меня зашатало, поскольку в магии Эквестрии произошли некие изменения. Это Твайлайт получила силу всех остальных принцесс, но я этого еще не знал.       — Что-то не так, — сказал я вслух, схватившись за бороду.       — Что не так? — переспросил Тирек.       — Ничего, продолжай.       Что-то показалось мне странным, будто значительные силы оказались сконцентрированы в одном месте, может, даже в одном существе. Когда спустя некоторое время луна и солнце начали прыгать туда-сюда, неумело меняясь местами, я стал догадываться, что конкретно произошло. Мы с Тиреком практически без сопротивления достигли Кантерлотского Дворца и я увидел Шайнинг Армора с парой гвардейцев. Белый единорог являлся мужем Каденс, принцессы Кристальной Империи. Хм, ну хоть одна из аликорнов вышла замуж.       — Шайнинг Армор, а ты-то что здесь делаешь? — задал я глупый вопрос, телепортировавшись вплотную к единорогу и нацепив его шлем.       — Назад, предатель! — крикнул он, оттолкнув меня.       — Дискорд не предавал никого, кроме самого себя, отказавшись от своей истинной сути ради дружбы с безмозглыми лошадьми, от которых ему нет никакого проку, — вмешался в разговор Тирек.       Высказывание копытного не соответствовало истине. Как бы я к пони ни относился, от своей сути не отказывался и продолжал творить хаос, лишь слегка умерив свой пыл и перестав устраивать переполох где и когда попало, сдерживаясь по просьбе Селестии. Хотя на данный момент это ничего не меняло.       Кентавр уже заметно накачался магией и теперь его мог завалить далеко не каждый единорог, не говоря уже об остальных видах пони. Шайнинг попытался остановить Тирека, но без толку. Мой напарник лишь забрал его магию и отшвырнул начальника королевской стражи.       — Как ты мог… — пролепетал Шайнинг Армор и отключился.       — Почему бы тебе не пойти поразвлечься? — предложил мне Тирек, — Не буду тебе мешать.       Я ехидно усмехнулся и на какое-то время остался один.       — Ну вот я и могу заняться всем, что только душа пожелает, ни на кого не оглядываясь. Только чем? Может, уже пора вырубить Тирека? Нет, он еще не забрал магию принцесс, если аликорны до сих пор таковой владеют, в чем я лично сомневаюсь. Рано.       Я погулял по территории дворца, пытаясь себя развлечь, но получалось не очень. Меня терзали смутные сомнения. Даже используя магию хаоса и устраивая повсюду привычный мне беспорядок, я не чувствовал от этого удовлетворения. Оценить мои старания стало некому, и в них терялся всякий смысл. Иногда мне попадались поверженные пони в полусознательном состоянии, но что толку? Конечно, я уже привык оставаться один, но не могу сказать, что мне это нравилось. Я начал осознавать, что если так пойдет и дальше, то суть всего потеряется. Хотя мой план подразумевал, что после разрушения монархии и возвращения пони их магии жизнь должна закипеть с новой силой. Однако, прежде чем добиться подобного, предстояло еще много сделать. Но что-то меня настораживало, отчего-то становилось не по себе.       Я появился в главном зале замка в тот момент, когда Тирек отправлял аликорнов, уже лишивших себя магии, в Тартар.       — Каково это, осознавать, что скоро каждый пегас, единорог и земной пони преклонится передо мной? — издевательски спросил он и после стандартных «Тебе не победить, Тирек» отправил бывших правителей Эквестрии в их же тюрьму, к Церберу.       Согласно моему плану, я бы их вернул, как только принцессы отказались бы от власти, ну да не суть.       — Ты имел в виду «перед нами», не так ли? — уточнил я, играя с витражом, изображающим мои манипуляции с принцессами.       — Конечно. Вот, я хочу дать тебе кое-что. Его дал мне тот, кто был мне очень дорог. Дарю его в знак моей признательности и преданности — ответил Тирек.       «Вот ведь мозги пудрит! Я же вижу его мысли, он даже не пытается их скрыть. Тирек не любил своего брата, они со Скорпаном принципиально разошлись, оставшись врагами» — сказал я про себя. Кентавр отдал мне свой золотой амулет. Медальон, ничего необычного из себя не представляющий. Никогда не верил в подобные бесполезные побрякушки, как символ чего-то стоящего. Но обижать своего «партнера» не стал и подыграл ему.       — Ух ты, я люблю хорошие украшения.       — Ага, которых можешь наколдовать целую гору по первому желанию, — шепнул Дискорд Младший.       — Наверно, это влияние Рарити.       — Но у нас нет времени на такую ерунду, — воскликнул Тирек, — Теперь, когда принцессы не смогут нам помешать…       Тут мой спутник заметил новый витраж с изображением относительно недавно появившейся принцессы Твайлайт Спаркл. Я уже понял, что остальные правители Эквестрии отдали ей свои силы.       — Это что, шутка такая? — сердито сказал Тирек.       — О, нет, эту я не трогал пока.       — Есть четвертая? И ты мне об этом не сказал?       — Я просто хотел убедиться, что мы действительно работаем в команде. Теперь убедился, — соврал я.       Потом рассказал кентавру, где живет юная аликорн, и мы отправились в Понивилль. В общем, знатно мы с этим рогатым друг другу лапши на уши навешали. Вот что значит два манипулятора вместе. А развязка приближалась.       В городке я быстро нашел носителей элементов гармонии, но Твайлайт отсутствовала. Все они еще не знали о моем предательстве и продолжали надеяться, что я выполню миссию по поимке злодея. Хотя, кроме Флаттершай, в меня никто не верил.       — Бьюсь об заклад, торопиться он не станет, — высказалась Рейнбоу Дэш.       — А может, такие дела просто требуют времени? — заметил я, появившись.       — Ты вернулся! — кинулась обниматься Флаттершай, — Ты принес бутерброды с огурцом?       Немного странный вопрос в данной ситуации, ну ладно. Может, от меня научилась? Впрочем, неважно. Я улыбнулся, а на душе у меня начали скрести кошки. Изначально я не продумал момент с Флаттершай, и теперь понятия не имел, как скажу пегаске о своем решении присоединиться к Тиреку. Она смотрела на меня с таким доверием, так по-доброму улыбалась. Ее теплые, мягкие объятья заставляли сердце биться быстрее. Черт! Знал бы обо всем заранее, забил бы на затею с предательством. Но что теперь? Что будет потом, когда я исполню свой план и свергну принцесс? Сможет ли Флатти меня понять, простить? Стоит оно того или нет? Чем больше я смотрел на элемент доброты, тем больше понимал, что не стоит. Но отступать было поздно. Я должен был нейтрализовать носителей элементов гармонии.       — Принес. Думаю, вам еще не скоро удастся нормально поесть, — ответил я.       Все пони вместе со Спайком в ту же минуту оказались заперты в клетке.       — Что это? Что происходит? Что ты делаешь? — наперебой закричали они.       Появился Тирек.       — Ты всех поймал? — радостно воскликнул он.       — И маленького дракончика тоже, — отрапортовал я.       Флаттершай зажалась в углу клетки рядом с Эпплджек, которая пыталась ее успокоить. На глазах пегаски появились слезы.       — Зачем ты так поступаешь? Я думала, мы друзья! — обратилась она ко мне.       Вспоминаю этот момент и мне до сих пор становится не по себе. Я не могу до конца все объяснить. Как у меня лапа поднялась? Единственное, что приходит в голову, я еще продолжал верить в свой план, надеясь, что потом все уляжется. Нельзя было дать Тиреку повод в себе усомниться. Но уже в тот момент я практически сломался.       — Да, были друзьями. Но Тирек предложил мне нечто большее, чем просто чайные посиделки. Ты ведь знала, что так и будет?       — Не знала, — помотала головой Флаттершай, — Правда не знала! — пегаска уткнулась в шею Эпплджек и заплакала.       