Отравлен тобой

Гарри закрутило в бешеной воронке, тело будто прошило миллионом игл. Безболезненная аппарация так ему и не давалась. Через несколько мучительных секунд, их с Малфоем припечатало на мягкую, пружинистую поверхность и раскидало в разные стороны. Гарри осторожно приоткрыл глаза. Его бренное тело приземлилось на невероятных размеров кровать, под бархатным балдахином. Комната, под стать кровати, напоминала скорее дворцовый зал, нежели спальню. Все вокруг было пропитано такой помпезностью, что не оставалось сомнений, кому принадлежит эта опочивальня. — Моё гнездышко, — послышалось с левой стороны кровати. Гарри чертыхнулся про себя. Вот на кой он пошёл на поводу своих гормонов и позволил Хорьку притащить себя неизвестно куда. Хотя, известно — в свою спальню. Гарри медленно повернул голову. Малфой томно возлежал среди огромного количества подушек, уже переодетый, видимо при помощи своих хитрых заклинаний, в чёрный шелковый халат. Борта халата разошлись, открывая благодарному зрителю восхитительные ключицы, розовые соски и подтянутый торс блондина. Гарри заставил себя отвести глаза. — Скорей не гнездышко, а хоречья норка, — усмехнулся он, чтобы скрыть смущение. — Неплохо хорьки нынче устраиваются. — Потти, а ты нарываешься! — засмеялся Малфой. — Где ты тут хорьков увидел? — Так вот же, один из ярких представителей, — Гарри махнул рукой в сторону блондина. — Белое и пушистое хорёчье величество, собственной персоной! — Поттер, я смотрю, кое-кто совсем потерял края, — Драко скривил свой великолепный рот в ехидной ухмылке, но глаза его, тем не менее, оставались весёлыми и лучились ещё чем-то, непонятным для Гарри. — И если этот кое-кто продолжит делать свои не очень удачные упражнения в остроумии… — То ты превратишь меня в хорька или лягушку! Я понял твой посыл, Малфой, можешь дальше даже не продолжать! Только не забывай, что и я… — Гарри нечаянно мазнул взглядом по торсу слизеринца, и, заметив внимательный, насмешливый взгляд Драко на себе, смутился и напрочь забыл, что вообще хотел сказать. Он покраснел, замолчал и принялся с пристрастием рассматривать причудливые золотистые цветы на шёлковых обоях спальни — Кстати, где это мы с тобой? В смысле, в каком месте? — Мы в моем коттедже. Это в магловском районе Лондона, — спокойно пояснил Драко, всё так же бесстыдно рассматривая порозовевшего и совсем уже стушевавшегося под его откровенным взглядом гриффиндорца. — Не буду спрашивать, что делает великий маг среди маглов, — поддел Гарри. Не мог не поддеть, несмотря на своё смущение. — Но почему ты не живешь в мэноре с мамой? — Я не могу бросить мать и, конечно, очень часто бываю в мэноре. Но жить постоянно предпочитаю здесь. — Драко перестал жрать Гарри глазами и теперь улыбался ему расслабленно и почти дружелюбно. Даже странно было не видеть на его лице обычной надменной ухмылки. — Там бесконечная мамина опека, надоедливые домовики, — блондин слегка поморщился. — Лорд Малфой обходится без домовиков, — съязвил Гарри. — Почему небо не падает на землю? — Пф, Поттер, ты такой забавный! Когда ты такой ехидный, то завалить тебя хочется ещё больше! — развеселился Малфой. — А домовик у меня конечно есть! Эй, Таппи! — позвал он, и тут же в комнате материализовался пучеглазый ушастый эльф, одетый в пеструю наволочку. Увидев Гарри, он что-то сдавленно пискнул, сложив тоненькие, ломкие ручки в почти молитвенном жесте. Вся его мордочка выражала неподдельный восторг. — Таппи, принеси нам что-нибудь перекусить и выпить. — О, господин! — пропищал домовик. — Глупый старый Таппи хочет спросить, не обманывают ли его глаза? Нас посетил Гарри Поттер, собственной персоной? Легендарный Герой и Звезда магического небосклона? Если это так, то Таппи готов умереть от счастья на этом самом месте! — Вот глупый домовик! — засмеялся Драко. — Конечно же это Гарри Поттер! И неси уже чего-нибудь, а то Звезда скончается на этом месте. От голода. Домовик ойкнул и исчез. — Он такой милый! — улыбнулся Гарри. — Поттер, милый здесь ты, мебель не может быть милой, — фыркнул Малфой и тут же скривился в ухмылке: — Оу, простите мне мои чистокровные замашки. Конечно же он личность и думающее существо. Как я мог забыть? — Драко, ну зачем ты хочешь казаться хуже, чем есть на самом деле? — Гарри нахмурился. — Ведь