Города строятся из руин

— Почему тебя так тянет писать? — Наверно, это такой способ бороться со смертью. Я спасаю все, что рано или поздно умрет. Все, о чем пишет писатель, будет жить вечно.

Больше, чем сладкий кофе, от которого сводило скулы, Лайтвуд ненавидел ложь. Ложь — это одна из самых страшных вещей в мире, хоть она и толкуется как обман или искажение истины. Тайное всегда становится явным. Всегда. Алек неотрывно рассматривал фотографии, которые были прикреплены к бумагам, будто надеясь, что это ему просто привиделось. К несчастью глаза его не подводили. В ушах гулко застучала кровь. На каждом фото на него смотрел мальчик с темными волосами, которые, если честно, больше походили на черный вихрь. Мальчуган читает, гуляет во дворе, гладит бездомную кошку или делает уроки. Единственное отличия возраст ребенка. На самых первых ему было не больше 10, а на самой последней судя по воспоминаниям Лайтвуда, исполнилось 16. А также школьные дневники, которые они сдавали после каждого учебного года. — Александр, вот ты где. Я звал тебя несколько минут, — возникать из ниоткуда по-кошачьи тихо Магнус умел. Алеку иногда казалось, что тот пользуется какими-нибудь чарами, заглушающий шаг. Юноша даже не повернулся из-за чего Магнус насторожился. Сколько бы времени не прошло, подросток всегда встречал мужчину с работы, не смотря ни на что. Заглянув за плечо парня, Магнусу открылся вид на пожелтевшие от времени листы и серию фотографий. А также на каменное выражения лица подростка. Глазами цепляется, лезет все глубже и глубже, чтобы забраться Магнусу в голову, чтобы мысли его наконец прочитать, чтобы перестать жить в неведении. Алек молчит. Бейн — на удивление — тоже. И в такой тягучей, ужасной тишине проходит несколько долгих мгновений. Наконец Магнус вздыхает и устало трет глаза пальцами. Парню даже кажется, будто тот боится сказать что-то не так. Морщинка на лбу свидетельствует о то, что опекун мысленно старается подобрать правильные слова. Остерегается допустить ошибку, ведь он прекрасно знает какую большую силу имеют над человеком слова — Позволишь мне все объяснить? — тихо спрашивает Бейн. — Как видишь я здесь, а не на полпути в Рим, — голос напоминал скрежет ножа о камень.  — Как и обещал. — Спасибо. Уверен ты уже столько всего успел себе напридумывать, но все не так. Точнее так, но…не хочешь выпить? Алек сначала не понял, действительно ли Магнус предлагал ему выпивку. Видя недоуменный взгляд юноши, Бейн ответил: — Я думал сделать тебе чай или кофе. Никакого алкоголя, молодой человек. Понятное дело не о каком кофе и речи быть не могло, была уже половина девятого, а Магнус весьма строго относился к здоровью подростка. Поэтому заваривши мятный чай мужчина пригласил Алека последовать за ним. — Садись, — Магнус легким движением указал на диван. — Ладно, я начну самого начала и прошу не перебивай меня. Хорошо? — дождавшись кивка, Магнус продолжил, — Прежде чем объяснить твои фотографии, нужно заглянуть в самое начало. Как ты уже мог узнать из папки которую сейчас держишь, я жил в одном приюте с тобой. Всего несколько месяцев пока не достиг совершеннолетия. Многие воспоминания из моего прошлого стерлись, но наша первая встреча не входит в их число. Я знаю, что никогда не говорил с тобой о своей семье, но на это были свои причины. У моей матери была тяжелая депрессия, и в один прекрасный момент она наложила на себя руки. Отец с горя начал закидываться наркотой, забыв, что у него остался семилетний сын. Позже конечно он завязал и жить с ним оказалось…терпимо. Он вечно пропадал на работе приходя только под ночь с ядовито-приторным запахом женских парфюмов. Асмодей ненавидел меня и винил в смерти дорогого ему человека. За мной следила Мария, няня, пока Бейн старший не решил, что эта пустая трата ресурсов и не отдал меня в интернат. Откуда я после и сбежал. Думаю стоит пропустить причины этого поступка который казался тогда двенадцатилетнему парню более чем разумным. Много воды с того времени утекло, мне не очень приятно об этом говорить, сладкий. Да и к делу это не относится. Я нашел работу, не официальную конечно, но денег хватало, чтобы снимать комнату у одной милой дамы. Она ко мне сильно привязалась поэтому позже, помогла мне с учебой. Сказала, что я ее дальний родственник и устроила меня в одну школу со своей