Неподвластно

      Ответа из министерства пришлось ждать несколько дней, что, впрочем не удивительно. Под Рождество у всех пропадает желание работать и учиться. Все даты экзаменов были назначены на январь, что давало мне немного времени на подготовку. И именно по этой причине я с удвоенным рвением стала посещать все занятия.       Конечно, профессор Снейп был против такого расклада, но исправно выдавал мне каждое утро склянку зелья от токсикоза, а потом сверху еще добавлял кучу витаминов и укрепляющих собственной разработки.       Теперь каждый вечер в гостиной проходил одинаково: я занимала большую часть ковра, раскладывая вокруг себя экзаменационные материалы, а Северус читал выданную мной книгу. Он то и дело, прочитав что-то интересное, поднимал на меня глаза и сосредоточенно изучал взглядом, затем вновь возвращался к книге и шептал себе что-то под нос.        — Мисс Грейнджер! — взревел профессор, выводя меня из оцепенения. — Скажите мне, что, с вашего позволения мы сейчас делаем?       Я подняла голову и посмотрела на доску, где угловатым четким почерком был написан модифицированный рецепт Огнезащитного зелья, потом в свой котел. Вроде бы все было как надо. Я недоуменно уставилась на директора Снейпа.        — Мисс Грейнджер, расскажите мне и всему классу о том, как должно выглядеть зелье и что должно быть в его составе? — он скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на меня.        — Зелье должно быть темно-фиолетового или черного цвета по итогу. В составе бородавочный порошок, кровь саламандры и взрывающиеся грибы, — я нервно обтерла руки об мантию. — Относится к простым зельям, обеспечивает защиту от почти всех видов магического огня, имеет побочное действие — озноб, ощущение обледенения тела, — профессор продолжает настойчиво смотреть на меня, а потом переводит взгляд на мой стол. — Что?        — Ваше зелье, мисс Грейнджер? — киваю. — Какой у него цвет?        — Серо-зеленый, — отвечаю, глядя в мерно булькающую жижу.        — А какой должен быть?       А какой он должен быть по измененному рецепту? Откуда мне знать? Именно по этой причине я всегда варю зелья по учебнику, где все понятно: что, как и на какой стадии. А когда Северус дает свой рецепт — я не знаю, чего ожидать.        — И? Мисс Грейнджер, — кричит, а я даже не знаю, в чем дело.        — Я не знаю, — отвечаю.        — Вы не знаете, мисс Грейнджер?! — Снейп вдруг начинает аплодировать. — Невыносимая Всезнайка чего-то не знает, неужели мы дожили до этого дня?        — Я не знаю, сэр, но могу предположить по реак… — он обрывает меня на полуслове.        — Вы на Высших Зельях, если не забыли, здесь надо знать, а не предполагать! — я таращусь на него безумными глазами. Зачем он так? Смотрю на ребят, что в шоке замерли и даже боятся пошевелиться.        — У вас сейчас зелья выкипать начнут, — киваю им и те судорожно начинают добавлять ингредиенты, понимая, что зелье спасут лишь единицы.        — Я здесь преподаватель, мисс Грейнджер! — под левым глазом директора забился нерв.        — Не смейте на меня орать, — отчеканила я каждое слово, поднимая с пола свою сумку. — Никогда, — и направилась к двери.        — Грейнджер, стоять!        — Пошел к черту! — одними губами.        Я и не знала насколько разозлилась на него пока не оказалась в своей старой комнате. Именно там я и дала волю слезам, злым. Горьким и соленым.       В такие моменты я ненавидела дурацкие гормональные скачки и перепады настроения.        — Гермиона, — я не слышала, чтобы кто-то входил в комнату.        — Убирайся, — губы дрожали.        — Гермиона, — Снейп сел на край кровати. — Я не ожидал, что ты так остро отреагируешь, прости. Ты знаешь, что я не мог повести себя иначе, — он усмехнулся, — я же слизеринская скотина.        — Не смешно, Северус, — я обняла покрепче подушку и не стала поворачиваться к брюнету. — Коробка под кроватью, не думаю, что эльфы знали про нее, когда переносили мои вещи в твои покои, — я буквально почувствовала, как он наклонился и пошарил рукой под кроватью, а затем услышала судорожное шелестение.        — Что это? — ну естественно, там же все было зашифровано. Простым способом, вряд ли известным волшебному миру. Типичная магловская шутка, немного усложненная, но все же шутка. — Гермиона, — я почувствовала, как он повернулся ко мне. — Хотя я, кажется понял, лишний обратный слог в начале и повторный последний в центре, химические формулы с алхимическими и нумерологические расчеты и…        — Decryption*, — прошептала я, едва взмахнув палочкой. Все значения и записи тут же систематизировались и стали понятными.        — Сама придумала? — Мерлин, неужели я буду отвечать на такой дурацкий вопрос. — Это наброски по оборотному? Вы пытались сократить время приготовления, — он пролистал несколько страниц, — а это, видимо, твоя личная разработка на основе Зелья сопротивления магии.        Снейп не стал листать дальше, просто отложил коробку. Он немного подвинулся на кровати, а затем опустил руку на мое плечо.        — Гермиона, — Северус погладил меня по плечу. Ему явно было неловко. Снова какое-то движение позади и меня обнимает мужская рука. — Гермиона, — у самого уха, — я не умею извиняться, — он коснулся моих волос, убирая мокрые прядки за ухо. — Прости, — шепотом, невесомо касаясь виска губами.        — За что? — я резко развернулась и пристально посмотрела в черные глаза. Профессор смутился. — За что ты просишь у меня прощения?        — Гермиона, — снова убирает пряди с моего лица. — Прости, — целует в лоб.        Я тихо умилилась и обняла его за шею, притянув ближе к себе. Я плохо помнила наш первый поцелуй, но сейчас я чувствовала мягкие губы на своих. Немного сухие, но все же мягкие. Почти не сопротивляющиеся. Прикусываю и получаю ответ.Несдержанный и смелый. Хочется улыбнуться.        Я обняла его покрепче, а руки как-то сами стали сначала просто ненавязчиво прикасаться, а потом и пуговки на сюртуке расстегивать.        — Гермиона, остановись, — он мягко отстранил мои руки.        — Я тебя предупреждала, — пожала я плечами, — с гормонами будешь сам разбираться.        Он усмехнулся, затем поцеловал меня в лоб. Как покойника, честное слово.        — Так за что ты просишь прощения? — я все-таки улыбнулась, слегка отстраняясь.        — Почему ты никогда не проявляла себя на моих уроках? Почему просто цитировала умные книжки, но никогда не говорила то, что думала сама? — он садится ровно, словно пытается вернуться в комфортные для него условия.        — Класс зельеварения немного не подходит для экспериментов, не находишь? — ехидствую, но Северус внезапно усмехается и расслабляется. — Так что ты там говорил, за что просишь прощения?        — За то, что повел себя как обычно и не подумал, что тебя это может так сильно задеть, — я закатила глаза, — и за то, что не дал ответить, наверное…        — Мерлин… — я расхохоталась. — Да уж, извиняться ты точно не умеешь. За три минуты выдал целое предложение, хвалю.        — Ну, все, я же извинился, — он попытался подняться, но я потянула его на себя, чтобы вновь поцеловать. — Ты идешь или нет? — он встал с кровати и подхватил коробку.        — Может погуляем? — я поднялась и подошла к нему. — Можно в Лондон, а можно просто по лесу, — мне помогли забраться в камин. — Подожди, он же не подключен!        — Покои профессора Снейпа, — и мы исчезли в зеленом пламени.        — Ненавижу каминную сеть! — выдохнула я, направляясь в ванную. — Лучше б пешком.       Я наклонилась над унитазом. Как бы и без того сегодня ничего не ела. Когда я вернулась в гостиную, на столике стояла тарелка с тостами и стакан сока.        — Зелье, — Снейп подал мне склянку. — Не заставляй меня контролировать тебя. И поешь обязательно. В Лондон вместе со студентами на вечернем экспрессе поедем.        — Спасибо, — я, поддавшись порыву, обняла Снейпа. — За подарками на Рождество сходим?        — Какая-то ты гиперактивная, — вздохнул волшебник.