ты только что довольно ласково разговаривал со своим Таппи. Бьюсь об заклад, что он нянчился с тобой с самого детства. Ты даже не одернул его, когда он стал задавать вопросы, вместо того, чтобы выполнять твои приказания. Малфой смотрел на Гарри в упор, чуть сощурив глаза, и непонятно улыбался. — Святой По-оттер, — протянул он наконец. — Защитник всех убогих и угнетенных. Золотое сердце Гриффиндора. Я себя чувствую просто чудовищем по сравнению с тобой. — Малфой, ну хватит уже! Пора взрослеть! Детские подначивания оставь уже в прошлом! — Гарри раздраженно взлохматил свои непослушные пряди. — И не такой уж я святой, да и ты далеко не чудовище. — О, Потти, ты такая прелесть, что боюсь в тебя влюбиться! — засмеялся Драко. — Это было бы ещё то шоу: влюбленный в героя я, покрывающий следы от его ног поцелуями и омывающий их слезами восторга! Драко энергично вскочил, патетично заломив руки и комично выпучив глаза, изображая свою воображаемую влюбленность. При этом он выглядел так уморительно, что Гарри не выдержал и рассмеялся. Хотя в душе что-то неприятно кольнуло. Малфой не влюблён в него, и сама идея влюбиться в Гарри кажется ему чем-то смешным и идиотским. Зачем чистокровному аристократу герой-полукровка? Он сам это озвучил — чтобы потрахаться. Интрижка, и не более того. Гарри стало тоскливо. Малфой, не замечая душевных переживаний грифа, расслабленно плюхнулся на кровать рядом с ним. Пояс халата полностью развязался, и полы разлетелись в разные стороны. Восхитительное тело блондина прикрывали теперь лишь белые шелковые боксеры. Хорек специально соблазняет Гарри. Не смотреть. Бежать. И тогда боль не будет такой непереносимой, когда он надоест Драко. Гарри потянулся, чтобы встать, но Малфой схватил его за руку, резко дернул на себя. Улегшись на грифа сверху, он изучающе посмотрел ему в глаза. — Хотел сбежать, придурок? — процедил он. — Что опять не так? Может ты обиделся, что я не накидываюсь на тебя с поцелуями? Так я же боюсь ранить чувства моей нежной фиалки. Ну, малыш, не дуйся, хочешь поцелую? Драко наклонился к Гарри и провел ему по лицу своим фамильным перстнем с огромным изумрудом. Остановился на губах Гарри: — Возьми его в рот, пососи, — прошептал он. — Изумруд? — ошалело промямлил гриф. — Да-а… — выдохнул блондин. — Зачем? — Меня это страшно заводит! — срывающимся голосом прохрипел слизеринец. То, что эта игра действительно заводила Драко, Гарри очень хорошо почувствовал, и это, странным образом, возбудило его не на шутку. — Ты извращенец, знаешь? — прошептал Гарри и послушно принялся облизывать перстень Драко. Малфой смотрел расширенными зрачками на действия грифа. Запустив уже весь палец ему в рот, он принялся поглаживать десны, небо, язык, зубы парня. — Мой сладкий рот, — выдохнул Драко и накрыл губы Гарри своими. Нежно куснув их, он отстранился. — Потти, это пахнет Мунго, — отрывисто прошептал он. — Ты сводишь меня с ума. Раздался негромкий хлопок и материализовался Таппи с небольшим, сервированным на две персоны столиком. Пирожные, разных видов, видно очень недешёвые, умопомрачительный запах кофе — Гарри понял, что проголодался. — Прошу, господа! — пропищал домовик, все также восторженно пялясь на Гарри. Его глаза увлажнились и он зашмыгал носом, видимо, готовясь заплакать от умиления. — Таппи так счастлив, так счастлив! — Спасибо, Таппи. — Гарри улыбнулся и пожал хрупкую ладошку эльфа. Домовик изумленно посмотрел на свою руку, потом на Гарри и разрыдался. Рыдая, он бормотал что-то мало понятное, сквозь всхлипывания можно было различить только «мой герой» и «мой господин». Малфой наблюдал за всем этим действом, сложив руки на груди и чуть улыбаясь. — Таппи, глупый домовик, вообще-то ты находишься у меня на службе. Значит твой господин я, — насмешливо проговорил он. Эльф перестал рыдать и бормотать, как будто его выключили. — О, простите, мистер Малфой, старого, полоумного Таппи! Таппи сейчас пойдёт и побьется головой об стену! — заверещал домовик. — Зачем головой? — усмехнулся Драко. — Она и так у тебя слабая. Лучше иди отдохни. Свободен на сегодня. Кыш! Послышался хлопок и эльф молниеносно исчез. — Он бывает излишне назойлив, — вздохнул Драко. — Но ты прав: Таппи мой личный домовик, и я довольно сильно к нему привязан. Ешь давай, не стесняйся. Гарри