Эксперименты или как избавиться от гениальной стеснительности

Ванная уже давно будоражила фантазию Окабе, но Курису упорно отказывалась воплощать в жизнь его замыслы, и он искренне не понимал почему: количество ракурсов, с которых он ее не видел, можно было пересчитать по пальцам одной руки. В тот день ученые пошли гулять, но попали под холодный весенний ливень. Насквозь промокшие они, держась за руки, бежали по узким улицам к лаборатории. Косой дождь сильно бил по лицу крупными каплями. Приходилось бежать по лужам, и вода заливалась в ботинки, брызгами летела на ноги, доставая до колен. Курису по пути еще и успевала ругать Окарина за то, что он не посмотрел прогноз погоды и не взял зонт. В лабораторию они забежали сырые с ног до головы – будто в душе побывали. - Хорошее было свидание, спасибо, - проворчала Курису, выжимая волосы. Верхняя одежда сохла на стульях, но, по ощущениям, даже нижнее белье требовало сушки. Оставляя за собой дорожку из капель, которые стекали с его одежды и волос, Окабе подошел к плите и налил воды в чайник. - Кто-нибудь придет сегодня? – спросила Курису. - Нет, - ответил Окабе. – Маюши и Дару на фестивале. - Отлично! Тогда я пойду греться в ванну. - Я тоже замерз вообще-то. - После меня! – крикнула Курису уже из ванной. - Эй, ты тут всего лишь ассистентка, забыла?! Но Курису уже не слышала его. Она включила горячую воду – ванная наполнилась клубами пара – нашла среди полупустых бутылочек и баночек одну с чем-то похожим на пену для ванн и вылила все ее содержимое в воду. Иногда самые обычные вещи способны принести мало с чем сравнимое удовольствие, и опуститься в теплую воду после холодного дождя было для Курису просто верхом блаженства. Курису вытянула ноги и закрыла глаза, наслаждаясь звуком плещущейся о бортики и о ее расслабленное тело воды. Здесь было слишком хорошо. Или не слишком? Она покрылась краской от мысли, пришедшей ей в голову. После нескольких секунд размышлений Курису взяла телефон, лежащий на полу рядом с ванной. Она задумчиво покрутила его в руках, собралась опять положить на пол, передумала. Наконец, плюнув на попытки отогнать навязчивую идею, быстро набрала смс. Окабе появился в ванной почти сразу после того, как получил сообщение. Он был голый по пояс, в одних джинсах. - Шустро ты. Даже приготовился, - проговорила Курису, стараясь не смотреть в его сторону. - Ты предлагаешь мне мерзнуть в сырой одежде? Окабе подошел ближе и сел на край ванной. Курису, хоть ее толком не было видно среди пены, прижала согнутые в коленях ноги к груди и глубже погрузилась в воду. Из кое-как собранного пучка у нее на голове выбилась одна прядь, но Макисе не стала ее поправлять. - Не могу поверить, - Окабе усмехнулся. – Я даже решил сначала, что это Организация надо мной издевается, - он чуть наклонился к лицу Курису. – Никогда бы не подумал, что у ассистентки гениального ученого Хооуина Кемы в голове могут быть такие мысли. Ударив ладонью по облаку из пены, Курису обрызгала парня: - Я и передумать могу, - она так не перевела взгляд на него. Когда Окабе полностью избавился от одежды, чтобы залезть к ней в ванну, Курису отвернулась к стенке и сделала вид, что не заметила, как он переложил блестящий предмет из своего кармана на полку, заставленную многочисленными бутылочками с шампунями и гелями. Если говорить начистоту, Окабе, сидя вместе с Курису в ванной, испытывал не меньший стыд, чем она, а уж у нее стыда было не занимать. Курису все еще не могла поднять на него глаза и то подгребала пену к себе, прикрываясь ей, как одеялом, то подталкивала ее к Окабе так, чтобы та закрывала его до самого носа. Никто из них не находил в себе смелости хотя бы коснуться партнера, и они вели себя так, как будто и не было эпизодов в машине и на компьютерном столе. Вода в ванной остыла, и Курису вытянула руку к крану за спиной Окабе. Ей пришлось немного податься вперед, однако рука так и не достала до крана. А дальше одного ее неосторожного движения хватило, чтобы свалиться на Окабе, при этом больно ударившись коленкой о дно ванны. Хорошо, что он успел выставить руки и поймать ее, но одна из его ладоней удачно легла на ее грудь – прямо по всем законам эччи. От зашкаливающей неловкости ситуации у Макисе перехватило дыхание. У Окабе тоже. Они пристально смотрели друг на друга, и оба понимали, что выглядят сейчас одинаково смущенными. Немая сцена длилась несколько секунд, пока Окабе не выдавил из