Отчислить!

— Скоро я поеду в Японию, — пританцовывая с майкой в руках, напевала под нос девушка, складывая вещи в небольшой лакированный чемодан розового цвета. Казалось бы, середина учебного года, но, скоро рождественские каникулы у студентов, так что наша героиня имеет полное право покинуть уже приевшуюся Америку. Раздался стук в дверь, и, сложив майку в чемодан, девушка поспешила открыть дверь, за которой стоял, улыбаясь, Тэхен, держа в руках подарочный пакет. — Ой, — опешила девушка, как только поняла, что сейчас далеко не при параде, — я тут в домашней, так сказать, обстановке, не обращай внимания. — Куда-то собираешься? — приподняв брови, спросил Тэхён, закрыв за собой дверь. — В Японию, — счастливо улыбнулась во весь рот Суджин, доставая из шкафа последнюю вещь, которая понадобится ей в поездке, а именно — шарф, которым, казалось, можно было укрыть сразу троих человек. — Я не помню, говорила ли я тебе об этом, но, моя мама была японкой, так что Япония, можно сказать, моя вторая родина. Я год с небольшим училась в пансионате, в самой заднице Сидзуоки. Я думаю, ты такой город даже не знаешь. — Здорово, — выдохнул Тэхён, — а одна едешь? — Ага, — кивнула девушка, застегивая чемодан, — а в Токио меня уже встретит мой давний… Друг, у которого я встречу рождество, а там и новый год. — Что за друг? — незаметно напрягся парень, уже испытывая неприязнь к совершенно неизвестному ему человеку. — Ты его не знаешь, — отмахнулась Суджин, с улыбкой вспоминая старого друга, — Пак Чимин. Мы с ним похожи, вот только сначала наши отношения не задались. Перед моим отъездом он признался мне в своих чувствах, а я его отвергла. Вот, полгода назад написал мне, сказал, что он нашел себе девушку, француженку, родившуюся в Америке, которая учится в Токио, и, предложил дружбу. Мне с ним всегда было весело, так что… Почему бы и нет? — Да, — опустив глаза, кивнул парень, — но ты должна быть осторожнее. Как говорят все девушки: «никогда не знаешь, что там у парня на уме». — У парня — да, — улыбнулась шатенка, — а у Чимина все чисто и понятно. Я его насквозь вижу, так что пойму, если между нами возникнет что-то больше, чем дружба. — А это возможно? — уже заметно напрягся тот, шумно выдохнув и устремляя свой взгляд куда-то в окно. — То есть… Ты уже испытывала к нему что-то? — Не знаю, — улыбка с лица девушки резко пропала, и Суджин стала куда серьезнее, чем была пару секунд назад, — в любом случае… Я буду осторожна. — Надеюсь, — улыбнулся парень, — тебя проводить? — Нет, — отмахнулась девушка, — это не нужно. Правда. — Хорошо, — кивнул Ким и встал, собираясь уйти, — удачной поездки. — Спасибо, — ответила Су и продолжила собираться. В это время, Чонгук не находил себе места. Он не знал, сдержал ли Тэхён свое обещание, или же Чон попался как самый настоящий дурак? Его мучило чувство неизвестности, которое, скорее всего, одно из самых неприятных априори. Чонгук весь день сдерживался, чтобы не сорваться с места и рассказать все ей. Парень решил, что было бы неплохо запастись компроматами и фото Ким Тэхёна из его темного и весьма криминального прошлого. Ожидая, что он сейчас сохранит добрую половину всей информации о том парне, Чонгук, зайдя в сервер, сначала не понял, куда делось все то, что он видел буквально на днях. — Что за, — недоумевая, с выпученными глазами, произнес парень, нервно перескакивая с одного сайта на другой. Пусто. Все, что когда-либо упоминалось о Ким Тэхёне, будто в один момент исчезло. Руки Чонгука тряслись, а лоб вспотел от гнева, который, казалось, вот-вот вырвется наружу, и Чон всерьез сорвется с места, чтобы набить морду Тэхену, так как он уже был уверен, что это его рук дело. Точнее, его связей. — Эй, ты чего? — вскрикнул Тэхен, когда Чонгук влетел в его комнату и бросился на того с кулаками. — Я ему еще поверил! — прошипел Чон, нанося еще более сильный удар, от