Отчислить!

— Папа! Я не хочу туда! — надрывалась Суджин, которой только что объявили о переезде в пансион. — Кан Суджин, — грозно начал её отец, — мне осточертели твои выходки! Как только я ступаю за порог своего дома, то ты уже обзваниваешь всех друзей, чтобы устроить очередную вечеринку. 7 уборщиц уволились! За неделю! — Если ты меня туда отправишь, я никогда тебя не прощу! — Если что, на компьютере открыт сайт этого замечательного пансиона. Посмотри, чтобы знать, где будешь проводить остатки своей юности. Завтра уезжаем. Мое терпение лопнуло, Кан Суджин. Девушка лишь психанула, сотню раз топнув ногой по кафелю на балконе, откуда секунду назад ушёл её отец. Семья Кан — одна из самых влиятельных и богатых в Сеуле. Её отец шишка в самой крупной компании столицы Южной Кореи. Мать Суджин скончалась, когда девочка только появилась на свет. Из-за этого девушке всегда не хватало тепла и любви. Самой Суджин 16 лет. В этот же день, в комнате Су. — Господи, Гаин-а, — ныла девушка, смотря фото с сайта пансиона, — это захолустье находится в самой жопе Сидзуоки! Население этого японского города 716 тысяч человек! Почему мой отец меня не отправит хотя бы в Тэгу, Пусан или Кванджу? Любой город который находится в Южной Корее! — Су, — вздохнула её лучшая подруга Гаин, — твоя мама была японкой, и господин Кан тебя по любому отправил бы куда-нибудь в Японию. — Там на весь город один ночной клуб, а мне там юность коротать! — Ну, Суджин-а, это тебе не Сеул. Ты привыкнешь. Как говорится — время лечит. — Не в моем случае! Суджин цокнула, с психом захлопнув компьютер, затем продолжила упаковывать вещи в чемодан. — Без тебя Сеул потухнет, подруга. — сделав грустный вид произнесла Гаин. — Конечно, — отрезала Су, — самая модная, красивая и желанная девушка столицы покидает Южную Корею до самого выпуска. — А сколько ты там будешь? — На сайте написано, что там учатся с 16 лет, уже до самого выпуска. А выпускаются оттуда, только к 18. — 2 года не вечность, — улыбнулась Гаин, обнимая подругу. — Я слышала, что в Японии парни — красавчики. — Ага, — хмыкнула Су, — только слышала что там одни маньяки. Но рисковать не буду. Если там не будет приличного корейца. А в идеале — американца, или кого-нибудь белого. — Я надеюсь тебя там не перекрасят в чёрный, а то я помню как ты шла к этому блонду. — Я не дам никому прикасаться к моей гриве, — хихикнула Су, перебирая свои волосы. — И зачем я учила японский? Если бы не мои корни, я бы сейчас поехала в какой-нибудь колледж в Южной Корее. Захлопнув чемодан, Суджин отправилась в постель. Завтра её ждёт тяжелый день. — Поторопись, мы опаздываем на самолёт! — параллельно говоря с кем-то по телефону, трепетал отец Су. Закатив глаза, блондинка закинула чемодан в багажник дорогого мерса. Затем ещё 2 чемодана, потом 3 сумки. — Тебе не понадобится столько вещей в пансионе, тебе же выдадут форму. — выдохнул господин Кан, вытаскивая ненужные сумки, оставив 2 чемодана. Блондинка снова топнула ногой, залезая в машину. Сидевшая на заднем сидении Суджин, пыхтя пыталась распутать наушники, дабы поскорее абстрагироваться от реальности, перенесясь в мир любимой музыки. За окном шикарной машины моросит дождик, переходящий в ливень. Су печально смотрит в окно, представляя себя героиней какого-нибудь грустного клипа, под песню «EXO — Sing for you». Спустя полчаса, отец Суджин торжественно произнёс: — Мы в аэропорту! Спустя несколько часов ты приземлишься на землю, где будешь учиться дисциплине, скромности и ответственности. — Посмотрим. — пробубнила блондинка, вылезая из машины. Спустя 20 минут, Суджин сидела в самолёте. Перед этим отец заглянул ей в глаза, и его взгляд был полным надежды. Надежды на то, что она изменится на земле