Клетка с пони поднялась в воздух, и Тирек начал высасывать их магию. Я отвернулся, не в силах смотреть на происходящее. Неожиданно меня словно пробрало и я понял, как сильно ошибся. Хотя, не знаю, можно ли назвать предательство ошибкой. В моем сознании застыл взгляд Флаттершай. Ее прекрасные бирюзовые глаза, залитые слезами, в которых читалась жуткая боль и разбитые надежды. И эту боль причинил ей я. Такие чувства нельзя подстроить. От осознания своих же действий мне поплохело. Все мои планы больше не имели значения, а мысли перемешались. Я не мог простить себя за содеянное, не мог больше продолжать играть свою роль. Ничего на свете не стоило слез и страданий этого хрупкого создания. Даже если ей не всегда нравилось проводить со мной время, даже если она не считала меня близким другом, я не должен был ее обманывать. Флаттершай мне нравилась, и я с трудом мог представить, как смогу жить без ее поддержки. Ее мягкий звонкий голосок, ее плавные движения, нежная розовая грива и этот сладкий запах. Ее доброта и забота. Как я мог так поступить с самой милой пегаской на свете? Не осознавая, что это — привязанность, дружба, или же более сильные чувства, я понял одно — ваш драконикус совершил ужасную ошибку, самую большую за всю свою жизнь.       — Ну же, Дискорд, соберись, не время распускать сопли! Если ты сию же минуту не схватишь Тирека, все станет очень, очень плохо! — кричал мне Дискорд Младший.       — А, что? — его слова эхом отдавались в мозгу и утопали в мутных мыслях.       — Действуй! — настаивал он.       — Ты действительно думаешь, что она готова на все ради них? — спросил значительно выросший в размерах кентавр, метров четырех в высоту, с которым теперь вряд ли справился бы даже аликорн.       — Если у Твайлайт есть магия, она будет твоей. Скоро не будет ни пегаса, ни земного пони, ни единорога, способного выстоять против нас, — на автомате заверил я его, отключившись мозгом от тела.       В моей голове находилась лишь плачущая Флаттершай, и я просто не отдавал отчета в своих действиях, открывая рот лишь для того, чтобы сказать то, что захотят услышать, тщетно пытаясь поверить в свой глупый план.       — Ох дурень, что ты наделал, — взялась за голову моя миниатюрная копия.       — Нас? А кто говорил о «нас»? — удивился Тирек.       И только тогда до меня дошло, что я пропустил момент. Надо было срочно действовать, но мои мысли плыли, и я лишь пролепетал, чувствуя, что теряю все, ради чего стоило жить.       — Ты говорил.       В это время Тирек стал готовиться меня добить.       — Ты помог мне набраться сил. Ты дал мне способ завладеть магией Принцессы Твайлайт.       Я перевел взгляд на клетку с пони.       — И больше ты мне не нужен, — злобно проговорил кентавр, блеснув глазами, у его рогов стала формироваться огненная сфера.       Тирек раскрыл рот и начал поглощать выходившую из меня энергию. Он высосал мою магию, почти все мои силы, но не мои способности. Возможно, малую часть, буквально несколько новых трюков, но не более. А знаете почему? Как бы банально и пафосно это ни звучало, но я драконикус, уникальное магическое существо, нельзя просто так взять и научиться всему, что я умею. Другая структура остальных жителей Эквестрии, в том числе и Тирека, не позволит это сделать, сам принцип другой. Со временем я бы все равно восстановился так же, как делал это, находясь в статуе. Однако в данный момент ваш Дух Хаоса действительно оказался разбит. И основную боль причинил мне даже не Тирек, а я сам, когда предал Флаттершай, проигнорировав ее чувства. Сей факт заставлял мое сердце разрываться, внутри осталась лишь пустота.       Я, обессиленный как физически, так и морально, упал на землю. Затем начал нести чушь, в которую сам-то не верил.       — Но ты сказал, что это знак твоей признательности и преданности! Подарок того, кто был тебе дорог, — прохрипел я, показывая Тиреку висевший на мне золотой амулет.       — Подарок предавшего меня брата. Такой же никчемный, как и он сам, — небрежно бросил рогатый злодей и ушел.       — Ты ведь знал, что так и будет, — сердито сказала мне Эпплджек.       — Не знал! Действительно не знал! — потерянно ответил я, еще раз посмотрев на амулет.       На самом деле знал, но не ожидал, что все получится так, как получилось. В мозгах творился такой хаос, что меня бросало в дрожь и я с трудом сдерживался, чтобы не разреветься на месте. Меня выжали, словно лимон. И дело не в моей магии, а в моих чувствах. Я потерял все, и вина за произошедшее полностью лежала на мне, я сам лишил себя своего счастья.       В глазах потемнело, и я потерял сознание. Мне снился кошмар. Тьма, культисты хаоса, принцесса Луна или иные силы не имели к этому отношения. Мне просто было хреново. Я находился в темном помещении, а у двери, из которой лился свет, стояла Флаттершай. Но она сильно отличалась от той милой пони, которую я знал. Ее грустный и тупой взгляд смотрел куда-то вниз, ее шерстка растрепалась, грива потеряла свой цвет, а крылья обгорели.       — Что ты сделал? — монотонным голосом спросила она.       — Я не хотел, я…       — Прощай, Дискорд, прощай навсегда.       — Нет, постой, прошу тебя.       Пегаска стала отдаляться, уходя в пустоту, я побежал за ней, но ее силуэт таял все быстрее.       — Флаттершай! — отчаянно позвал я.       Затем все вокруг исчезло, осталась только темнота и падение куда-то вниз, в самую большую пропасть на свете. Не знаю, сколько длилось падение до момента, когда на меня напали какие-то бесформенные монстры со светящимися глазами. Я начал огрызаться и проснулся, обнаружив, что усиленно кусаю свою же лапу, чуть ли не до крови.       А в это время Тирек сражался с Твайлайт. Пока я находился в прострации, они неплохо сумели разрушить окрестности Понивилля, словно те подверглись массированной бомбардировке. Кентавр даже спалил библиотеку Твайлайт, чем сильно разозлил юную принцессу, и теперь противники выкладывались изо всех сил. Кстати, вы заметили, что в бою Тирек не использовал мою магию хаоса? А он и не мог, применяя стандартные разрушающие заклинания, слабые аналоги которых в состоянии изучить любой маг — хоть обычный единорог, хоть аликорн. Сила заклинаний зашкаливала, но все же они являлись обычными для высшей школы. Потому что если бы кентавр пользовался моей магией вкупе с магией принцесс… Скажем так, ядерная боеголовка оказалась бы не таким уж плохим вариантом, поскольку ей хотя бы можно управлять. Аннигилируя окружающий ландшафт в течении часа, Твайлайт и Тирек порядком выдохлись, ни у кого из них не получилось завоевать превосходство над врагом. Да, давно Эквестрия не видела ничего подобного, даже бой Селестии и Найтмер Мун уступал происходящему. Знатная получилась заварушка. Если рассматривать сражение в деталях, можно найти ошибки и у Тирека, и у Твайлайт, но по большому счету они не играли никакой роли. И кентавр, и аликорн в основном применяли грубую силу, снося горы и вырывая гигантские куски земли, а нужно было хитрить. Наконец соперники пришли к выводу, что силы равны и сражаться в лоб бесполезно.       Придя в себя, я медленно осмотрелся, с трудом понимая, что вообще происходит. Под ногами все так же находилась земля, сзади все так же клетка с пони, а еще тревожный взгляд Флаттершай, который ощущался даже затылком. Все еще обессиленный и поверженный, я хотел попытаться встать, как вдруг оказался заперт в прозрачной сфере и переместился вместе с остальными «заключенными» к Тиреку и Твайлайт. Тирек пообещал отпустить всех друзей юной принцессы в обмен на всю магию аликорнов Эквестрии. Ее подруги стали кричать, чтобы она не соглашалась.       — Не делай этого, Твайлайт! — протестовала Рейнбоу Дэш.       — Мы этого не стоим! — согласилась с ней желтая пегаска.       — Ты стоишь, Флаттершай. Именно ты научила меня тому, что дружба — это магия. У меня была и магия, и дружба. А теперь у меня нет ничего, — с сожалением сказал я.       — Хватит! Мне нужен ответ, и немедленно! — воскликнул сердитый кентавр.       Если рассудить здраво, то подруги нашей героини были правы, потому что потом Тирек все равно бы всех посадил. Но Твайлайт, немного поразмыслив, все-таки решила согласиться на сделку. Она верила в дружбу как никто другой, и хотя на первый взгляд это кажется непрактичным, в Эквестрии дружба работала. Или фиолетовая аликорн знала больше, чем кажется?       — Я отдам тебе свою магию в обмен на друзей, — заявила она.       — Как пожелаешь.       После этого Тирек действительно отпустил всех носителей элементов гармонии и Спайка. Я же, ясное дело, остался в пузыре, размышляя, какая участь мне уготована. Тирек не знал, что магия хаоса осталась со мной, и со временем я бы смог восстановиться, поэтому какой-никакой шанс у меня еще оставался. Но как только кентавр поймет, что я не окончательно побежден, он просто станет периодически высасывать из меня все силы, не позволяя что-либо предпринять. Скорее всего, запрет в Тартаре, вместе с остальными, периодически навещая, чтобы подпитаться моей энергией. Печальная перспектива. Но ведь сдаваться без боя неправильно, так? Внезапно…       — На всех моих друзей, — твердо сказала Твайлайт.       — Ты все еще считаешь его другом, даже несмотря на предательство? — удивился Тирек, указывая на меня.       — Освободи его!       — Раз ты этого хочешь.       Кентавр щелкнул, и мой пузырь исчез, а мозги окончательно сломались. Что? Как? Что ты делаешь, Твайлайт? С какой стати все еще считаешь меня своим другом? Я сам не могу простить себя за то, что натворил, а ты все еще хочешь дать мне шанс? Или Спаркл действительно знала что-то еще, решив идти до конца, или… у меня не имелось более внятного объяснения ее поступку. Ведь наши отношения, положа лапу на сердце, нельзя было назвать дружескими, тем более после случившегося. Но я видел в юной принцессе столько решимости, столько уверенности. Может действительно дружба — это магия? Но больше всего меня заботила Флаттершай. Как я теперь посмотрю ей в глаза? Сможет ли пегаска вообще когда-нибудь меня простить? Что я ей скажу? Мне хотелось провалиться сквозь землю.       — Спасибо, Твайлайт. Мне жаль, — только и произнес я, обратившись последней фразой к Флаттершай.       — Верю, — к моему удивлению ответила она, снова намочив глаза.       Потом Тирек высосал у Твайлайт магию всех принцесс, вырос до размеров небольшой горы и пошел развлекаться, рыча от переизбытка силы.       — Твайлайт! О чем ты думала?! — подбежал Спайк.       — Тирек обманом заставил меня поверить, что он может предложить что-то более стоящее, чем дружба. Но нет ничего более ценного, теперь я это понял, — встав на ноги, наконец сказал я.       О своем индивидуальном плане рассказывать я пока не стал. Не хотел, да и смысла не имелось, все равно бы мне вряд ли поверили. К тому же, услышав о задумке сместить их драгоценную Селестию с трона, пони бы, скорее всего, возненавидели меня еще сильнее. А насчет дружбы… Что для каждого является самым ценным, определяет только он сам. Для кого-то это дружба, для кого-то любовь, для кого-то власть, для кого-то выполнение своего предназначения и т.д. Для меня же на данный момент самой ценной являлась Флаттершай, а уж кем она мне приходилась — неважно.       — Он соврал, сказав, что дал мне медальон в знак своей признательности и преданности, но когда я говорю, что это знак нашей настоящей дружбы, я не обманываю, — обратился я к Твайлайт и отдал ей блестяшку, говоря от чистого сердца.       Конечно, дружба должна быть взаимной, но раз юная принцесса действительно считает меня другом, то я рад им называться. По амулету прошлась радуга и меня вместе с остальными пони осенило. Ведь именно эта золотая безделушка могла оказаться последним ключом к загадочному сундуку у Дерева Гармонии.       — А что, если Твайлайт знала обо всем заранее? Что, если все произошедшее — тщательно спланированная многоходовочка, в которой ты волей случая принял непосредственное участие? — шепнула мне моя копия.       — Нет, долой такие мысли! Рассуждения о целях Твайлайт сейчас ничего не изменят! Я не знаю, какие у юной аликорн тараканы в голове, но вот чувства Флаттершай стопроцентно искренние. Я причинил ей боль, и это, как уже говорилось, моя вина. Я никогда не повторю подобной ошибки.       Всей компанией мы поспешили к Дереву Гармонии и убедились в верности наших догадок. Элементы Гармонии активизировались и началось световое представление. Носители элементов засветились и приняли новый, слегка измененный облик. Их гривы и крылья стали еще более разноцветными, на теле появились дополнительные значки их кьютимарок. Огромный светящийся шар, в котором находились преобразившиеся пони, поднялся в воздух. Тирек заметил необычную активность и попытался атаковать. Но исход уже был предрешен.       — Как это возможно? У тебя же нет магии! — не понимал кентавр.       — Ошибаешься, Тирек. Пусть я отдала тебе магию аликорнов, но самая могущественная магия все еще со мной!       Сказать по правде, я тоже не осознаю до конца, как у девочек получалось такое провернуть. Хорошо, дружба — это магия, допустим. Но если вычесть из истории меня? Как бы пони открыли сундук? Ведь нельзя поймать первого встречного и заявить — ты мой друг. Почему Твайлайт раньше не воспользовалась великой магией дружбы? Кто решает, когда можно аннигилировать врагов радугой, а когда нельзя? Дерево Гармонии? Если пони управляет кто-то другой, надо что-то менять, нельзя вечно полагаться на везение. Ведь сложись хоть что-то не так, и… А если все-таки многоходовочка? На данные вопросы у меня нет ответов.       В Тирека полетели яркие разноцветные лучи и вернули его в первоначальное беспомощное состояние, снова заточив в Тартаре. После случившегося я бы запер кентавра понадежнее, но принцессы посчитали, что и так сойдет. Их дело, но если Тирек когда-нибудь выберется, я смогу отомстить. Твайлайт с подругами проследила, чтобы ко всем пони в Эквестрии вернулась их магия, разнося по небу гигантскую радужную волну. Из многострадального сундука, словно из семечка, вырос новый кристальный замок, а носители элементов гармонии приняли свой прежний вид. Старое большое дерево в Понивилле сгорело, так что теперь замок являлся новым домом и библиотекой Твайлайт, а у юной аликорн появился наконец официальный титул — «Принцесса Дружбы». В главном зале замка расположились троны для всех элементов гармонии, и даже маленький трон для Спайка. Я увидел, что для меня места нет, но Флаттершай справедливо заметила, что с принятием моей кандидатуры стоит подождать. Такой вот «Хэппи-энд», с песнями, плясками и тому подобным. Я даже подарил Селестии букет цветов, чисто в знак примирения.       Хотя, будущее виделось мне туманно. Ведь я понимал, что несмотря на, казалось бы, исчерпанный конфликт, мне еще предстоит извиняться перед Флаттершай. А я совершенно не представлял, как это делать. Вдруг пегаска меня не простит? Как мне дальше жить? Сейчас окружающие улыбки мало что значили, никто не стал бы выставлять на всеобщее обозрение то, что творилось у него в глубине души. А такая боль, которую испытала желтая пегаска, не проходит быстро. Флаттершай очень добрая и понимающая пони, именно ее искренность, ее внутренняя и внешняя красота делают ее неповторимой, по крайней мере для меня. И именно они заставляют меня терять дар речи, когда я оправдываюсь после очередной своей необдуманной выходки. А как загладить перед Флатти вину после истории с Тиреком, что говорить? У меня еще оставалось немного времени подумать над этим. Зато теперь ваш Дух Хаоса обрел новую цель в жизни. Я пообещал себе, что вне зависимости от дальнейших событий, больше никогда и никому не дам Флаттершай в обиду.