которого у Кима даже потекла кровь из носа. — Чувак, — Тэхён резко встал, разведя руками, — а что бы ты делал на моем месте? Ты бы хотел, чтобы девушка, которую ты давно любишь, перестала общаться с тобой, узнав, что ты тот самый урод, который разбил ей сердце в подростковые годы, и… — Стоп, — не понял Чонгук, — я понятия не имел, что вы были раньше знакомы, я… Подожди… Так это получается, что ты мать твою, ублюдок вдвойне? — Я бы не стал так преувеличивать, — покачал головой Ким, нервно сжимая кулак, так как он сейчас сморозил то, что должно было остаться в тайне. — Ты разбил ей сердце, когда она была подростком, стал наркошей, который устраивал хулиганские дела в свое время, так еще и все это от неё скрываешь? — все еще не понимал Чон, одновременно стараясь не лопнуть от злости. — Я обязан ей это сказать. — Чем ты ей это докажешь? — выпрямился Ким, стараясь надавить на визави. — Я пришел не с пустыми руками, — улыбнулся Чонгук, доставая свой телефон, на котором все еще шла запись диктофона. — Ты не посмеешь, — сделав шаг вперед, тихо прошипел Тэхён, сдерживая всю злость, которая, казалось, скоро выльется в очередную драку, только по его инициативе. — Если ты оставишь Суджин, — пожал плечами Чонгук, — то я, так уж и быть, сохраню твой секрет. А если я узнаю, что ты на неё хотя бы дышал, то эта запись сразу же попадет в её нежные, маленькие руки. Идёт? — Ты не сможешь контролировать её из Сеула, — засмеялся Тэхён. — Значит переведусь сюда, — хмыкнул Чонгук, оставляя застывшего от шока Кима, стоять в одиночестве с диким желанием набить ему его красивое лицо. Пока оба парня выясняли отношения, их яблоко раздора направлялось в аэропорт. Вот и аэропорт, откуда Суджин будет держать свой путь. Под синюю парку, она надела уютный белый свитер, в которой, казалось, могло поместиться сразу двое. На голове красовалась шапка с помпоном, а волосы были небрежно заплетены в косу. Зима в Токио не столь холодная, именно поэтому девушка не стала особо утепляться. Полет длился 14 часов. Девушка уткнулась в телефон, слушая какую-то новую музыку, и именно в этот момент пилот включил громкую связь, чтобы сообщить о том, что самолёт приближается к зоне турбулентности. Суджин не обратила на это особого внимания, снова включая музыку и надевая наушники. Единственное, что смогло её отвлечь — рука девушки, крепко схватившая её. Другая её рука крепко сжимала подлокотник. — Все хорошо? — вынув один наушник, спросила Су у девушки. — Извините, — покачала головой незнакомка, — просто меня и моего парня посадили в разные места, и… — Я могу поменяться с ним, — улыбнулась шатенка, так как меньше всего ей сейчас хотелось успокаивать испугавшихся дам. Суджин прошла паспортный контроль, забрала багаж и вышла из аэропорта. Девушка медленно пошла к стоянке, где должно было стоять такси. Заправила карточку в автомат и спустилась вниз. Таксист загрузил чемодан в багажник и сел в непрогретый салон, где Суджин уже старалась настроиться на встречу с Чимином. Её не было слишком долго. Наконец, когда такси приехало к нужному месту, Су, разинув рот, глядела на здание, около которого остановилась машина. Высоченный небоскреб, вокруг которого район, был настолько чист, что можно было усомниться в чистоте своей комнаты. Все идеально, будто тот, кто наводит здесь порядок — заядлый чистюля. Колоссальное различие с тем же Нью Йорком, который, казалось, больше состоял из мусора, чем из населения и архитектуры. Как оказалось, это тот самый район Гиндза. Самый престижный и элитный район Токио, который просто кишит бизнесменами, политиками, модниками и модницами. Не стоит забывать и о туристах, приезжающих в это место, чтобы посмотреть на лоск и роскошь, которые просматриваются в каждой детали этого квартала. Первое, чем Гиндза отличается от других токийских районов, так это своими широкими улицами, вдоль которых