её покойной матери. Поцеловав дочь в лоб, он обнял её и ушёл. 2 часа полёта пролетели томно, но благо незаметно. В аэропорту блондинку ждал водитель, который отвезёт её до пансиона. — Прошу, мэм, — произнёс мужчина, открывая перед Су дверь в машину. — Ага, — буркнула девушка, залезая на заднее сидение. Поездка до пансиона продлилась дольше, чем полет из Инчхона в Сидзуоку. Когда машина остановилась у громадного здания, похожего на дворец с привидениями, Суджин не хотела выходить, пока незнакомая женщина не постучала в окно машины. Блондинка лишь резко повернула голову, яростно смотря сквозь одетые на себя для крутости солнечные очки. — Дорогая, — начала женщина, открывая дверь машины, давая Су вылезти, — я директор этого пансиона Чон Хёна, и… — Вы кореянка? — удивилась блондинка, опуская очки на переносицу. — Да, — кивнула госпожа Чон, — твой отец — мистер Кан, предупредил меня о твоём приезде. Я наслышана о твоём… Тяжелом характ… Периоде в жизни. — Окей, — выдохнула Су, выжидательно смотря на директрису. — О, Кумико! — женщина помахала идущей напротив милой японке, которая была одета в строгую форму. — Приехала твоя соседка! Кумико радостно заулыбалась, приветливо здороваясь с Суджин. — Я поняла, ходячее анимэ, — выслушав реплику о всей прекрасности этого пансиона, недовольно протянула блондинка. Вдруг на горизонте показался очень симпатичный парень, от которого было сложно отвести взгляд. Высокий, статный, красивый и выглядел довольно умным. — Красавчик, да? — ухмыльнулась Кумико, прошептав Суджин на ушко. — А? Что? — оклемавшись засуетилась блондинка, делая потерянный вид. — Это сын нашей директрисы — Чон Чонгук. Запретный плод. К нему подкатывает красавица и умница пансиона — Хитоми Сакаи, но безуспешно. Так прикольно смотреть на то, как она бесится, когда получает от Чонгука отворот поворот. — Ясненько, — выдохнула Су, снова переводя взгляд на загадочного красавца. Вдруг к нему подбегает с иголочки одетая девушка, пытаясь обратить на себя внимание. Но он лишь на секунду улыбается, уходя прочь. Она лишь в след тому топает ногой и пытается успокоиться. Картина маслом. — Тадаам! — неуверенно раздвинув руки, пропела Кумико, когда те зашли в их комнату. — Твоя кровать у окна. Располагайся. Суджин посмотрела на комнату словно она увидела прошлогоднюю коллекцию в бутике. — Да ладно тебе, — судорожно выдохнула Кумико, — не так уж тут и серо… Разве что стены, постель и шкаф… — Сколько мне интересно лет этому пансиону? — Около ста пятидесяти, — приблизительно сказала японка, на что блондинка разинула рот, брезгливо осматривая свои хоромы. — Что-ж, я точно тут ненадолго, — фыркнула Су, пытаясь ловить сеть, взбираясь на свою мрачную койку. — Здесь не ловит сеть, — подметила соседка, на что Суджин швырнула свой телефон на пол. — Ого! Айфон седьмой? А нам только кнопочные выдают… — Я думала здесь только богачи учатся. Ты видела цены на это захолустье? — Мои родители действительно богаты, но мой телефон давно конфисковали. Выдают раз в неделю. Этот кнопочный для экстренных случаев. Зато есть змейка. Рублюсь в неё ночью, когда не могу заснуть. — Ясно… — отрезала блондинка, отчаянно усаживаясь на кровать. — Ты не знаешь как отсюда выбраться? Я тут либо повешусь, либо… Хотя нет, единственный вариант — сдохнуть от безысходности в этой дыре. — Я конечно не должна этого говорить… Но полгода назад здесь училась такая-же девушка как ты. Так вот… Она добилась своего отчисления, портя имущество школы и жизнь преподов. Но ты хотя бы симпатичная, и вполне могла бы… Подкатить к сыну директрисы. Он кореец, а ты похожа на девушку, фотка которой у него в кошельке лежит. Вроде бы это известная корейская певица, но не суть. У Суджин будто открылось