Отчислить!

Солнечный луч пробивается через узкую щель неплотно закрытых штор. Открыв глаза, девушка, не торопясь поднимается, смотря на эту тонкую полоску света, которая хрупкой, жаждущей жизни ниточкой прорывается через угрюмый мрак комнаты. Суджин проснулась от изрядно давящего на уши шума, и, казалось, это была… Музыка? Встряхнув головой, девушка поморщилась, устремляя сонный взгляд на часы, которые показывали ровно три часа дня, в то время как само мероприятие должно было начаться в половину второго. Занятия на сегодня отменены, так как все профессора и преподаватели ушли на слёт, хотя все знают, что это лишь отговорка, чтобы не провести несколько часов в компании со студентами, которые только одним своим видом начинают раздражать. Решив, что уже бесполезно куда-то спешить, девушка поплелась в ванную, дабы навести, так сказать, марафет. Постояв около получаса у зеркала, девушка и вовсе поникла, так как ей казалось, что она изрядно набрала в весе. Хотя это было совсем не так. Далее, все её мысли были лишь о том, что было бы неплохо сесть на питьевую диету, чтобы ноги были снова стройными. Дело в том, что её ноги были самыми худыми среди её однокурсниц. На самом деле, никто не знает, что у девушки, возможно, есть подозрения на анорексию. При сорока килограммах девушка умудряется каждый раз плакать у зеркала, причитая о том, какая она «растолстевшая». Раньше, у неё была скорее дистрофия, а сейчас, она в силу гормонов набрала в весе, что даже и украсило её. Но набрать пять килограммов — отнюдь не десять, чтобы девушка так сильно переживала по этому поводу. Суджин зашла в душ и включила холодную воду. Ей не мешало бы охладиться. В голове было много мыслей, но почему-то яснее всего были те, на которых она раз за разом старалась избежать встречи с Чонгуком. Нет, не было никакой точной информации о том, будет ли он на «слёте» или нет, но что-то ей подсказывало, что последующий день обещает быть необычным. Едва ощутимые потоки горячей воды приятно орошали кожу, обволакивая всё тело, от чего напряжение, сковывающее спазмами мышцы ног и спины, уступило место наслаждению. Вообще принимать душ было сплошным неописуемым удовольствием. Пожалуй, это было то единственное место, где Суджин могла помечтать, не стесняясь иногда порочных мыслей и не боясь быть застигнутой, потревоженной. Выключив воду, девушка, ладонью проведя по лицу, вышла, потоптавшись на бирюзовом коврике у душевой кабинки. Стянув с крючка полотенце, Су намотала его на свои волосы и вышла комнату, попутно держа за щекой щетку. Вдруг, в дверь постучались, и, девушка была точно уверенна, что никого не ждала, да еще и в такое время. — Кто там? — еле понятно прокричала девушка, из-за щетки во рту. — Это Тэ… Тэук! — откашлялся стоящий за дверью, заставив девушку выкатить глаза, так как она была, мягко говоря, не в лучшем своем виде. — Ты не пришла на вечеринку перед завтрашним слётом, а там сейчас куча бесплатных закусок, вот я и подумал… Подумал, что ты не должна этого пропустить. — Подожди пять минут, — откликнулась девушка, которая уже вовсю сушила свои волосы, — я скоро! Как вы поняли, сборы заняли чуть больше пяти минут, если конечно не полчаса, но, Ким «Тэук» всё ещё ждал её под дверью. Суджин с довольной улыбкой отложила в сторону блеск для губ, решая осмотреть полученный результат её «преображения». Сомнений нет, платье, надетое девушкой, было если не прекрасным, то вполне красивым, а макияж выглядел довольно прилично. Ничего лишнего. Встряхнув каштановые волосы, которые случайно прилипли к блеску на губах, девушка наконец открыла дверь, и, была крайне удивлена, что её новый друг всё ещё жив. — Я не думала, что ты будешь ждать так долго, — улыбнулась Суджин, поглядывая на светло-желтые часы, которые слегка спадали