дочерью. Естественно она знала мой настоящий возраст, и часто говорила, что мне было бы лучше вернутся в интернат или на худой конец к отцу. Но я этого не желал и вскоре эти разговоры прекратились. Вспоминая те годы мне самому смешно осознавать как я смог это все провернуть. Отец меня не искал (как я тогда считал) окружающие верили моей легенде и не задавали лишних вопросов. Но не могло же мне везти вечно. Когда оставалось каких-то два месяца до совершеннолетия меня нашли. Все случилось как в какой-то дешевой мелодраме. Дочь хозяйки квартиры питала ко мне романтические чувства, на которые я не отвечал взаимностью. Как позже выяснилась мужу миссис Эвелин, женщины которая меня приютила, я не нравился. Он давно хотел от меня избавится, а тут как раз удобный случай подвернулся. Когда я очутился в приюте во мне взыграл юношеский максимализм. Мне казалось, что жизнь кончена и все что будет происходить дальше не имеет никакого смысла. Я впервые за несколько лет почувствовал себя таким разбитым. Столько лет стремится к чему-то, а потом все так легко потерять, за считанные минуты Пока однажды ко мне не подошел один мальчишка во время ланча. Ты был таким крохой, но при этом твои слова казались серьезными. Ты спросил почему я вечно такой хмурый, на что я огрызнулся и сказал, что это не твое дело. И в каком же я был удивлении, когда пропустив мою грубость мимо ушей сказал то, что заставило меня переосмыслить многое. — Я понятия не имею, что такого у тебя случилось что ты ходишь вечно угрюмый. Но знаешь, города строятся из руин. Я думаю, что люди тоже. Мне нужен был толчок, лучик надежды и, Александр, ты мне его дал. Я дождался когда мне исполнится восемнадцать и пошел работать. Первое время было тяжело, но мне не привыкать. А потом объявился отец и дальше ты уже все знаешь. Магнус сам понимал какой сумбурный рассказ получился. Все таки все правильные мысли приходят только после того, как эмоции заканчиваются. Бейн вздыхает. Снова повисает молчание. На этот раз — не такое зыбкое и отчаянное, как в прошлый раз. Теперь оно — скорее наполнено ожиданием, и толикою страха, как отреагирует на его слова Александр. Алек бесшумно подошел сзади и уселся рядом совсем близко, прижавшись лбом к его плечу. От одного этого доверительного контакта и сдержанной ласки Магнус окончательно размяк. — Не скрывай от меня больше ничего. — Не буду, — пообещал Бейн. — Даже если это что-то что мне не понравится, — потребовал Алек, — Меня со временем отпустит, а вот если будешь мне врать так легко ты в следующий раз не отделаешься. — Почему ты не рассказал раньше? — И как ты себе это представляешь. Хэй, я присматривал за тобой пока ты был в детдоме. Почему я это делал? Ну, понимаешь, когда я был разбит, ты подержал меня, и с тех пор я не мог выкинуть тебя из головы. А потом мыслей о тебе стало слишком много и я решил взять над тобой опеку. Знаешь, иногда я чувствую себя недостойным всего этого. Не достойным тебя. Подросток взял лицо мужчины в свои ладони. Магнус не мог ничего с собой поделать. Он немного наклонился, прижимаясь щекой еще сильнее. Алек издал странный, задушенный стон, а потом Магнус ощутил горячее дыхание, ласкающее его губы. Только через пару секунд он понял, что зажмурился. И, возможно, замурлыкал. Его глаза распахнулись и встретились с глазами Лайтвуда, которые потемнели — то ли от недостатка света, то ли от столь явного желания. Большой палец руки Алека ласкал кожу на щеке мужчины медленными круговыми движениями, посылая знакомые волны удовольствия. — Хочешь узнать, что я о тебе думаю. Ты умный. Господи ты слишком умный. Каждый раз когда я задавал вопрос ты, знал ответ, это было так утешительно, хотя порой твой интеллект превращал тебя в умную задницу. Тебе нравится гулять. Ты прекрасно знаешь, какой я интроверт в этом деле, но ты придумывал разные мелочи для прогулки. Ты заставил меня полюбить прогулки, пока наши руки были переплетены, я чувствовал себя самым счастливым человеком на Земле. Я никогда не чувствовал себя так комфортно с кем-то пока не встретил тебя. И подожди, не надо ничего мне отвечать. Магнус чувствует себя так, как если бы зимой под ним треснул лед и он провалился в ледяную воду, но в последнюю секунду его бы схватили и вытащили на берег в безопасность. Люди выражают свою любовь огромным количеством приятных