второе дыхание, и та уже вдохновлённо стала обдумывать свой план освобождения. Вдруг в комнату заходит низкая горбатая женщина, западной внешности, которая не вымолвив ни слова выдернула у блондинки её новый телефон. Затем дама скрылась. А Су стояла с возмущённо открытым ртом. — Как эта овца посмела… — пыхтела блондинка, всплеснув руками. — Это надсмотрщица. Она всегда забирает телефоны. Я предупреждала. Кнопочный у тебя в тумбе. — Что ж, она заставила меня быстрее прибегнуть к собственному освобождению. — Ладно, — робко выдохнула Кумико, — я пойду. А ты осваивайся. Сразу после того, как дверь за японкой закрылась, Суджин внезапно открыла чемодан, достав оттуда кроссовки и дорогой кашемировый спортивный костюм. — Что ж, — набрав воздух произнесла блондинка, — пора действовать. Через вход меня не пропустят, значит я прибегну к крайним мерам. Нарядившись поудобнее, девушка достала из чемодана сумку, которую приберегла, если дела пойдут плохо. Сложив в неё все более необходимые вещи, девушка отворила окно. — Вот же черт! — раздраженно шипела девушка, наблюдая за нарастающим ливнем за окном. — Но я не сдамся. Суджин аккуратно поставив сумку с вещами на подоконник, перелезла наружу, наступая на карниз. Они на втором этаже, поэтому будет несколько проще. Главная задача сейчас — перебраться на карниз окна первого этажа, где по выпирающим кирпичам блондинка сможет спрыгнуть на землю. Но вдруг нога срывается с карниза, но Су успевает схватиться за него рукой. И сейчас девушка висит в нескольких метрах от земли, и её падение не приведёт ни к чему хорошему. Вдруг на горизонте появляется силуэт, и Суджин надеясь на понимание, начинает звать на помощь. Этим парнем оказывается сын директрисы. Чонгук, заметив «жертву», начинает бежать в её сторону, чтобы поймать. — Не дергайся! — кричит брюнет сквозь ливень. Раздвинув руки, парень принялся было схватить её, но девушка испугалась того, что это сын директрисы, настолько, что снова, поборов ливень, взобралась на карниз, и ухватившись за кирпич, продолжила путь к углу здания. А там и лес, где она скроется. Когда перед её глазами снова оказалась злосчастная комната, она схватила сумку, лежащую на подоконнике и всерьез решила идти на риск ради свободы. Словно каскадёр, девушка, с сумкой которая повисла на плече, ухватилась обоими руками за кирпичи, и спрыгнув с карниза продолжила карабкаться вбок. Чонгук недоумевая следил за этим, пытаясь что-то предпринять. Но в итоге просто шёл по земле за Суджин, карабкающейся по кирпичам. — Ты ненормальная, а? — кричал парень, но блондинка настырно игнорировала, продолжая нелегкий путь. — Ты ведь понимаешь что я все равно поймаю? — Отвянь, — прошипела девушка, на что парень округлил глаза, сверху вниз ей крича: — Ты что, кореянка? Но девушка ускорила темп, и вроде бы была уже у самого угла, но намокшие руки слетели с кирпичей, и тушка Суджин полетела вниз. Сейчас, как в романтической сцене, которую никто не предвещал, Чонгук смог поймать капризную леди, которая пыталась сбежать. — Ты с дубу рухнула, да? — смеялся парень, держа в руках девушку. — Сразу понятно что кореянка. Тебя держать легче чем стопку книг. Диета «сладкий картофель и протеиновый напиток»? Но Суджин лишь запротестовала, колотя намокшую грудь одногруппника. — Воу воу, я тебе вообще-то жизнь спас, а ты меня тут подвергаешь насильственным действиям. — Айщ, — шипела Су, — отпусти меня, либо по морде получишь! Дергая всеми частями тела, блондинке всё же удалось выбраться из плена Чонгука. — Кретин! — последнее слово, которое произнесла девушка, прежде чем демонстративно уйти. Пройти в мокром костюме и с сумкой в руках мимо надсмотрщицы не удалось. — Так, так, так, — отрезала женщина, поворачивая