с её тонкого запястья. — У меня тут не так много друзей, — пожал плечами парень, — если б не подождал, так и скитался бы один, пробуя всю ту бесплатную вкуснятину в гордом одиночестве, как обычно. — Я участвовала во вчерашней подготовке, — вздохнула девушка, — там просто красиво поданная еда из нашего кафетерия. Еще и не первой свежести. — Все равно, — пожал плечами брюнет, махнув рукой, — в любом случае, там должно быть весело. Шатенка лишь кивнула головой, все чаще сталкиваясь с теми навязчивыми мыслями о студентах из Сеульского университета. Многие студенты вошли в актовый зал вместе с Суджин и Тэ. Кто-то сразу побежал к столу с едой, другие к сцене. Ну, а третьи, просто остались танцевать, что было для них куда важнее. Прошло несколько часов, на улице уже стемнело, а вечеринка была в самом разгаре. — Вау, — тихо произнесла девушка, глазами пробежавшись по залу, — столько иностранцев. — Да, — протянув, покачал головой Ким, отпив немного пунша, — девушки из Бразилии словно вышли из моих снов. Интересно, где наши? — Наши? — переспросила шатенка. — Сеульские, — ответил Тэхён, — что-то я их не вижу. О, этот парень случайно не носит бомбер из Сеульского университета? Кажется, я нашел одного. Подойдя к стоящему к ним спиной молодому человеку, Тэхён позвал его, и, Суджин, державшая в руках листовку, резко закрыла ей лицо, так как все её ожидания оправдались. Да, она знала, что Чонгук хотел изучать английский, чтобы потом ездить на подобные слёты в разные страны. Но, она все же надеялась, что все о чем она думала — глупые предрассудки. Но, нет. Сам Чонгук, никак не изменившийся, стоял, улыбаясь её новоиспеченному другу из Тэгу. Моментально удалившись, девушка побежала стремглав куда по-дальше, дабы не наткнуться на него. Меньше всего ей хотелось снова смотреть в его виноватые глаза, чтобы потом простить и зажить так как раньше, зная, что «как раньше» больше не будет. Вдруг, перед глазами, будто из ниоткуда, появился профессор Маккензи, немного испачканный в кексах, которые уже закончились, так как, кажется, именно он их всех и съел. — Куда это мы бежим? — поправив очки, улыбнулся во весь рот мужчина. — Мне надо идти, — тихо произнесла Суджин, стараясь преодолеть преграду вроде надоедливого профессора. — О нет, — едко пролепетал тот, отводя девушку обратно в зал, — сегодня этот зал все покинут только в десять вечера, ибо не зря же мы отменяли уроки. Вдруг кто-то из вас, сопляков, сбежит, а весь слёт умных ребят со всего мира, и вечеринка перед ним, которые придумал я, будут насмарку? Сегодня всё должно пройти безупречно, чтобы хотя бы половина студентов осталась на мастер-классы, которые будут завтра вместо пар. Я прокладываю дорогу славы нашему универу, так что будь добра, не мешай мне. — Но профессор, — захныкала шатенка, закатив глаза, — мне очень нужно! — Ты рожаешь? У тебя кто-то умер? Пожар? Потоп? — все громче спрашивал профессор, стоя на своём. — Нет? Так вот иди в зал и веселись, чтобы я не думал, что все мои труды были понапрасну. Туалет, как видишь, в полной доступности, не считая очереди, так как все, кто пытались слиться — с треском провалились. Понурив голову, девушка прошла в середину зала, мысленно проклиная вездесущего Маккензи, с которым нету смысла даже говорить — Вот ты где! — Су услышала голос нового друга. — Я уж думал, что ты ушла. — А где тот Сеульский парень, которого ты нашел? — невзначай спросила Суджин, оглянувшись вокруг. — Кажется, он был больше увлечен своей девушкой, — хмыкнул Ким, почесав затылок, — моя компания была ему неинтересна. «Девушкой?», — чуть ли не опустив до пола челюсть, подумала Суджин, чьи кулачки уже вовсю сжимались от резко-навалившегося напряжения. — Ясно, — хмыкнула шатенка, — можешь отвлечь Маккензи, а то мне срочно надо