сверкают идеально чистые и притягивающие, словно магнит, витрины бутиков и магазинов. Вторая особенность этого фешенебельного квартала заключается в том, что каждые выходные центральная улица перекрывается, а на проезжей части устанавливаются столики из соседних кафе и ресторанов. И вот, стоя перед тем высоченным отполированным зданием, девушка нервно и предвкушая встречу, выдыхает, дав распечатанный еще в Нью Йорке пропуск, на котором был штрих-код, по которому девушку бы пропустили. Наконец, ей удалось перейти через шлагбаум, и, в нос сразу врезался запах дорогих вещей. Будто каждый метр был пропитан запахом денег. Да, Суджин, будучи дочерью весьма богатого человека, должна была привыкнуть к такой атмосфере, однако реалистичная Америка, а в частности Нью Йорк, несколько оторвали её от той роскоши, которую она не видела уже больше года. Войдя в здание, девушка сразу была окружена вниманием очаровательной консьержки средних лет, которая, взяв тот пропуск снова, провела её сначала на самый верхний этаж, где жил Чимин, а затем и к двери, ведущей в его квартиру. Поблагодарив женщину, Суджин, выдохнув и настроившись, нажала на дверной звонок. Резко отпрыгнув на сантиметр от двери, из-за лая собаки, девушка аж взбодрилась, и, резко напряглась, когда услышала, как открывается дверь. — Ах, Синди, сколько раз я просил не беситься, когда кто-то звонит в дверь, — захныкал уже не рыжеволосый парень, поднимая маленькую мальтийскую болонку на руки. Когда Чимин внезапно распрямился, оба встретились взглядами, отчего по спине побежали мурашки. Несмотря на то, что парень казался уставшим, девушка ощущала его хорошее расположение духа. — Суджин, — набрав в легкие воздуха, улыбнулся, запнувшись Чимин, будто полностью потеряв контроль над своими глазами, которые осматривали уже совершенно другую девушку. Он провожал её, когда блондинистые волосы небрежно лежали на плечах, а макияж будто кричал, что девушка не хочет, чтобы её без него видели. Однако сейчас, он видит перед собой темноволосую девушку, на чьих глазах уже нет навязчивых линз, а сами глаза будто блестят. Румянец от легкого мороза только придавал ей большей очаровательности. Они снова встретились взглядами и несколько секунд не могли оторваться друг от друга. — Проходи! — «проснулся» Чимин, разводя рукой у порога. — Ты так изменилась, я уж было подумал, что это не ты. Девушка прошла в квартиру, не скрывая своего удивления, пока Чимин снимал её куртку и вешал на вешалку. Квартира и её габариты заставят любого разинуть рот от удивления. От интерьера, до малейших деталей. Мраморный пол, мраморные стены, огромный камин, над которым висела плазменная панель последней серии, а на полу расстилался пушистый белый ковер, на котором стоял огромный кожаный диван и прозрачный бумажный столик, где все было идеально прибрано, будто Чимин прямо готовился к приезду подруги. И, это ведь самая малая часть одной лишь гостиной, размер которой составлял две двухкомнатные квартиры вместе взятые. Вдоль стены было расположено панорамное окно, за которым был балкон, где стоял столик и один стул, где лежал фиолетовый плед. Из гостиной её сразу встречала кухня, оборудованная самой прокаченной бытовой техникой и выполненная в прекрасном интерьере. На секунду Суджин даже мысленно запрыгала от радостной мысли, что проведет зимние каникулы здесь. — Вот это да, — обводя взглядом все вокруг, ахнула девушка, чуть ли не проваливаясь в кожаном диване, на который села вместе с Чимином. — У тебя за год дела в гору пошли, или… — Нет, — усмехнулся Пак, — это все отец. Я пообещал, что продолжу его дело, а он вот так расщедрился на подарок, в знак благодарности. — Пожив год в Нью-Йорке, явно забываешь, что такое роскошь, — покачала головой Су, все еще не отрывая взгляд от блестящей люстры над головой, в то время как Чимин не отрывал взгляд от неё. — Ты тоже