Алкоголь вредит не только вашему здоровью

— Пей, пей, пей! — Глухим звоном отдавалось у меня в голове, а трясущиеся руки вновь и вновь тянулись к стакану и бутылке. Одна за другой в меня выливались рюмки отборного крепкого напитка; я довольно поморщила нос и добила все десять штук. Наконец, закончив с последней и с громким стуком поставив ее на дубовый столик, я попыталась встать, опираясь одной рукой на рядом сидящего друга и подняв указательный палец второй руки вверх. — Товагх-гхищи!.. — значительно протянула я, изображая дедушку на броневике. Но стоило только моим ногам опереться на деревянный пол, как вся плоскость вдруг развернулась на девяносто градусов, а я упала прямиком на колени своего многострадального приятеля, которого в нашем кругу все величественно звали Антошкой. — Слушайте, господин революционер. — Произнес сквозь смех Антошка, положив свою мягкую ладонь на мою тяжелую голову. — Вернее сказать, гх-гхеволюционер. С вас сегодня достаточно; вы доказали свою стойкость, преданность всесоюзной коммунистической партии и готовность к спонтанной попойке. Но зачем мы здесь вообще собрались? Неужели я пропустил все интересное, или вы действительно просто решили напиться в зюзю? Моя рука с многозначительно поднятым вверх указательным пальцем вновь показалась из-под стола, а из моих уст вырывалась пара таких же многозначительных, но нечленораздельных звуков. Сидящий напротив Антона парень протер салфеткой стол, заляпанный непонятно чем, а затем выдал: — На самом деле, Антон Владимирович, все мы здесь сегодня собрались, чтобы залить очередное горестное расставание нашего друга сладкими алкогольными напитками. — Его голос в моей голове звучал тихо и отдаленно, что, казалось, я слышала его сквозь крепкий сон. Или опьянение...? — Собственно, на этот раз ее отношения продлились, ну-ка, секундочку... — он взглянул на свою руку, делая вид, будто там есть часы, а затем, сделав важную гримасу и поправив невидимый галстук, деловым тоном декламировал своим товарищам. — Два дня, десять часов, сорок девять минут и три секунды. А потом — бах! — и на четвертой секунде подруга дней наших суровых оставляет своего белого-белого принца на произвол судьбы! Ну, а потом все по проверенной схеме: обзванивает своих верных друзей-мушкетеров и галопом скачет в бар. Закончив увлекательную историю, молодой человек пожал плечами, достал из внутреннего кармана куртки сигарету и молча закурил, от удовольствия прикрыв глаза. — Собственно, этого и стоило ожидать. — С этими словами он пустил кольцо дыма, развел руками и, наконец, расслабленно откинулся на спинку диванчика. Однако я... меня его фраза заставила встрепенуться, воспрянуть, "восстать из мертвых"... ну, или, проще говоря, подняться с колен Антона, выйти из-за стола и устремить дикий взор на своего соседа напротив. — С-слушайте вы... Да я, Александр! Да я!.. — И ударила кулаком по столешнице, которая, кажется, прошла сегодня и огонь, и воду, и все испытания пьяной мной. Рядом сидящий Паша — третий друг — ухватил меня за плечи в надежде усадить на место. — Спокойно, принцесса. Я поддалась давлению и присела, а Паша продолжил: — Знаем мы, что ты-то у нас способна на длительные серьезные отношения. Парни дружно захохотали после слов Павла, а я обиженно надула губы, уставившись в солонку. Вероятно, даже у нее сейчас было больше сострадания ко мне, чем у этих троих. — Да-а, это точно, — словно мурлыча, протянул Саша, — она у нас не способна даже на отношения, которые длились бы дольше, чем пара суток, а ты тут про что-то серьезное, Паша. Ей-богу, не смеши, и так живот до коликов болит. Я наблюдала, как бар заполнялся разнообразными людьми: тут вам и пьяницы, и девушки-бабочки, и старички, которые пришли поглядеть на весь этот сброд. В целом, очень разномастная компания тут собралась. Теплый свет в помещении, конечно, успокаивал, однако слова моего верного приятеля ударили мне в голову, словно молотком. Что ж, снова неконтролируемый приступ гнева, еще и в пьяном виде. Бинго, Агата, бин-го! Лицо мое залилось краской, а на глазах выступили слезы. — Слушайте вы, мушкетеры! Да я!.. — Так, стойте. Тут, пожалуй, нужно сделать небольшую паузу и разъяснить ситуацию. Вот это стою я, девушка, что выглядит как мужчина в солидном костюме, но с длинными волосами. Разозленная шутками друзей о моих неудачах в отношениях, я сейчас должна буду сказать самую судьбоносную фразу в моей жизни... но пока не об этом. Имя мне Агата, и за свои восемнадцать лет я имела множество партнеров... но, увы, ни один из них не продержался в этом амплуа дольше, чем пара дней. Как и сказал Александр. Вот, несколько часов назад я рассталась с очень милым и чутким парнем, его звали Игорь, кажется... или Сергей? Впрочем, неважно. Он был классный малый. Сразу отвечая на наверняка возникший уже у вас вопрос: нет, я не дама легкого поведения, не веду счет мужчин, не составляю их список. Просто я, ну... полигамный человек такой, мм... любвеобильный! Ну не могу я найти своего мужчину, чтобы чувствовать себя рядом настоящей, той, кем я в самом деле являюсь. Но многие из тех, кто уже позади, были либо моральными уродами, либо их возмущали мои вкусы, привычки и интересы. Так что, неудивительно, что мы могли терпеть друг друга только пару дней. Вот, друзья, надеюсь, я хоть и смутно, но объяснила положения дел. Вернемся же к моей пламенной речи в том самом баре. — Я вам докажу, что могу завести серьезные отношений даже хоть, вон... с первым встречным! — Ох, товарищи, это была самая глупая идея в моей жизни. Я ведь не подразумевала ничего серьезного, в самом деле. Но мои друзья, разгоряченные алкоголем, недобро переглянулись и усадили меня, а Александр вновь заговорил, повторив сцену с деловым лицом и галстуком: — Спорим, дамочка, что не сможете? — Протянул он, хитро взглянув на меня и откидываясь на спинку сиденья. — Ну, или у нас к тебе предложение. Ты получишь пять тысяч, если, выйдя сейчас на улицу, ты поцелуешь, познакомишься и попытаешься завести отношения с первым попавшимся тебе прохожим. В этот момент в моей голове, почему-то, не было ни одной адекватной мысли. Только "лишь бы не женатый" вертелось в сознании. — Но! — Подхватив, прервал мои глубокие рассуждения Антон. — Если у тебя ничего не выходит, ты отдаешь по пять тысяч каждому из нас. И тут азарт во мне разыгрался. Денег — жаль. Поцелуй — не особо. Будучи под действием злодея Алкоголя, я смогла выдать только это: — И все, салаги? — С ухмылкой оглядев их, я, шатаясь, встала, надела пальто, стряхнула с него пыль и, покачиваясь, пошла к выходу. Недобрым, ох, недобрым взглядом сопровождали меня сидящие в баре люди. Видимо, не каждый день увидишь такое зрелище: дамочка в костюмчике, пошатываясь, идет к дверям, бурча себе под нос "пятнадцать тысяч, боже правый", а позади, стараясь поддерживать ее, плетутся трое парней. И вот, ведомая всадниками апокалипсиса... то есть, друзьями-спутниками, я оказалась за дверями бара "Фрунзе", стоя на лестнице. Стоило мне ступить на землю, как предо мной возникает фигура мужчины, чье лицо мне разглядеть никак не удавалось. И тут, злорадно посмеиваясь, парни толкают меня по направлению к цели, а я во всех традициях, как и подобает всем милым дамам, кидаюсь мужчине на шею. — Дорогой! — После этих слов я помню лишь одно: мои губы впиваются в его, я чувствую толчок, восклик "чокнутая" и неистовый хохот друзей.