себя, что совместное принятие ванной было не самой удачной идеей. Курису согласилась. - Только не смотри на меня, пока я буду вставать и вылезать из воды, - проговорила она. Окабе просьбу выполнил и отвернулся, для верности закрыв глаза. Он почувствовал, как Курису высвободилась из его рук и поднялась, услышал плеск воды. Когда она разрешила ему смотреть, она уже стояла, глядя в противоположную от него сторону, около ванны, завернутая в большое пушистое полотенце, в ее протянутой руке было еще одно. Почему-то они не торопились выходить из ванной и укутанные в полотенца стояли, слушая, как утекает в трубу вода. Оба молчали, но Курису все еще ощущала мягкое тепло внизу живота, которому не хотелось противиться. Она подошла к Окабе: - Закрой глаза. - Если тебе надо одеться, я пойду в комнату. - Разве ты забыл, что это значит? И как это могло вылететь у него из головы? Окабе не стал возражать против поцелуя и не возразил, когда руки Курису потянулись к полотенцу у него на талии. Он и сам уже, опустившись губами ниже, к ее ключицам, собирался развязать держащий на ней полотенце узел, как Курису схватила его за запястья. - Стоп! – воскликнула она. От неожиданности Окабе прикусил язык и случайно едва не укусил Курису за плечо. Она бы точно разозлилась, сомкнись его зубы у нее на коже: ей такие вещи не нравились. Правда, только по отношению к ней, сама Курису частенько оставляла отметины в виде укусов на плечах и шее Окабе. - Мы отражаемся в зеркале, - сказала Курису. Окабе оглянулся: действительно, в висевшем напротив запотевшем зеркале было видно их отражение. - И что? – он сделал еще одну попытку снять с Курису полотенце, но та вновь остановила его: - Вечно ты только об одном думаешь. - А о чем я еще должен думать в данный момент? Заметь, не я снял с себя полотенце, Курисутина. - Ну так надень обратно, - Макисе дернула плечами, осознав, что из них двоих только она одета, и то весьма условно. – И нет там «ти-ина», прекрати уже. - Я что-то не понимаю… Курису подтянула полотенце на себе повыше. - Просто я не собираюсь делать это перед зеркалом, я не такая извращенка, - она запнулась. – Вернее, я вообще не извращенка. Хоть Окабе и не понимал, в чем проблема, месторасположение свое они сменили, где уже ее многострадальное полотенце и слетело на пол. Может быть, каким-нибудь спортсменам ванная и пришлась бы полностью по вкусу, но в данный момент здесь находились два стеснительных гениальных ученых, для которых максимальной физической нагрузкой были их собственные любовные приключения. Даже в машине было во много раз удобнее, чем здесь: руки скользили по покрытой каплями плитке на стене, ноги разъезжались, а использовать в качестве опоры раковину было просто опасно – она еле держалась на паре болтов. Удержать равновесие и не упасть им помог только страх, что если они упадут и получат травмы, им придется звонить в больницу, и все узнают, каким образом они получили эти травмы. Признать эксперимент неудачным Окабе все-таки не смог – для него вообще неудачным был только тот эксперимент, когда Курису напилась – но он однозначно решил назвать его в своем журнале наблюдений самым опасным. Чайник сгорел. Это было вполне ожидаемо: сообщение от Курису так взволновало Окабе, что он забыл выключить плиту, ну а потом им обоим было не до отчаянного писка чайника, молящего о спасении. Вместо горячего чая пришлось пить холодный «Доктор Пеппер». - С тебя чайник, - сидя на диване, сказал Окабе стоящей возле окна Курису. Она была одета в одну из его рубашек, в руках держала «Доктор Пеппер». - Изобрети что-нибудь вместо него. Например, электрический чайник. Назовешь его «Прибор для дезинфекции воды путем кипячения», версия 3.48. - Очень смешно. Курису села на диван, протянула Окабе бутылку и сказала: - Я хочу остаться на ночь. - Дару-кун с Маюши придут завтра рано утром с сувенирами с этого своего фестиваля. - Пускай, - Курису легла Окабе на колени. В этот момент ей было правда наплевать и на тайны, и на конспирацию: она просто хотела уснуть вдвоем этой ночью. Как и любой девушке, ей виделось в беспокойном, неудобном сне вместе что-то невероятно милое и домашнее, пусть она и молчала об этом. Утром, стараясь собраться и уйти как можно быстрее, до прихода Дару и Маюри, Курису неоднократно пожалела о своей проявленной накануне слабости. Что ни говори, но она была не готова открыть их с Окабе отношения – по крайней мере, таким образом.