очень изменился. Смотрю, прислушался к моему мнению, что рыжие волосы это лютый кошмар. Черный цвет тебе очень подходит. Как там твоя девушка? — Девушка? — резко потускнел Чимин, натянув улыбку. — Все отлично, она пока… Уехала. Она из… Америки. А её родители любят проводить Рождество и Новый год вместе. А мой отец предпочел солнечные Гавайи времяпровождению с родным сыном. — Ну, — словив некоторую неловкость, витающую вокруг, произнесла шатенка, — я здесь. — И это главное, — встав с места, радостно улыбнулся Чимин, — будешь чай? Токио не прославился особыми морозами, но ветер гуляет сильный, я знаю. — Я как раз привезла кучу сладостей, — затанцевала на месте Суджин, и, растянувшись в довольной улыбке, полезла в рюкзак, где лежало очень, ну очень много сладостей. От лакрицы до пряничных человечков. — Я смотрю, ты потеплела к сладенькому, — засмеялся Пак, когда девушка подошла к нему, бросив взгляд на ту кучу еды, которую Су вытащила из своего рюкзака. — А я вот решил сесть на правильное питание. Уж больно раздражают меня эти щеки. — У тебя очень милые щеки, — Суджин, как будто заботливая бабушка, потрепала одну щеку парня, когда тот стоял напротив, — а сладкое я все одна не съем, так что ты, если ты мне добрый и хороший друг, просто обязан попробовать американскую лакрицу из моего любимого магазина сладостей. — Ну как тут отказать, — расплылся в улыбке Чимин, но в то же время и застыл, снова потеряв над своими глазами контроль, так как они смотрели только в глаза Суджин, которая в этот момент была особенно красива. Ему казалось, что сейчас она действительно настоящая, без той тонны косметики, перекрашенных волос и надменного поведения. Однако, даже тогда он смог влюбиться в неё такую, потому что уже наверняка знал о том, какая она… на самом деле. Он понял это в ту ночь, когда им пришлось выживать. Хотя, кто знает, ведь он мог понять это еще и при первой их встрече. Спустя пару часов, после отъезда Суджин, об этом узнал Чонгук, который в данный момент был вне себя. Он еще мог потерпеть того Тэхёна, но, узнав, что Су проведет рождественские каникулы вместе с тем, кто так отчаянно и безответно любил её, парень взбесился не на шутку. Ему казалось, что этих двух недель будет вполне достаточно, чтобы влюбиться. И, ему надо было этому помешать. Но, он знал, что если он попадет в Японию прямо сейчас, то он упустит шанс учиться здесь, в Америке, рядом с ней, всегда. Так как именно сейчас иностранные студенты, которым приглянулся Нью-Йоркский университет, могли подать заявку на учебу в нем, сразу после рождественских студенческих каникул. Он успел послать добрую сотню сообщений Суджин, которые так и не были прочитаны. — Говоришь, — раздраженно щелкая ручкой, произнес Чонгук, когда, даже при тех обстоятельствах, был вынужден пойти на общение с Тэхёном, — что у него есть девушка? Вот врун… Ему априори не нравились никогда не-азиатки, он не мог так взять и начать встречаться с какой-то француженкой из Америки. Нонсенс! Сколько раз мы обсуждали это с ним, будучи друзьями… Ему никогда не нравились девушки европейской внешности, вот врун… Лжец! — Вы были друзьями? — утомленный своим собеседником, выдохнул Тэхён. — Долго рассказывать, — отмахнулся Гук, отбрасывая злосчастную ручку на стол. В это же время, Чимин и Суджин вовсю наряжали елку. Су тем временем шумно и весьма нецензурно выражала недовольство, запутавшись в гирлянде. Чимин продолжал развешивать украшения, изо всех сил стараясь не лопнуть от некого умиления, смотря на неё. Канун Рождества и Нового Года всегда пахнет чем-то волшебным, необычным. Праздничное настроение заражает всех людей и дарит чувство счастья и непередаваемый трепет внутри. — Сейчас, осталась только звезда! — вприпрыжку, Суджин полезла доставать из коробки звезду. Она взяла её в руки звезду, встала на еле-стоящий на ногах табурет, и по ежегодной