и заботливых фраз, а большинство цепляются и ждет только одну: «я тебя люблю» — Во мне нет ни капли мудрости и я чувствую себя совершенно глупым. Да, разумеется, я читаю книги и умею составлять слова в предложения. Но это не значит, что я знаю, как говорить о вещах и чувствах, имеющих для меня особое значение. Все тонуло в ощущении тишины, которая бывает после того, как ты долго смеешься, а потом долго плачешь, пока у тебя внутри не остается вообще ничего. — Ты репетировал эту речь не так ли? — Может пару тройку раз перед зеркалом. * Алек любит кофе по утрам (да и в другое время тоже), чуть прохладный ветер и яркие солнечные лучи. Ему хочется в такие моменты сесть на подоконник, при этом сначала приходится отвоевать его у Мяо, с книгой в руках и обжигающей кружкой, над которой еще клубится пар и подумать. Он не прошел отбор. Из-за этого подросток конечно же сильно грустил. Словно по волшебству в голове сразу слышится разговор с Магнусом — Хватит, Александр. В жизни бывают минуты слабости и усталости. Это вполне нормально, и мы должны отдыхать и переключаться. Но ты не имеешь права опускать руки и жаловаться на жизнь, в которой возможно все! Каждый может достигнуть чего угодно. Тот, кто ставит перед собой четкие цели и непоколебимо пытается их добиться, приговорен к успеху. Это — закон Вселенной. Поэтому поднимай мною любимый зад с дивана и вперед. Слова Магнуса очень помогли. После них, Алек будто проснулся после спячки и начал действовать. Он разослал свой роман по разным издательствам, и спустя череду отказов ему все же повезло. Его книгой заинтересовалось довольно крупное издательство и уже через несколько месяцев его роман напечатали. О дикой популярности пока, что говорить рановато, но все же. Экземпляр его книги теперь хранился на полках. Магнус часто шутил, что ему одному там одиноко и пора уже написать для него братиков и сестричек. Для Алека само слово «книги» вызывало целый ураган эмоций. Книги? Просто чудесно. В мягкой обложке. Мягкие, уютные, помещаются в карман, можно всегда взять с собой. В твердой обложке? Красивые, чистые, притягивают тебя в мир, содержащийся в них тем, что приходится с силой сжимать их в руках; они словно путеводные звезды на любой книжной полке. Электронные книги? Пускай он и против них, но готов признать: удобные, современные, всегда с тобой, обширная библиотека, которую можно держать в ладони. Новые книги? Похрустывающие, пахнущие древесиной, полные идей, готовых оставить на этом мире свой отпечаток. Старые книги? Нечто, существующее вне истории, со вкусным запахом, украшенные прикосновениями пальцев других читателей, поглаживавших страницы. Книги.Книги.Книги.Книги.Книги.Книги.Книги. Когда их количество переросло в больше 5000 штук, Магнус начал шутить, что скоро придется покупать дом побольше. Все таки жизнь — это чудесное приключение, достойное того, чтобы ради удач терпеть и неудачи. * За окном догорал вечер, оранжево-красные солнечные лучи стелились по комнате широкими полосами. Алек сидел на диване наслаждаясь приятным вечером. Он поглаживал Председателя Мяо, который тихо мурлыкал в ответ на ласку. А с другой стороны сидел Магнус и обнимал его, периодически поглаживая по ноге. — У меня появилась идея для следующей книги. Лайтвуд беспрестанно облизывал свои губы, словно хотел, чтобы его постоянно целовали. И Магнус не собирался ему в этом отказывать. — И о чем же она будет, сладкий? — Представь, мир где рядом с простыми людьми существуют вампиры, маги и прочая нечисть. И на страже этого мира будут стоять охотники которые по сути невидимы для простых людей, благодаря рунам, выжженным на их кожи. — Хмм, это интересно. Миру нужен свежий глоток воздуха, после сумерок. И не надо на меня так смотреть, Александр, никто не спорит, что сумерки хорошая книга. — Возможно, я даже впишу в нее нас. — Правда. И кем же ты меня видишь в этой истории? — Магом. Но не простым, а скажем Верховным. Точно! А я буду по уши влюбленным неловким сумеречным охотником. — Мне нравится. Но эти отсылки к сумеркам…— промурлыкал Бейн в свойственной ему манере. — МАГНУС! — Молчу. Магнус медленно растянул губы в улыбке, и Алек подумал, что именно так и выглядит счастье. Видя как мужчина смеется в голос, как не смеялся до знакомства с Алеком, кажется, целую вечность, и обнимает его. Крепко-крепко.