Эксперименты или как избавиться от гениальной стеснительности

О том, что ей надо уехать до лета в Штаты, Курису сообщила Окабе в самый последний момент, буквально за пару дней до отъезда. Было тяжело хранить молчание, но уж очень не хотелось его расстраивать, хотя отлично Курису понимала – молчание ни к чему хорошему не приведет. Очень вовремя ее соседка-ученая свалила в Корею на семинар на несколько дней, и Курису с Окабе смогли в полной мере насладиться обществом друг друга перед длительной разлукой. Правда, по настоянию Курису, в этой квартире обошлось безо всяких экспериментов по смене локации. - И почему эта твоя соседка не уехала раньше? – спросил Окабе, глядя на лежащую рядом с ним на футоне Курису. - Кто виноват, что семинар проводится только в это время. Тонкая простыня вместо одеяла приятно касалась обнаженного тела, где-то в углу комнаты еле слышно гудел обогреватель – нормальный, не то, что в лаборатории. Был поздний вечер, на улице потихоньку зажигались фонари, и один, загоревшийся прямо за задернутым шторами окном, прочертил на дощатом полу тонкую полоску света. Курису вздохнула и, немного помолчав, произнесла: - Я буду скучать. Держись подальше от Фейрис-тян, пока меня не будет, хорошо? - Ты что, все еще ревнуешь? – Окабе приподнялся на локте. - Не имеет значения, - щеки Курису слегка порозовели, и она отвела взгляд. - Маюри просила тебя привезти подарки из Америки, - Окабе решил сменить тему. - Она говорила мне. Привезу обязательно. Окабе поправил волосы Курису, лезущие ей в лицо, коснулся ее острого плеча. - Я тоже буду скучать, - сказал он, затем задумался на пару секунд. – Я все вспоминаю тот случай, когда ты приехала в лаборатории после того, как отмечала там что-то… Курису вытащила подушку из-под своей головы и кинула в Окабе: - Даже не вспоминай и не думай! - Ладно-ладно! – он отразил удар подушкой и сгреб Курису вместе с простыней, чтобы спустя несколько минут уснуть, тесно прижимая ее к себе. *** В аэропорту было многолюдно, как там и должно быть. Все куда-то торопились, спешили по своим делам, стремясь успеть на самые разные рейсы, и никто не обращал внимания на парочку стеснительных ученых, пытающихся попрощаться. Они стояли возле огромного окна, из которого было видно разноцветные хвосты стоящих в ряд самолетов. В одной руке у Курису был небольшой чемодан, в другой – бумажный стаканчик с кофе. Через несколько минут она должна была бежать к кабинкам паспортного контроля, чтобы успеть на посадку. Сколько таких же парочек, как они, стояли вот так же, прощаясь, у этого окна до них? Окабе мучительно пытался подобрать нужные слова, но голова была словно пустая. - Мне пора, скоро посадка, - Курису прервала молчание. - А, ну да… Окабе каким-то странным, немного дерганым движением положил руку Курису на плечо. Нервно сглотнул и, наклонившись, легко прикоснулся губами к ее щеке. Его собственные щеки горели сильнее, чем у Курису, он отчетливо чувствовал это. И он не мог понять, почему так происходит. - Тогда пока, - он смотрел куда-то вниз, под ноги Курису. - Пока. Курису выкинула стаканчик с остатками кофе, прошла через ограждение к пограничным кабинкам, слившись с толпой пассажиров. Окабе проводил ее взглядом, развернулся и пошел прочь. Он сделал несколько шагов и остановился. Дурак. Ну и что это за прощание такое? Разве так он планировал поступить? Окабе бежал обратно, протискиваясь через людской поток, расталкивая локтями пассажиров и провожающих. Ну и глупо же он себя повел! Даже не поцеловал нормально, даже не сказал то, что уже так давно не говорил ей, а сама Курису не могла сказать первой… Он должен, он обязан успеть сказать это, пока она может его увидеть. Окабе подбежал к ограждению вплотную, настолько близко, насколько позволили сотрудники аэропорта. Курису шла, будто на автомате. Во рту ощущался горький привкус кофе. Скомканная, по-глупому наивная сцена прощания все еще занимала ее мысли, на щеке горел неуклюжий поцелуй Окабе. Вдруг она услышала окрик: - Курису! Макисе Курису! Она обернулась – конечно, это был Окабе. Он подпрыгивал и махал рукой в надежде, что она увидит его среди толпы. Курису тоже помахала ему рукой. - Макисе Курису! Я тебя люблю! Слышишь? – донеслось до нее. В глазах Курису что-то защипало. Она улыбнулась и – еще месяц назад она точно не смогла бы так сделать – закричала в ответ: - Ринтаро Окабе! Я тоже тебя люблю! - Я буду очень скучать! – крикнул Окабе. - Я тоже! Курису поняла – в ее глазах предательски щипали слезы. Стараясь их скрыть, она направилась к кабинкам паспортного контроля. Лишь когда самолет Курису взлетел, Окабе покинул аэропорт.