Нонна
27 августа 2017 г., 06:19
«Стиль общения мы пропишем в контракте», — Нонна всё ещё слышит последние слова Литвинова. Если бы он знал, что это уже совсем не обязательно. Он сам задал стиль их общению, Нонна впервые в жизни чувствует, что согласна играть по чужим правилам.
Литвинов оказался на порядок лучше, чем она могла себе представить. Мощная энергетика, бьющее через край обаяние, пронзительный взгляд — земля уходит из-под ног Нонны. Но она скорее убьёт себя, чем выдаст хоть на миг, какое впечатление произвёл на неё этот парень.
Она уже представляет, как будет фотографировать его. Никто не знает, что происходит с ней, когда она берёт в руки камеру. Это что-то сакральное, сродни сексу. Хорошая съёмка с удачной моделью приносит Нонне такое удовольствие, что внутри всё сжимается, повышается температура, жар распространяется по всему телу и пульсирует яркими вспышками.
Если в этом мальчике она так утонула за пару кадров, то что будет за время полноценной съемки? Нонна с трудом переводит дыхание от представившейся ей картины.
Она набирает номер Миронова:
— Надо поговорить. Я сейчас подъеду.
— У меня съёмка. Закончу через час.
— Ничего, я подожду.
Нонна включает ноутбук, смотрит на отснятые кадры. Литвинов как живой глядит на неё с монитора с таким неприкрытым желанием, что хочется верить, что это не постановка, ну разве можно быть таким хорошим актером.
«Ты такой красивый», — шепчет она и касается пальцем приоткрытых губ парня. Прикрывает веки, его лицо приобретает объёмные очертания, приближается к ней с тем же выражением дерзких глаз. Картинка такая реалистичная, что Нонна откидывает голову на спинку дивана и в сладкой истоме прогибается всем телом.
Что с ней происходит? Она не западает на своих моделей. Она всегда держит дистанцию. Она выше их, она даёт им работу и возможность прославиться, они зависят от её профессионализма.
Только в этот раз у неё складывается впечатление, что это ей оказали снисходительную милость, что это он даёт ей возможность прославиться, несмотря на то, что Нонну Азарову знает весь мир.
Нонна резко опускает крышку ноутбука, злясь на себя, что позволила эмоциям взять верх над своей холодной натурой. Подходит к зеркалу, поправляет макияж, расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки из лондонской коллекции DAKS*, окидывает взглядом стройные ноги в брюках скинни** с завышенной талией. Нонна гордится своей фигурой, она может позволить себе любой фасон одежды и при этом не выглядеть глупо.
Она застаёт Миронова ещё за работой, присаживается на стул возле входа и наблюдает за неторопливыми выверенными движениями фотографа. Миронов нравится Нонне, у него есть своё мнение.
Он спокойно относится к её подколам, но при этом держится с чувством собственного достоинства. Именно поэтому Азаровой немного неудобно перед ним, что она отбирает у него Литвинова. Немного неудобно, совсем чуть-чуть, полпроцента, одна сотая. Лучше не продолжать.
Алексей заканчивает, складывает аппаратуру, перекидывается парой слов с моделью, высокой девушкой азиатской внешности, и, наконец, поворачивается к ней:
— Пришла сообщить мне новости?
— Да, Лёшечка, я забираю Данилу.
— Кто бы сомневался, — ухмыляется Миронов, — как тебе удалось его уговорить?
— Я сделала ему предложение, от которого он не смог отказаться, — надменно улыбается она, — ты посчитал, сколько он тебе будет должен, если разорвёт контракт?
Алексей пишет цифры на стикере и пододвигает к ней.
— Я выпишу чек?
— Как тебе удобно. Но имей в виду, будешь его подавлять, как ты это любишь делать, он бросит тебе твой контракт в лицо. С ним легко работать, Дэн очень открытый, но не терпит, когда его ограничивают хоть в чём-то.
— Он женат? — неожиданно для самой себя спрашивает Нонна.
Миронов изумлённо, не веря своим ушам, смотрит ей в лицо:
— Я первый раз слышу, чтобы ты интересовалась личной жизнью тех, с кем работаешь. Ты что, запала на него, Нонна? Не советую. Он не ведётся на провокации. Тем более, если верить слухам, он гей.
— Проверял? — недоверчиво щурится Нонна.
Бо́льшая часть богемного общества бисексуальна, для их среды это давно уже не является чем-то из ряда вон выходящим.
Миронов усмехается:
— Я же тебе говорю — он не ведётся на провокации. В него в прошлом году влюбилась Лера Князева, а на её чары только мёртвый не среагирует, так он даже не скривился в её сторону.
— Так он женат?
— С чего ты так решила?
— Кольцо на пальце.