традиции загадала желание. Каждый год, с самого детства, она загадывает желание перед тем, как поставить звезду на макушку ели. Однако в этот раз, как и десять лет назад, все не обошлось просто так, и, стоило сделать одно неверное движение, как стул пошатнулся, и девушка уже была готова упасть, но, совсем рядом стоял Чимин, который послужил отличной подушкой к приземлению. Суджин свалилась, а парень, схватив её обоими руками, упал вместе с ней. Девушка зажмурила глаза, и, кажется, даже не собиралась их открывать, когда её до жути покрасневшее лицо было в паре сантиметров, от испуганного, но затем засмеявшегося Чимина. Снова между ними нависла неловкая пауза. Каждый хочет что-то сказать, но оттягивает этот момент как можно дальше. Открыв глаза, Су резко встретилась со взглядом Чимина, и, оба засмеялись так, будто сейчас посмотрели самую смешную в мире комедию. Оперевшись на пол обеими ладонями, шатенка смогла подняться, все еще не прекращая издавать звуки чайки и умирающего тюленя от смеха. — Тебе не больно? — сквозь хохот произнесла девушка. Никто не знал, по-настоящему ли они смеются, или же это просто неплохая маскировка ужасной неловкости, которая, кажется будет преследовать их еще долго. — Все отлично, — поддержав смех Суджин, ответил, улыбнувшись Пак, — было бы хуже, если бы упал на тебя я. Ощущение, что на меня упал не человек, а кошка. — Да ладно тебе, — стерев слезу от смеха, отмахнулась Су, — я набрала вес сейчас, просто бегемот… — Тогда бегемотам давно пора бы стать моделями, — пожав плечами, проговорил Чимин. — Ладно… Надо сходить в магазин, купить фрукты и овощи, а то скоро отсутствие клетчатки явно скажется на моем здоровье. Пойдешь со мной, или останешься тут? — Я думаю, было бы лучше, если бы ты показал бы мне мою комнату, — подметила девушка, — и, я бы разобрала свой чемодан. Спустя полчаса, комната была уже обустроена. Было довольно скучно, так что Суджин решила, что грех пожить в таком роскошном доме и не посмотреть все комнаты в нем. Чимин все еще задерживался в магазине, так что ей показалось, что можно и посмотреть текущую местность. Первая мысль, пришедшая в голову шатенки, была связана с комнатой Чимина. Она считала, что его спальня должна быть максимально роскошной, так как обычно, хозяева таких крутых квартир, стараются сделать свою комнату как можно лучше. Заглянув в первую тройку комнат, она поняла, что парень никогда не скупился на дорогую мебель и крутую технику. Однако спальня все еще не была обнаружена. И, наконец, открыв последнюю дверь, она поняла, что это комната Пака, которая была намного скромнее, чем она себе представляла. Дизайн совершенно отличался от основного дизайна квартиры. Она казалась более уютной, мальчишеской… Темно-зеленые обои с плакатами неизвестных ей групп, куча планшетов и старых моделей телефонов. У стены стоит двуспальная кровать, с синим постельным бельем. На ней лежала куча непонятных бумаг, вперемешку с мягкими игрушками. Среди десятка плакатов, Суджин обнаружила очень знакомое фото. Приглядевшись, она поняла, что это их селфи с Чимином, которое было сделано в канун дня рождения девушки. Услышав, как собака мчится к двери, Су поняла, что Пак вернулся, и, вскоре покинула комнату. Тем временем, в Нью-Йорке, Чонгук уже заполнял анкету на поступление в этот университет. Его мама дала разрешение, так что он со спокойной душой ждал своего зачисления. Все, что сейчас его тревожило — Чимин. Он не знал, что у него на уме. Ему казалось, что Чимин пригласил Суджин исключительно в ловеласных целях, и ему это совсем не нравилось. В Нью-Йорке, где сейчас был Чонгук, погода была просто невероятная. Пушистые снежинки спускались на землю, и укрывают ее белым покрывалом. Словно скрывая все недостатки этого города. Еще немного, и настанет Рождественская сказка, которая уже была в прохладном Токио, где сейчас была Суджин.