Невидимые узы-2: Не урони моё сердце

Не покидай меня, любовь, не попросив. Я сторожил тебя, сгоняя сон с тяжелых век. Я так боялся вдруг заснуть и потерять тебя навек… Не покидай меня, любовь, не попросив. (Рабиндранат Тагор)

***

      Андрей стоит перед зеркалом в спальне, застёгивает ворот рубашки, вглядывается в своё лицо и улыбается. Только подумать, в свои двадцать семь лет он уже является главой одного из филиалов крупной холдинговой компании своего отца. Андрей, конечно же, понимает, что без протекции он бы вряд ли занял эту высокую должность в таком возрасте. Первое время ему было очень трудно, пришлось приложить все усилия, чтобы заслужить уважение коллег и конкурентов, которые долгое время просто не воспринимали его всерьёз. С советом директоров тоже отношения установились не сразу.       Но теперь всё вошло в рабочую колею, он твёрдо стоит на ногах. Второй год руководства филиалом добавил ему компетентности, и со временем отец со спокойной душой сможет передать ему дело своей жизни, не опасаясь, что сын пустит всё под откос.       Звонит рабочий телефон, секретарша Юля напоминает о режиме дня на сегодня, о запланированных встречах.       — Отлично, Юленька, мы сегодня подписываем контракт с немцами, так что освободи мне время с трёх до половины пятого.       — Хорошо, Андрей Сергеевич.       Секретарша отключается, Андрей выбирает в шкафу галстук на тон темнее рубашки, затягивает на шее не слишком тугой узел и идёт на кухню.       Там уже за столом сидит Дэн, в модных сейчас рваных джинсах от Armani и майке-алкоголичке. Волосы парня в художественном беспорядке ещё сохраняют вчерашнюю укладку. Он вяло помешивает ложечкой чёрный кофе в большой кружке, подперев одной рукой голову.       Андрей подходит к нему и целует во взъерошенную макушку:       — Ты вчера поздно пришёл, я уснул, так тебя и не дождавшись.       Дэн поднимает на Андрея заспанные покрасневшие глаза:       — Съёмки затянулись, пока весь материал не отсняли, никто не расходился. Ты же знаешь, сколько стоит аренда помещения. Так что фотографы выжимают всё, что возможно, за свои деньги.       — Я тебя совсем не вижу с твоими съёмками, — мягко укоряет Андрей.       — Ну, тут кроме себя тебе винить некого. Чья это была идея, чтобы я участвовал в том фотоконкурсе? Как он там назывался?       — «Лицо университета», — улыбается Андрей, — кто же тогда знал, что после победы на тебя так накинутся. Если бы я мог предвидеть…       — В этом есть много плюсов, — прерывает его Данька, — мы с тобой смогли стать финансово независимыми от наших родителей, чему я был, например, несказанно рад. Ты же помнишь тот скандал, когда мы рассказали предкам о наших отношениях. Твои, конечно, были на высоте, я даже завидовал. А мой отец вёл себя как при первобытном строе. Я ведь до сих пор с ним не общаюсь. И те контракты, которые на меня посыпались, позволили нам купить эту обалденную квартиру в центре города. Так что грех жаловаться. Пока мы учились, это позволило нам вести такую жизнь, какую хотелось.       — Вот именно, пока мы учились. Потом кто-то так и не доучился. До сих пор не могу простить себе, что позволил тебе отчислиться на последнем курсе.       — Ну, тогда на кону стоял показ на Неделе моды, так что пришлось расставить приоритеты. Кто же отказывается от Парижа.       — Поверить не могу, что мой парень — звезда модельного бизнеса.       — Поверить не могу, что мой парень — акула в финансовом мире, — смеётся Дэн.       — Какие у тебя сегодня планы? — спрашивает Андрей, поглаживая пальцами шрам на ладони Дэна.       — Сейчас я в тренажёрный зал, потом у меня реклама в автосалоне, потом интервью для какого-то женского журнала, а в шесть я веду Сонечку на хореографию. После мы с ней идём в парк кормить уток. Я обещал.       Андрей недовольно кривит губы:       — Кристина всё-таки добилась своего, она крадёт тебя у меня.       — При чём тут Кристина, Сонечка моя дочь, нравится тебе или нет, но она — часть моей жизни, и не моя вина, что ты не хочешь в этом участвовать.       — Не могу смотреть в самодовольные глаза Кристины. Она ведь до сих пор уверена, что в итоге ты вернёшься к ней, и вы стабильно заживете счастливой гетеросексуальной парой.       — Не говори ерунды, кое-кто вытрахал из меня всю имеющуюся гетеросексуальность семь лет назад. Тебе, кстати, в этом ракурсе очень повезло, ты не представляешь, сколько элитных красоток около меня вьётся на съемках. А Кристина прекрасно знает, что ни одного шанса на возобновление между нами хоть чего-нибудь у неё нет. Нас связывает только ребёнок. И мне очень грустно, что ты не хочешь знакомиться с моей дочерью. Она прелесть. И так похожа на меня.       — Охотно верю. Но оставим это. Мне уже пора ехать. Увидимся вечером? — Андрей наклоняется и целует Дэна в пахнущие крепким кофе тёплые губы.       — Да, у меня сегодня на вечер никаких планов, я приготовлю ужин, — говорит Даниил и добавляет: — Люблю тебя.       — Люблю тебя, — эхом отзывается Андрей, берёт с полки папку с документами, ключи от машины, кричит уже с порога:       — Закроешь за мной?       