Города строятся из руин

Возможно, некоторые люди не созданы для того, чтобы их приручали. Они созданы быть свободными, пока не встретят кого-то похожего, чтобы быть свободными вместе.

Проснувшись Алек обвёл взглядом квартиру. Магнус оставил всё в полнейшим беспорядке, но приготовил завтрак. И кофе. Лайтвуд знал, что Бейн не такой уж кофеман, и предпочитает больше чай. Теплота разлилась где-то в области сердца. При всей своей занятости Магнус всегда находил минутку для него. Он прошёл на кухню, взял тарелку с яичницей, и уселся на один из высоких стульев. Завтрак был поразительно хорош, и сколько бы Магнус не ворчал, что готовка это не его, Алек думал обратное. На холодильнике подросток заметил жёлтый стикер. Милый, очень спешу. Буду вечером. Не скучай) Алек улыбнулся. Забавно, что со стороны они больше походили на супружескую пару. Такие мысли смущали парня, из-за чего на его бледном лице появлялся едва заметный румянец. До встречи с Бейном, Алек думал, что это возможно только в бульварных романов, но как оказалось не только. Помыв за собой посуду, парень собрался уже было выдвигаться, когда под ноги ему бросается нечто рыжее и пушистое. — И тебе привет, Председатель, — брюнет присаживается на корточки и аккуратно берёт кота на руки, — Что, твой хозяин снова забыл тебя покормить? — он смеётся, когда слышит жалобное мяуканье любимца. За эти два месяца подросток сдал тест и теперь весьма успешно осваивался на заочном, как и хотел. Учиться всегда нравилось парню, а получать новые знания при этом не контактируя с людьми нравилось Алеку в двойне. С недавних пор брюнет приучил себя бегать по утрам, под музыку. Совет Магнуса. Хотя сам Бейн не бегал, говоря, что если начнёт то точно, убежит из страны. С музыкой время летело быстрее. Солнце только поднималось над городом, а его лучи едва заметно слепили глаза. Такое нежное, утреннее солнце он любил больше всего. Голубоглазый остановился возле кофейни, которую он полюбил с первого взгляда. И не потому, что кофе здесь был намного вкуснее (да и, честно говоря, дешевле), а потому, что здесь были книги. Очень много книг. Возле деревянных столиков висели полки и стеллажи, занимающие не меньше трети всего пространства. Всё это создавало уютную атмосферу из которой не хотелось выходить. Запахи страниц смешивались с ароматом кофейных зёрен и ванили, создавая божественное сочетание. От большого впечатления Алеку даже захотелось попробовать, что-то новое. В напитках он не разбирался, поэтому изучив меню и подключив интуицию заказал «Флет уайт»* Ему показалось милым сочетании слов. Но к сожалению или к счастью эксперимент не удался. Тогда бариста, будто угадал его порыв, сказал:«Есть вещи, которые стоят того, чтобы им хранили верность. Например, кофе и любимые книги. Но разнообразия тоже хорошо. Только в следующий раз начни с обычного латте». Позже выяснилось, что Джо(так представился мужчина) также являлся владельцем заведения. На удивление Алека они быстро нашли общий язык и теперь временами, когда посетителей не было видно, могли обсуждать последние книжные новинки. — О, Ал, привет. Ну, что ты подумал насчёт работы? В последнее время дела Джо пошли в гору и он открыл магазин товаров за углом, после чего времени на кофейню у него совсем не оставалось. — Да, я согласен. Лайтвуд с первого дня у Бейна знал, что не будет просто балластом на шее. Он не хотел быть зависимым от кого-то. И хоть Магнус каждый день давал деньги на "мелкие расходы" Алек так не разу ими не воспользовался. Дело было даже не в гордости(может частично в ней), а в принципах. Ему до конца не верилось, что кто-то мог проявлять заботу из хороших побуждений. Он был очень благодарен опекуну за всё, что он делает, и не мешало бы дать хоть какую-то отдачу, показать, что может не только брать, но и возвращать в ответ. Возможно за этим всем скрывалось, нечто больше. Об этом думать не хотелось. — Парень, ты не представляешь как меня, выручишь. Знаешь же, как трепетно я отношусь к этому детищу. Я не могу себе позволить нанять какого-то прохвоста. Оставшееся время Джо посвятил обучению Алека. Быть баристой совсем не так легко, как казалось на первый взгляд. Сначала подросток сильно нервничал из-за чего у него всё валилось с рук. Но спустя несколько часов, испорченных напитков и ожогов Лайтвуд втянулся. Всё было не идеально, но уже что-то. Возвращаясь в лофт Алек заметил несколько непрочитанных сообщений от Магнуса в которых тот интересовался как у него дела и нужно ли ему что-то. Ну ей-богу как будто он беспомощный ребёнок, который не в состоянии даже в магазин сходить. С одной стороны это злило, а с другой было приятно, что Бейн проявлял заботу. Пускай и таким раздражающий способом. Проходя мимо парка взгляд зацепился за маленькую девочку которая играла с мальчиком. Так бывает довольно часто: боль возникает из ниоткуда. Перед глазами замелькали воспоминания с детства. Вот они с Изабель играют в мяч, а вот они пытаются построить свой собственный домик на дереве. Но картинка быстро сменилась на стерильно белую палату, запах смерти и такую же ужасно бледную сестру. Где-то