— Никто точно ничего не знает, но ходят слухи, что он живет с Казанцевым. Знаешь такого?
— Сергей Викторович? Владелец холдинга «Альфа»? *** Скажи мне, что ты бредишь сейчас. Я знаю его, это такой серьёзный, представительный мужчина, образец идеального мужа и отца, ему же под пятьдесят — никогда бы не подумала, что он по мальчикам.
— Нонна, очнись. Я говорю про его сына. Андрея Казанцева. Но имей в виду, это всё неофициальная информация, слухи на уровне сплетен.
— Андрей Казанцев... что-то слышала, кажется, возглавляет один из филиалов отца? — что-то припоминает Нонна, открывает крышку ноутбука и вбивает данные в строку поисковика.
Смотрит на открывшуюся фотографию. Хорош. Уверенный взгляд, упрямый подбородок, крепко сжатые губы, чётко очерченный овал лица, под строгим костюмом угадывается сильное, подкачанное тело — вожак стаи, высокоранговый парень.
Нонна недоверчиво щурится:
— С трудом верится. По виду так настоящий альфач.
— Я же говорю, это всё на грани сплетен. Кто-то видел их несколько раз вместе — сделали выводы.
— Я не верю, что Данила гей, — задумчиво произносит Нонна.
— А я не верю, что мы с тобой это обсуждаем. Какая тебе разница, кто он? Ты же не спишь со своими моделями. Все знают про этот твой пунктик.
— Я не собираюсь ни с кем спать, — отрезает Азарова, — мне просто стало интересно. Ты же не будешь спорить, что он слишком красив, чтобы быть одиноким. Вот мне и стало интересно, кому это так повезло — ебать самого Данилу Литвинова.
Миронов вздыхает:
— И ведь кто-то ебёт. Вот счастье-то, — внезапно фыркает и с усмешкой смотрит в глаза женщины. — Осторожнее со своими желаниями, Нонна. Кто знает, что случится, если они вдруг сбудутся.
— Нет никаких желаний, — обрубает Азарова и встаёт с места. — Ладно, дела мы решили, больше говорить не о чем. До скорого.
— И тебе не хворать, — внимательно смотрит ей в спину Миронов.
Слова Миронова о том, что Данила гей, не дают Нонне сосредоточиться ни на чём другом. Казалось бы, какая ей, в самом деле, разница, с кем спит этот модельный красавчик. У Нонны жёсткое правило — никаких соприкосновений с моделями вне студии. Она знает, как трудно потом работать, если присутствует хоть капля личного отношения. А это неизбежно, если начинаешь узнавать человека как личность.
Поэтому на первом месте только работа, и на втором работа, а на третьем тоже работа. Как живут и чем дышат эти девочки и мальчики, Нонне плевать.
В их кругу никого не смущает, когда представители этих двух элитных каст вступают в отношения, далёкие от рабочих. Многие так делают, почти все: фотографы, потому что не могут устоять перед очарованием, модели, чтобы заполучить выгодный контракт.
Только не Нонна, у неё пунктик. Для неё модели — это материал, нечто неодушевлённое, красивые куклы без чувств и души.
Сколько она снимала красивых людей, создавала скульптуры, кроила и перекраивала на свой лад. Это всего лишь куклы: такие послушные, покорные, готовые на всё, чтобы выйти в мир под именем фотографа Азаровой.
И тут появляется этот мальчик, которому так восхитительно безразлично на её громкое имя, который позволяет себе опаздывать на встречи, который с таким явным удовольствием хамит ей, Нонне. И всем своим видом показывает, что он не в восторге от её внимания, что ему не так уж важно, будет она его снимать или кто другой.
Как будто это его имя уже стало брендом, и это он выбирает, кто станет счастливчиком. И тут Нонна понимает, что да, это ведь так и есть. Ещё пара месяцев, и за этого парня будут драться все ведущие агентства мира. А она, великолепная Нонна, как за глаза зовут её и доброжелатели, и завистники, она просто, как обычно, попала в нужное время и в нужное место.
Нонна ловит себя на мысли, что ей не хочется, чтобы слова Миронова оказались правдой. Одно дело соблазнить гетеросексуального парня, совсем другое — заинтересовать человека, который не воспринимает тебя как сексуальный объект.
— Стоп, — говорит сама себе Нонна и ещё раз повторяет то, что только что произнесла про себя.
Смотрит на себя в зеркало:
— Нонна, ты сошла с ума? Ты серьёзно думаешь об этом? Это же просто очередной манекен, которого ты отработаешь и на следующий день забудешь.
Говорит и сама не верит своим словам. Глядя на этот манекен, Нонне хочется сорвать с него всю одежду, прижать к стене и смотреть, как его глаза темнеют от желания.