выйти. — Окей, — кивнув головой, Ким поскакал к профессору, который пристально оглядывал всех и каждого, кто проходил мимо выхода. Ринувшись к выходу, девушка всё-таки одолела первое «препятствие» в виде профессора Маккензи и, уже была на улице, где раньше журчали фонтаны. Однако сейчас на тротуары Нью-Йорка ложится снег, мягкие хлопья которого кружили в воздухе, танцуя завораживающий танец, а затем, очень медленно и плавно падали на траву, укрывая её белоснежным покрывалом. В университетском парке особенно прекрасно в это время, когда улицы похожи на саму Нарнию, куда мы все когда-то хотели отправиться, будучи детьми. Сев на скамейку, девушка пустым взглядом буравит сосны, ветви которых были усыпаны кристальным снегом. Определенно очень красиво, но ей не до этого. Она и представить не могла, что такое могло произойти. Нет, она знала, конечно она знала, что рано или поздно они оба обзаведутся семьёй, но, она жила в надеждах, что ей даже будет неизвестно о его новых девушках. Все это очень сильно напрягало, так сильно, что заледеневшие пальцы продолжали сжимать снег, оставшийся на скамье. — Тебе не холодно? — услышав до боли знакомый голос, шатенка прикрыла глаза, мысленно проклиная протекающий день. Чонгук сел рядом с ней, попутно доставая из ушей наушники и убирая их в карман. Они сидели молча, чуть смущённые присутствием друг друга, хотя раньше не замечали за собой этого. Тишина была напряжённой. Не успокаивающей и не приятной. Слова просто-напросто не требовались. Однако, молчание со временем надоедает. — А я знал, — расплылся в улыбке Чон, блеск глаз которого был виден при свете фонаря. — Знал, что мы с тобой встретимся. Из уст сидевшей рядом Суджин не последовало ничего, кроме ровного дыхания. Около девушки виднелись лишь горячие клубы пара, выходящие из её рта на мороз. — Я не хочу начинать все сначала, — продолжал брюнет, — потому что я знаю, что ты этого не хочешь. Я чувствую. Тебе наверняка надоело, что мы то сходимся, то разбегаемся. Далее, Чонгук слышал только тихие всхлипы, доносящиеся от Суджин, которая уже не чувствуя рук, все так же продолжает сжимать снег. — Уходи, — сквозь слезы, промолвила Су, тыльной стороной руки пройдясь по замёрзшей щеке, которую обжигали горькие слезы. — Прошу, просто перестань снова заводить ту же самую шарманку. Ты виновато смотришь на меня — я поддаюсь. Потом ты обещаешь писать и звонить ежедневно, хотя после этого я получаю долгожданные сообщения лишь через месяц, а то и целых два. — Мне жаль, — якобы бесчувственно откашлялся Чонгук, вставая со скамейки, оставляя девушку в наедине с леденящим душу одиночеством и горькими слезами, которые всё не переставали ручьями течь из её карих покрасневших глаз. Каждая минута сводила с ума, пока Суджин сидела на скамье, и, не могла даже пошевелить рукой, которая и вовсе застыла. — Суджин, — неподалёку донёсся голос Тэхёна, который был и правда обеспокоен тем, что Су всё нет и нет. По щекам скатываются слёзы, но она продолжает улыбаться, как бы тяжело это ей не давалось. Натянув на себя улыбку, шатенка смахнула последнюю слезу и повернулась к парню, приветливо помахав ему отмерзшей рукой. — Я уж думал что ты сбежала, — улыбнувшись, покачал головой парень. — На что похожи твои руки? Ты что, совсем мазохистка, Кан Суджин? — Забыла перчатки, — пожала плечами девушка, будто она и не почувствовала холода, мучившего её на протяжении последних минут, проведённых на улице. — Возьми мои, — Ким резко стянул с себя бордовые рукавицы, и, через мгновенье они уже красовались на маленьких ручках замёрзшей Суджин. — Спасибо, — грустно улыбнулась шатенка, в чьих глазах можно было легко разглядеть печаль, смешанную со злостью, отчаянием… — Всё хорошо? — насторожился Тэхён, взяв за руку девушку. — Да, — вяло