Суджин за плечо лицом к себе, — и чего это мы тут намокшие ходим, а? Кто-то выходил из школы? Су пыталась оправдаться, но её прервал уже знакомый голос: — Мисс Траскотт, — начал Чонгук, — она ни в чем не виновата! Я… Попросил её сходить за моими вещами, которые оставил на улице сегодня утром. Сами понимаете… Девушки в последнее время на всё ради меня готовы. — Чтоб впредь не эксплуатировал наших учениц, либо это дойдёт до твоей матери! Чонгук бодро кивнул уходящей надсмотрщице, и повернулся к разинувшей рот сверстнице: — Меня зовут Чонгук. Приятно познакомиться. Ты каскадёр года? — Очень смешно, — фыркнула Суджин ловя на себе взгляды девушек и перешёптывания. — Какого хрена они на меня пялятся, будто я Леди Гага одетая в костюм из мяса? — Я обычно не завожу контакты с девушками и уж точно не ношу их на руках. А если ты не заметила, то после того, как я поймал тебя, то на нас сквозь окна пялились десятки моих поклонниц. — Смотрю ты знаешь себе цену, — впервые улыбнувшись съязвила Суджин уходя прочь. — Постой, — окликнул промокшую блондинку парень. — Ты из Пусана, так ведь? Узнаю родной акцент. — Да, я родилась там. А так живу в Сеуле. — безразлично ответила Су, снова пытаясь уйти. — А, — начал Гук, на что девушка раздраженно повернулась с видом «что ещё?», — как тебя зовут? — Суджин. Наконец, блондинке удалось улизнуть в свою комнату, где её ждал сюрприз. Открыв дверь, Су увидела перед собой директрису Чон, которая стояла у окна. — И что за выходка, мисс Кан? — строго произнесла женщина, поворачиваясь к Суджин. — Какая? — Не строй из себя дурочку, — она повысила голос, подходя к подопечной, — ты вздумала сбежать? Но зачем? Хотя, не отвечай, я сама всё понимаю. Но меня злит то, что мой сын прикрыл тебя. Впредь повторится, отправишься в зал суда! — Зал суда? — переспросила блондинка. — Место, где вся школа собирается, когда учителя находят того, кто не достоин находиться в нашем обществе. — О, можно сразу туда пойти? На чужое мнение мне плевать, а выбраться из этой дыры хотелось бы поскорее. — Ну уж нет, — улыбнулась мисс Чон, — завтра ты наденешь форму и прекратишь весь этот балаган. — Но… — хотела было возразить девушка, но директриса оставила за собой последнее: — Цыц! После того, как силуэт женщины скрылся за дверью, Суджин понурив голову, села на кровать и стала плакать. — Зачем мне это мучение? Мой отец меня ненавидит? — сквозь слезы намочившие подушку, блондинка не могла перестать ныть. Вдруг в комнату кто-то постучался, но девушка наплевав на нелогичность своих слов, крикнула: — Тут никого нет! Но вдруг дверь открывается, и в комнату входит тот самый сын директрисы — Чонгук. — И что ты ревешь? — скрестив руки хмыкнул парень. — Не твоё собачье дело, — отрезала Су и отвернулась от него, на что тот засмеялся. Услышав хихиканье, блондинка всё-таки соизволила обернуться и узнать причину смеха. — И чего ты ржешь? — рявкнула девушка, грозно смотря на «друга». — Ревешь из-за пустяка. Не бойся, через 2 года ты снова будешь ходить по клубам и менять мужиков. — Эй, — прикрикнула Суджин, вставая от возмущения, вызванного самодовольной улыбкой Чона, — ты думаешь я будущая проститутка? — Ну, а что? По тебе видно, куда сердечко гулящее манит. Блонд? Давно не модно. Наращенные ногти? Прошлый век. Короткие юбки? Ты приехала точно из Сеула, а не из провинции Пучхон? — Хватит! — крикнула девушка, выталкивая парня из комнаты. — Думаешь мне приятно сейчас выслушивать всякие оскорбления? А? — Да тихо ты, люди услышат. — А мне плевать, — девушка уже стала откровенно кричать во весь голос, — пусть все знают какой ты грубиян! — Тсс! — шипел парень, но Суджин всё же удалось выпихнуть его из комнаты. Захлопнув за ним дверь, она облокотилась