Хрустальная роза

Прошло время, и Юкидзи родила. Как и ожидалось, всё повторилось и на свет появились новые великие ёкаи — мальчик и девочка двойняшки, но не близнецы. Родились они совсем разные. Кстати, мальчик родился на минуту раньше сестрёнки, Акура-Оу прыгал, как ненормальный от радости. А радость была в двойне больше, когда появилась ещё и дочь. Тут уж нервы демона сдали: это вселенское счастье можно было разделить на весь мир, так чтобы каждый был счастлив до конца дней своих, + хватило-бы и на последующие поколения. Вот она — радость отцовства! Он обнимал и расцеловывал жену. Что же до Юкидзи, то она была рада не меньше своего мужа, а что уж говорить о Нанами и Томоэ. Ну, Томоэ просто был рад, а Нанами, не будь на седьмом месяце, скакала бы рядом с Акура-Оу, что и сделала новоиспечённая бабушка, а дед держал малышей на руках и силился не заплакать от счастья. Сына назвали Озэму (правитель), а дочь — Кохэку (янтарная). Вскоре родила и Нанами. Тут уж Томоэ посетила вселенская радость. Он всё не мог налюбоваться дочерью и её мамой. В общем, история повторилась снова. Боги слегка заволновались, а ну-ка! Семь великих ёкаев в одну эпоху! Недурно. Кстати на празднование Рождения каждого ребёнка отмечали «Всем миром». Были и Боги, и Ёкаи, даже некоторые люди — жрецы и жрицы храмов. Девочку назвали Мэнэми (красота любви). Томоэ придумал! Он долго думал, какое имя подойдёт дочери. Кстати имя подбирать начал ещё за долго до рождения малышки. Если-бы родился мальчик, назвали-бы Сочио (к счастью рождённый). Шли года и дети росли. Всем уже по четырнадцать, а ведут себя как малыши. Нет, не балованные, а весёлые и игривые. Кохэку славилась своими алыми, как кровь волосами, янтарными глазами, хвостом и ушками в тон волосам. В папку пошла. Озэму имел чёрные, как смоль волосы, белёсые рога и тёмно-карие глаза. Был он — копия отца, только цвет волос и глаз отличался. В каждом было всё от родителей. Как и хотел Акура-Оу, у сына были прирождённые задатки лидера. Парень весёлый, вместе с папкой персики из людских садов тырили. Озэму законченный оптимист, а дочь была ещё тем подарочком… Парни уже сходили по ней с ума, но её убийственный взгляд, который она посылала на особо наглых, сбивал наповал. Мэнэми не отставала. Такого пинка даст, что неделю не встанешь. Красавица была! Всё лучшее от родителей взяла. Белые, как снег волосы, лисьи ушки и хвост в тон волосам, светлая кожа и глаза — аметисты. Её нежный и милый нрав, любого вводил в заблуждение. Девушка добрая, но обиду не потерпит, если ты сказал не в шутку. Копия матери, только глаза и волосы, как у Томоэ. Да, детишки, что надо! *** — Мэнэми! — Томоэ ходил по саду в поисках дочери. Вдруг он упал, прижатый к земле, нахально улыбающейся малявкой. — Попался папочка! — Обняла она его. — Сдаюсь! — Шуточно ёкай поднял руки, принимая поражение. — Победа! — Девочка вскочила и стала скакать вокруг отца. — Всё, пошли мы едем в Замок Ак… — Ура!!! Дядя Акура-Оу и тётя Юкидзи мы едем!!! Ой! Нужно приготовить кое-что для Кохэку и Озэму. — И удрала в дом. — Снова? — Сзади подошла Нанами. — Да… Пошла готовить розыгрыш. Снова или портал к Идзанами будем закрывать, или демонов выгонять из комнат, а может и просто Замок восстанавливать. — Он говорил, так, словно это обычное дело. — Ничего, по крайней мере знаем чего ожидать. — Да их девочка была просто бомба, в некоторых случаях в прямом смысле. — Сомневаюсь. Ладно пошли. Через десять минут выезжаем. — Лис развернулся и пошёл по направлению к особняку. — Может, лучше полетим на огненных колесницах? — Как-то умоляюще спросила она, а Томоэ был, только рад. — Отлично, меньше времени займёт. О, она уже готова. — Отец смотрел на радостную девчушку, что бежала с корзинкой в руках. — Мэнэми, мы сегодня на колесницах летим. — На сообщение матери девочка лишь подскочила, всплеснув руками. — Ура, так будет быстрее и остыть не успеют. — В головах родителей стали складываться самые разные догадки, начиная от самых безобидных (Взрывчатка), заканчивая тем о чём и думать не хотелось. Решили не спрашивать. Добрались они быстро, их уже ждали в Замке Кровавого Короля. Акура-Оу, Юкидзи, Кохэку и Озэму радостно махали гостям, но, увидев корзинку в руках непоседы, родители насторожились и приготовились к команде «Ложись!!!». На