Дэн ставит пустую кружку в раковину, набрасывает кожаную куртку, вскидывает на плечо спортивную сумку, берёт шлем и выходит за дверь. Спускается к стоянке, заводит мотоцикл и выезжает со двора в сторону спортивного клуба, где он три раза в неделю занимается в тренажёрном зале.       Переодевшись, Дэн уверенно идёт к беговой дорожке. Рядом тренируется Рита Коренева, одна из моделей их агентства. Она поворачивается к Дэну, приветливо улыбается и говорит:       — Ходит слух, что тобой заинтересовалась сама Нонна.       — Ты серьёзно? Да не может быть.       — Ты понимаешь, если это правда, и она будет тебя снимать — ты выйдешь на мировой уровень. Ты представляешь вообще, какие это деньги? Сама Нонна, я балдею.       Данька пожимает плечами. Он польщён, что один из известнейших фотографов обратил на него внимание. Но ещё ему известно, что Нонна Азарова та ещё стерва, и работать с ней одно наказание. Дэна и так всё устраивает в его карьере, и терпеть взбалмошную, пусть и талантливую бабу у него нет никакого желания.       — Не уверен, что захочу с ней работать. Да и вообще, рано или поздно придётся завязывать. Мой Андрей очень нервничает, что меня совсем не бывает дома.       — Насколько я знаю, твой Андрей тоже дома штаны не просиживает. Ты хочешь сидеть в четырёх стенах, и как примерная жёнушка ебашить ему борщи? Не думаю, что тебя надолго хватит. Пользуйся своей удачей, пока ты востребован, век модели не такой уж долгий, успеешь ещё стать идеалом домохозяйки.       — Да, ты права, наверное. Просто мне неспокойно. Мы так редко видимся с ним в последнее время, мне не хватает того времени, когда всё было так просто.       — А как ты хотел, это взрослая жизнь, малыш, — смеётся Рита, — и не глупи, отхватишь контракт с Нонной, а потом можно и на покой. Она тебе такой пиар сделает, тебе того бабла до старости хватит.       — Мы ещё точно не уверены, что это вообще правда. Ты же знаешь, как это бывает в нашей среде. Сплетни как смысл жизни. Подожди-ка, сколько там на часах? Десять? Мне надо отправить Андрею смс. Это наша традиция.       — Ты думаешь, он ждёт?       — Естественно.       — Как будто у него других дел нет, — недоверчиво щурится Рита.       — Может и есть, но он ждёт. Я знаю, — уверенно утверждает Дэн, берёт телефон и печатает: «Предлагаю вместо ужина разложить меня на столе. Уверен, ты не откажешься». Улыбается и нажимает «отправить».       Андрей Казанцев сидит во главе большого стола, облокотившись на ручки массивного кожаного кресла, и внимательно слушает отчёты о работе сотрудников подразделения.       Перед ним лежит телефон, и Андрей то и дело бросает на него взгляд, мысленно отсчитывая минуты до десяти часов. Ровно в десять мигает дисплей, сигнализируя о принятом сообщении, и Казанцев довольно откидывается на спинку кресла:       — Хорошо. Все свободны, — сотрудники расходятся по своим рабочим местам. Андрей читает сообщение, шепчет: «Вот подлец», и закрывает глаза от представившейся ему картины голого Даньки, морской звездой раскинувшегося на кухонном столе.       Привычное чувство сладкой истомы охватывает тело. Андрей давно не удивляется, что после стольких лет вместе, он всё ещё так остро реагирует на любую ассоциацию с Литвиновым. Чем бы он ни занимался, его Данька мысленно всегда с ним: улыбается с заставки телефона, смеётся с фотографии, стоящей в деревянной рамке на его рабочем столе, смотрит, приподняв бровь со снимка, спрятанного в портмоне. Андрей не удивляется, Андрей привык. Дэн всегда с ним, каждую минуту его жизни. Он его воздух, его сердце и душа вместе взятые.       От размышлений его отрывает робкий стук в дверь. В кабинет заглядывает его секретарша Юля:       — Андрей Сергеевич, можно?       — Конечно, что у тебя?       — Я даже не знаю, как вам сказать, — мнётся у двери девушка.       — Когда не знаешь, как сказать, говори как есть.       — Андрей Сергеевич, я выхожу замуж.       — Это ведь отлично, — с улыбкой приподнимается с места Казанцев, — поздравляю. Когда свадьба?       — Через месяц, но…       — Могу дать тебе неделю, — прерывает её Андрей, — не больше. И, кстати, я сейчас созвонюсь с нашим туроператором, поедете на Гоа за счёт фирмы. Я уже думал, что тебе пора отдохнуть, ты что-то бледная в последнее время. Я понимаю, что слишком загружаю тебя работой, но кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает.       — Андрей Сергеевич, я не всё сказала. После свадьбы мы с мужем уезжаем во Владивосток. Совсем. — Юля виновато опускает глаза. — Простите, что раньше не сказала.       — Плохие новости, это совсем не вовремя сейчас, — Казанцев потирает виски, — где я так быстро найду хорошего секретаря?       — Мой брат сейчас как раз ищет работу, — несмело говорит Юля, — он очень ответственный, он справится, тем более я бы его ввела в курс дела, пока ещё тут.       — Сколько ему?       — Косте двадцать.       — Серьёзно? Юля, ты собираешься вместо себя оставить сопливого мальчишку? И почему он ищет работу, а не учится?       — Он отчислился с архитектурного, вышел какой-то конфликт с преподавателем.       — Он ещё и конфликтный. Юля, а я думал, что ты хорошо ко мне относишься.       — Андрей Сергеевич, всё не так. Вы увидите. Костя — хороший.       — Ладно, пусть приходит завтра.