взял шоколадное пирожное и с наслаждением принялся жевать. Драко не ел, молча рассматривая приканчивающего уже четвёртый эклер грифа. — Ты такой свин, Потти, — вдруг насмешливо протянул он. Гарри от неожиданности чуть не подавился. Он осторожно положил недоеденное пирожное на край вазы. — Весь вымазался, балда, но это легко исправить, — Малфой притянул к себе смущенного, покрасневшего грифа и лизнул его подбородок. — Вот здесь надо убрать. И здесь, — он с видимым удовольствием лизал уже губы Гарри. — Такая сладкая свинюшка. Гарри отпихнул от себя обнаглевшего Хорька. — А ты наглый Хорек! — озвучил он. Малфой закатил глаза. — Малыш, Потти, нежная фиалка, обиделся. Ну прости-прости. Давай продолжим светскую беседу. Обещаю не домогаться. О чем мы там говорили? — О Таппи. Как ты к нему привязан, — раздраженно пробормотал Гарри. Он сам не понимал, почему ломается, как девчонка. Драко хотелось так, как никого и никогда в жизни. Надо просто расслабиться и получать удовольствие. Но, видимо, герои не ищут лёгких путей. — А, ну да, так и есть! Привязан. К Таппи, — послушно кивнул Драко. — Вот, а ты говоришь — мебель! Не привязан же ты к этой кровати, например, — Гарри шлепнул рукой по матрасу. Малфой заговорщицки прищурился. — Пока не привязан, — заухмылялся он. — Но если здесь произойдёт кое-что интересное… Гарри резко соскочил с кровати. — Слушай, Малфой, что-то я совсем засиделся тут у тебя. Спасибо за гостеприимство, мне пора! — затараторил он. — О, кто бы сомневался! Герой пытается улизнуть с поля боя? — осклабился блондин. — Но так просто уйти тебе не удастся! Получай, гриффиндурок! — с этими словами Малфой схватил тяжелую, парчовую подушку и со всей силы метнул её в брюнета. Снаряд попал точно в цель, то есть в голову Гарри. От неожиданности и нелепости ситуации гриф растерялся. Но только на секунду. — Ах ты гад слизеринский! — возмутился он. — Ну держись, Хорек! С этими словами Гарри принялся пулять подушки, благо их было немало, в уворачивающегося, смеющегося блондина. Тот ставил щиты, бегал вокруг кровати, посылал ответные подушковые снаряды и успевал ехидно комментировать промахи брюнета. — Оу, Потти, хоть ты и снял очки, а все равно слеп как крот! Придурок шрамоголовый! Гриффиндорская мазила! Глупая детская битва подушками развеселила и раззадорила парней. — Ах ты бледная поганка! Ну, держись! — весело закричал Гарри, схватив самую необъятную подушку. — Бледная поганка? — Малфой аж приостановился на пару секунд от возмущения. — Ах, ты при… Договорить Драко не успел. Воспользовавшись его замешательством, Гарри со всей силы впечатал в него подушку. Слизеринец коротко вскрикнул и, вскинув руки, завалился спиной на кровать. Гарри со скоростью дикой кошки запрыгнул на блондина, откинутые руки зафиксировал за запястья одной рукой, а длинные ноги Драко зажал между своих бедер. Оказавшись в плену, Малфой пару раз дернулся, пытаясь вырваться, но тут же расслабился, насмешливо рассматривая нависшего над ним Гарри. — О, Потти, поздравляю! Завалил самого Драко Малфоя! Что будешь делать? Неужели трахать? — оскалился во все свои тридцать два зуба блондин. Серые глаза смотрели насмешливо и вызывающе. Да Хорек просто его ни во что не ставит. Ждёт, когда гриф снова смутится и сбежит. Так не дождется! Он пялился на карамельно-розовые губы Драко, не смея сделать первый шаг. Малфой нетерпеливо дернулся: — Ну же, Потти, делай хоть что-нибудь! — Нетерпеливый, значит, — усмехнулся гриф и мазнул языком по скуле слизеринца. Тот застонал и подался вперёд. — Целуй уже, Поттер, гриффиндорский идиот! — А за что тебя целовать, сволочь белобрысая? — Гарри лизнул Малфоя в краешек нижней губы. — За то, что мучаешь меня своей гребаной красотой? За то, что дрочу на тебя постоянно? — он слегка прикусил блондина за подбородок. Драко дернулся, в надежде ухватить грифа за губы. — Проси, чтобы я тебя поцеловал. Скажи — «Пожалуйста, Гарри» — Целуй, придурок! Или я тебя придушу! — вызверился Малфой. — Малфои никогда не просят! Гарри подул слизеринцу в губы. — Не прикоснусь к тебе, пока не попросишь. — Пожалуйста, Гарри… — тихо пробормотал Малфой. — Что? Не слышу? Громче! — Пожалуйста, Гарри, поцелуй меня, чертов придурок, или я… — Ах, ты мой нетерпеливый хоречек, — прошептал Гарри и накрыл его губы своими.