всякий случай. А ребята были рады. они всегда были за и всегда принимали участие в разыгрышах. Только гости оказались на земле, как Мэнэми едва не задушили в объятьях. — Мэнэми! Что на этот раз устроишь? — Кто-кто, а двойняшки всегда были за приколы бъянко*. — Давай колись. — Озему уже сгорал от нетерпения. — И так… — Она медленно стала открывать корзинку, а все с замиранием сердца следили за её движениями. Девчушка резко открыла крышку, и Бабах! Полетели конфетти, а внутри лежали разные вкусняшки. — Мэнэми!!! — Негодующе, вскрикнули взрослые. — Что??? Это же сладости. Чего вы, когда я бедокурю, не злитесь, а, когда ничего, такого, негодуете? — Пробурчала она. — Да, ладно, брат! Боевая девчонка. Мэнэми, что ты там приготовила? — Спросил Акура-Оу. — Сасамоти, жаренная рыба, онигири, ёкан, аякидон и всё остальное для обеда у пруда! — девчушка раздала ребятам по пирожку. Вдруг её сзади кто-то крепко обнял, а потом закружил в воздухе. — Тётя Юкидзи! — Привет моя родная! Ты сегодня без розыгрыша? Я удивлена. В прошлый раз мы напугали Идзанами, появившись в её комнате среди ночи. — Все залились смехом, вспоминая тот случай. Гэнко поставила племяшку на землю. — Идёмте? — И спрашивать не надо. Через пару минут все уплетали вкуснятину, что приготовила бъянко. Расправившись с обедом, ребята стали играть в салочки. Водил Озэму, а девчонки убегали, что есть силы. Пацан был быстрее, но девчушки более вёрткие и он не успевал схватить их. Родители же обсуждали насущное. Вдруг сильный поток ветра чуть не снёс всех с поляны. — Отохико! — Дети кинулись к Богу. Только Озэму стоял на месте: не нравился ему этот Бог. — Какими судьбами Отохико? — Спросил Томоэ, подходя со всей компанией к «Ветреному парню». — Ой, да так, решил навестить старых друзей. — Он как всегда в своём репертуаре. — Тогда, присаживайтесь. Мэнэми столько вкусностей приготовила. — Любезно пригласила Юкидзи. — Непоседа Мэнэми? А я не взорвусь? — С опаской спросил тот. — Нет, мы же не взорвались. — Подхватила Нанами. — Ну, тогда я не откажусь. — Продолжали они уже вместе, а ребята стали играть в новую игру. Отохико съел несколько пирожков и… Взрыв. Бог исчез. Все подскочили, а беловолосая хохотала вместе с Кохэку и Озэму. Все трое лежали на земле и смеялись держась за животы. Им-то она ещё во время игры поведала свой коварный план, по выпроваживанию Ветреного парня. Да, это она прозвище придумала. Уж слишком он был эксцентричным. Ну не нравился он детям. Несколько лет назад Отохико разыграл их и тем пришлось не сладко в Квартале Красных Фонарей, а теперь они квиты. — Мэ~энэ~эми~и. — Ох и не предвещал этот голос ничего хорошего. «Во попала» — Подумала она услышав жуткий голос отца. Ушки плотно прижаты к голове, хвостик к полу. Она хотела объяснить, но при виде Лиса, который буквально горел в синем пламени, решила, что безопаснее будет бежать, что она и сделала. Бегала Лисичка недолго, была быстро сцапана злым демоном. — Ты, что устроила? — Голос был спокойным, но его глаза. Девочка решила не смотреть в них. — Просто отправила его в Ёми-но-куни. — Пропищала она. — И, как это? — Настойчиво спрашивал он. Мэнэми сидела напротив отца, потупив взгляд. — Ну, я хотела отомстить за то происшествие в Квартале Красных Фонарей и отправила его в место, которое он не любит больше всего. Нужно было, чтобы мой листик попал на пирожок, который он съел и всё. — Вдруг Лисичка посочувствовала когтистую руку на своей голове, что трепала её волосы. — Ну, раз это было дело чести, хвалю. Сам, признаюсь, хотел ему, что-нибудь устроить за тот случай. Но убить нельзя, а приближаться не хотелось. Молодец. — Крепко обнял дочурку, которая теперь сидела со счастливым лицом и обнимала Томоэ. — Интересно, как он там? — Задала она вопрос в пустоту. — Не знаю и знать не хочу. Ладно пошли, а то забежали невесть куда. — Отец помог дочурке встать. — Ага, идём. — Мэнэми была счастлива. Она смогла отомстить. Да и семья у неё просто прекрасная. Брат с сестрой всегда поддержат её шутки, а родители и тётя с дядей примут и вместе с ней весело посмеются. Вот так и живут. Весело и беззаботно. Тем временем в Ёми-но-куни… — Эй…есть кто живой?.. — В кромешной темноте бродил Бог ветра. — Вот же ш! Не зря говорили: «Лисы злопамятные, особенно бъянко!». И, почему я не послушал? Эх…