на неё и раздраженно выдохнула. Спустя секунду Чонгук снова рискнул постучаться, на что Суджин отрезала: — Что тебе ещё нужно? — Ладно, извини. Я просто очень редко общаюсь с девушками, и немного сглупил. — Ага, да. Так я и поверила. — Ты ведь хочешь отсюда слинять? — Продолжай. — С удовольствием, только у тебя в комнате. Цокнув, блондинка отворила дверь, впуская Чонгука. — Составим план? — спросил Чон, осматриваясь. — Какой ещё план? — насторожилась Су. — Такой план, где тебе не придётся лазать по стенам пансиона и в последствии ломать конечности. — То-есть, ты знаешь как выбраться из этой дыры? — Совершенно верно, мисс Суджин. — Прошу, называй как угодно, но только не «мисс Суджин», окей? Парень кивнул головой и сел за маленький чёрный столик у окна, потребовав у блондинки ручку и листок. — Садись рядом, — приказал парень. — Мне что, одному составлять? Не обольщайся. Набрав воздух, девушка пододвинула табуретку к столику, и уже во всю следила за тем, как Чон составлял план. — Шаг первый, — начал парень. — Ты должна довести самую красивую и умную девушку, хотя я так не считаю — Хитоми Сакаи. — А кто по твоему самая красивая? — вытянувшись с руками на столе задумчиво спросила Суджин, стуча карандашом. — Ты вполне ничего, — покраснев хихикнул брюнет, обводя что-то на листке. От этого Суджин сразу распрямила спину, слегка поперхнувшись воздухом и не зная что делать. — Я? — переспросила девушка. — А кто только что «деликатно» намекал мне на то, что я безвкусная деревенщина? — Ну, — приложив ко лбу шариковую ручку протянул парень, — если не учесть весь этот гламур и чрезмерное безвкусие — твои черты лица милые. Если ты конечно ещё не прибегла к пластике. — Мы вообще-то говорили о плане, — резко переведя тему, Суджин передернула к себе листок, осматривая его. — Ага, — улыбнулся Чон, передергивая обратно, — шаг первый как ты поняла — довести Хитоми. Тут все предельно просто и ясно — надури её, выставь её номер телефона на сайте проституток, облей, подставь подножку. Миллионы вариантов. Вдруг девушку разразил смех, и она буквально свалилась со стула. — Номер на сайте проституток? — держась за живот, хохотала Суджин. — Как ты до этого додумался? — Мой старший брат ещё в Пусане так прикалывался. Только вешал номера своих одноклассниц и подписывал как «если тебе скучно и одиноко, звони мне». — Твой брат гений — это точно. Досмеявшись, они продолжили делать план, не замечая того, как засыпают. — Су, Чонгук, что вы здесь делаете? — толкая сонных ребят, суетилась Кумико. — А? Что? — оклемалась блондинка, поправляя волосы. Застывшая японка робко указала на спящего за столом Чона. Суджин вспомнив, что они писали план, резко свернула его убирая в стол. — Что вы тут делаете? Только что был отбой. — тихо говорила Кумико. — Рисовали… Да, рисовали. У нас оказались схожие… Интересы… И… Вообщем, мы рисовали, — еле договорила Суджин. — А где рисунки? — насторожилась японка. — Эм… Чонгук очень вспыльчив, когда у него выходит плохой штрих, то он вышвыривает листки в окно. Вот так. — Я с трудом верю, но он должен покинуть комнату немедленно, чтобы не опорочить ни твоё, ни моё имя. — Господи, Ку, ты будто из 15 века. — Пусть выметается, — буркнула японка, будя парня, который чертовски мило выглядел во сне. Подняв голову со стола, Чонгук нервно забегал глазами по комнате, и когда его взгляд пал на часы, то он молча выбежал из комнаты. Как только за Чоном закрылась дверь, Кумико переводя хитрый взгляд на подругу, кинулась с расспросами мол: «Вы встречаетесь?», «Он тебе нравится?», «А может ты ему?». Но Суджин отнекивалась и в итоге пошла спать. Завтра первый день, а значит пора сделать первый шаг из плана «вычисление из этой дебильной серой дыры».