кивнув, Суджин поднялась со скамьи и зашагала ко входу в универ. Поздно ночью, когда ознакомительная и одновременно мучительная вечеринка для иностранных студентов по случаю завтрашнего слёта была окончена, Суджин плелась по коридорам, держа в голове надежду, что от усталости не перепутала этажи. Протяжно зевнув, девушка почесала затылок и, начав открывать дверь, с каждым разом осознавала, что сейчас вламывается к кому-то из иностранцев в комнату. — Простите, ошиблась дверью, — прокричала девушка, но, в считанные секунды дверь была распахнута, как и распахнуты были глаза Суджин, которая была ошеломлена тем, что кто-то затащил её в свою комнату, резко прижав к стене. — Не ошиблась, — в темноте, да ещё и по хрипловатому голосу было легко понять, что она, видимо, по воле судьбы, попала к самому Чонгуку в его временную комнату. — Отпусти, — захныкала девушка, тщетно стараясь выбраться из хватки Чона, который, по всей видимости, злоупотребил алкоголем и был в стельку пьян. Можно было сразу это определить, так как луна озаряла опустошенную бутылку вина на его столе. Губы Чонгука дернулись в легкой улыбке, заметив, как девушка его рассматривает. Ведь, на парне не было верхней одежды, а сам он будто был пропитан едким запахом алкоголя. — Твою мать, что это за шуточки такие? — волнованным голосом спросила Суджин. — Это не шутки, Су. Я буду просить у тебя прощения всю ночь и все утро, пока ты не простишь меня. — Что? — девушка хотела вырваться, но парень не давал даже сделать малейшей попытки. — Чонгук, я простила тебя, просто не хочу наступать на те же грабли, и… — Пока я тебя люблю, — ухмыльнулся тот, — ты будешь вечно наступать на те же грабли. — У тебя в конце концов есть девушка, — отрезала Суджин, не прекращая стараний, дабы избежать ужасного. — Эта? — захохотал Чон, облизнув губы. — Это просто одна из тех, кто может удовлетворить меня, пока я думаю о тебе. — Мерзавец, — с полным отвращением в голосе, девушка поморщилась, — за год ты изменился. Стал отвратителен. Лично мне. Так что… Прошу, отпусти меня, пока я не начала поднимать шум. — Но я люблю тебя, — пьяным голосом пробурчал Чон, утыкаясь в шею застывшей Су, — я не могу без тебя жить, я… — Я тоже, — еле слышно произнесла девушка, — просто не хочу больше застревать в бесцельных отношениях, прости. Она попыталась уйти, но он отреагировал мгновенно: грубо схватил девушку за руку и потянул на себя, обхватив руками талию. — Ты пьян, Чон! Отпусти меня, — шатенка недовольно нахмурилась и предприняла попытку вырваться из объятий парня, но тот, словно ничего не слыша, больно сжал её подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. — Ты серьезно сумасшедший? — охнула девушка, чувствуя как Чонгук сжал её талию правой рукой. — Я сказала, отпусти сейчас же! — Суджин принялась бить его кулаками по груди, но он лишь усмехнулся её слабой попытке выбраться и впился в губы девушки грубым и настойчивым поцелуем. Воспользовавшись замешательством Суджин, брюнет резко подхватил её на руки, и понес на кровать. Бросив девушку на кровать, Чонгук навис над ней, принявшись покрывать шею и плечи Суджин беспорядочными поцелуями. — Помогите! — вскрикнула девушка, в надежде на то, что кто-то её услышит, но… Пока парень, в силу своего опьянения был немного не в состоянии здраво мыслить, шатенка, воспользовавшись его положением, вмазала парню кулаком по носу, моментально выбегая из его комнаты от греха подальше. Ничто иное, как злость, гнев и раздражение переполняло девушку, заставляя пыхтеть, пока та уверенно шла к своей комнате. — Кретин, — рычала девушка, открывая уже наконец свою дверь. На протяжении того времени, когда девушка старалась понять, что случилось с прежним Чонгуком, Суджин начала потихоньку уноситься в царство снов, которое