в груди маленьким злым зверьком зашевелилась боль, подкатило к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы того и гляди раствориться в слезах. Алеку казалось, что его душа наполнена звёздами, но все они мертвы. С появлением Магнуса всё изменилось, но... Пока тебе не станет комфортно наедине с самим собой, ты никогда не будешь знать, выбрал ты кого-то по любви или из-за одиночества. Да и время летит вперёд, меняя и преобразую существующий мир. Его нельзя остановить или повернуть вспять, оно всегда движется только в одном направлении — вперёд, унося с собой в бесконечно быстром потоке эмоции, мысли, чувства, радость счастливых моментов и горечь утрат. Дома его ждал, вечно голодный Мяо и недописанное сочинение. Хорошее настроение испортилось, но Лайтвуд не мог упиваться жалостью вечно. Сделав свой любимый кофе(чёрный без сахара) Алек завалился на диван и принялся за дело. Когда с сочинением было покончено, подросток взялся за свою книгу. Парень пока ещё сам до конца не знал, во что выльется его идея, но он приложит все усилия, чтобы выглядело всё эстетично. Для Алека эстетика — это особенное тонкое красивое ощущение. Такой некий редкий флер, которым обладают далеко не многие. Можно писать талантливо, вычурно, пафосно и лишь изредка эстетично. Эстетика — редкое явление, но оно прослеживается в движениях. В движениях слова, в движениях рук, в движение мысли. Почему-то стразу представился образ опекуна. Он был весь будто соткан из эстетики. Если уж выбирать красиво или эстетично, будьте всегда на стороне второго. Мода на любую красоту изменчива. Эстетика же столь глубока, что постоянна. — Александр, милый, у меня есть подозрения, что когда врачи говорят, пить 2 литра жидкости в день, они имеют в виду далеко не кофе. Выпадать из реальности и не замечать приход опекуна стало уже привычкой. На вопрос что нового, Алек с некой радостью рассказал, что устроился на работу. Он ожидал, что опекун просто кивнёт или поздравит. На такую реакцию он не рассчитывал. — Зачем тебе работать в каком-то кафе? Если тебе нужны деньги мог просто сказать мне. — Господи, Магнус, — выдохнул он, закрыв лицо руками. — Александр, я не Господь Бог и на лавры его не претендую — Дело не в деньгах, точнее в этом, но...Как ты не понимаешь я не могу НЕ работать. — Что тебе мешает сначала отучиться, получить хорошие образование, а потом уже работать? Не думаю, что быть баристой — профессия твоей мечты. — За обучение нужно платить. — Ты серьезно полагаешь, что я тебе его не оплачу? — голос Бейна дрогнул. — В этом то и дело Магнус, — Алек устало качнул головой, ощущая себя не в своей тарелке. — Я не привык чувствовать себя должным кому-то. Я не хочу смотреть на тебя и думать сколько денег ты на меня потратил. Даже если у тебя их неограниченное количество. Хоть что-то должно быть моим! Хоть что-то, что позволит мне уважать себя как личность. Я не говорю о количестве денег — в этом мне точно никогда тебя не догнать. Но я тоже могу зарабатывать независимо от кого-либо. Мне нужно это. Алек видит как меняются эмоции, проносящиеся во взгляде — цвет глаз меняется от золотого до тёмно-коричневого и обратно. — Ты мне ничего не должен, — прозвучало слишком холодно. Но видя состояние парня смягчился. — Послушай, в твоём возрасте я... Мысли которые обычно Алек старался отгонять подальше всё-таки прорвались в голову. Подросток без раздумья выплюнул фразу, которую, разумеется, ни за что бы не произнес, будучи в менее взвинченном состоянии: — Дайка угадаю? Вёл беззаботную жизнь тратя деньги родителей? Ни в чём не нуждался, поэтому и не работал? — он заметил как Магнус, изменился в лице, словно ему только что отвесили звонкую пощёчину, понял какую глупость только что сморозил. Последующая за этими словами пятисекундная тишина и задетый взгляд опекуна только укрепили сомнения Алека в собственной теории. Вина большим снежным шаром ударила в юношу, ему захотелось перемотать время и никогда не произносить этих слов. Ярость прошла так же быстро, как и появилось, оставив после себя холодок на коже. — В твоём возрасте я работал официантом, 16 часов стоял на ногах, а потом ещё больше часа шёл до дома пешком, так как автобусы не ходили, а на такси денег не было. — Показалось, или по бесстрастному лицу мелькнула какая-то тень? Быстрая, как свист ветра в грозу, — Я стремлюсь дать тебе всё, дабы ты никогда не узнал каково это, по ночам учиться, а днём работать не чувствуя ног, чтобы хоть как-то оплатить обучение и не вылететь из института. Всё что я имею сейчас, не спорю, частично благодаря объявившемуся отцу. Всякий раз, когда люди видят успешного человека, они замечают лишь славу, окружающую его, но не то, чем он пожертвовал ради этого. Алек хотел извиниться, но в голову не лезло ничего кроме простого «прости». Этого не достаточно, чтобы показать насколько он сожалеет. Причинил боль Магнусу, даже не думая, просто хотел уколоть больнее из-за того, что злился. Бейн ушёл к себе в комнату, а Лайтвуд так и остался стоять в гостиной. Сердце билось со скоростью света, ломая изнутри грудную клетку. А день так хорошо начинался.