на некоторое, пускай и короткое время, избавит её от проблем в реальной жизни. POV: Чонгук (начиная с парка) — Парень, — пока я стоял в компании одной из однокурсниц, к нам подошёл молодой местный студент, — ты из Сеула? Я просто там жил, и, думаю что это круто, что тут мои земляки. Вообще, родился я в Тэгу, правда прожил там всего ничего, и… Пока незнакомец что-то говорил, глазами я уловил безумно знакомый силуэт, который стремительно удалялся от меня. — Да, — кивнул я парню, чтобы от отстал, и, шепнув на ухо Миён, что я должен отойти, я побежал за знакомым силуэтом, однако больше в поле моего зрения не было никого, кто мог бы мне напоминать о… Суджин! Точно, она ведь учится здесь, и, я думаю, что сегодня отличный день, который поможет нам разобраться в отношениях. Выйдя на улицу, я увидел нервно теребящую фенечку на руке девушку, сидящую на скамье. Я долго стоял в стороне, все никак не решаясь подойти к ней, так как мне показалось, что она была не в настроении говорить со мной. Я все ещё не могу перестать думать о ней, все ещё молюсь, чтобы она пришла ко мне хотя бы во сне… Каждый раз перематываю в голове те моменты, когда мы впервые увиделись, когда я поцеловал её под октябрьским дождем, как прощался с ней… Поэтому, будет лучше, если я сделаю безразличный вид, чтобы было не так больно осознавать, что нашим отношениям конец, и всё из-за того, что мы перестали ценить друг друга как раньше. — Тебе не холодно? — выдохнув, решился спросить я. Ответа не последовало. Я и не знал, что говорить дальше, чтобы ситуация не стала хуже. — Я не хочу начинать все сначала, — то, что я так долго пытался сказать, то, что видимо сегодня положит всему конец. — Потому что я знаю, что ты этого не хочешь. Я чувствую. Тебе наверняка надоело, что мы то сходимся, то разбегаемся Мне никогда не было так тяжело говорить, как сейчас. Никогда не было так больно на сердце, будто оно жило надеждой, но само себя растоптало. Это сказал я. Слова не забрать обратно. Я слышал, как бьется её сердце, видел, как заледеневшие руки сжимают снег. Видел, как она старается не заплакать, но всё тщетно. Её горькие всхлипы заставляли мое сердце рваться на части. — Уходи, — сквозь слезы, промолвила Су, тыльной стороной руки пройдясь по замёрзшей щеке, которую обжигали горькие слезы. — Прошу, просто перестань снова заводить ту же самую шарманку. Ты виновато смотришь на меня — я поддаюсь. Потом ты обещаешь писать и звонить ежедневно, хотя после этого я получаю долгожданные сообщения лишь через месяц, а то и целых два. — Мне жаль, — я старался держаться как можно спокойнее, дабы не подать виду, что сейчас готов разрыдаться как маленький ребёнок, у которого забрали игрушку… Навсегда забрали. Я встал со скамьи, подавив желание пустить первую слезу, и, просто ушёл гулять по ночному Нью-Йорку. Я зашёл в винный магазин, где взял бутылочку, чтобы скрасить ею вечер, однако не знал, что захочу выпить все и сразу, когда возвращаясь в универ, увидел, как Суджин утешает тот парень, который подходил ко мне на вечеринке. Видел, как он смотрит на неё, просовывая её заледеневшие руки в свои рукавицы. Сердце защемило, и, я, потеряв рассудок, побежал в свою комнату, затем, плюнув на меру, выпил чуть ли не залпом бутылку вина. Алкоголь вмиг растёкся по моему организму, и, я чувствовал, что натворю глупостей. Стоя около двери, я пошатываясь, стянул с себя майку и скатился по стене, как законченный алкоголик, проигравший все своё состояние в покер. Вдруг, ручка двери дернулась, и я встал, услышав до боли знакомый голос, который ударял по разуму, заставляя меня делать то, что совсем не стоит делать. Всё, что я помнил после того, как Суджин очутилась в моей комнате, так это её презрительный взгляд, и, слова, полные разочарования. Она ушла.