***

Я проснулась от трели своего треклятого будильника. Ну, на телефоне, конечно, а его я в стену я уж точно кидать не буду. Да и солнечные лучи не падают нежно на мое сонное милое личико, ведь за окном нет и намека на хорошую погоду, а после ночи мое лицо вовсе и не выглядит милым. Лениво потянувшись и выключив еще пару повторов будильника, я замечаю на столе бутылку с водой, стоящую на клоке бумаге. "Вода и записка, мамочка? Все, что ты можешь? Ну, и на том спасибо" — думаю я, но, поднимая записку, понимаю, что она совсем не от матери. "Не болей, детка, и помни про наш уговор. Или ищи его, или иди работать! :*" — гласила таинственная бумажка. Что же, Атос, Портос и Арамис стали героями моего утра. То есть, Антон, Павлик и Александр, конечно. Сделав пару глотков, я направилась в ванну, где совершила все стандартные утренние обряды. Хоть пить в ночь на понедельник было не лучшей идеей, но, выйдя из ванной комнаты, я выглядела уже намного свежее, хоть и не более привлекательнее. Свои волосы я немного уложила, а вот синяки под глазами выдавали меня. Впрочем, натянув на себя свой любимый костюм, горчичные носки и туфли, напоминающие мужские , я сменила путь на прихожую, где меня ждал собранный верными друзьями портфель. Тогда, напялив пальто, я устремилась вперед — навстречу граниту науки и кафелю школьных туалетов.

***

Один пролет — и я у кабинета. Однако опоздания мне избежать не удалось. Я терпеть не могу приходить не вовремя, но сейчас были веские причины на это. Например, транспорт, полный недовольных из-за раннего подъема людей, летящих на крыльях тоски к себе на работу. Набрав побольше воздуха в грудь, я уже поднесла руку к двери, чтобы постучать, но вдруг услышала позади себя голос, который должен был прозвучать уже при входе в кабинет. — Ах, Кравицкая. Скажи-ка, милая, твои родители в курсе, где ты гуляешь глубокими ночами? Сердце, по-моему, остановилось в груди. Кажется, именно голос моего учителя по литературе вчера крикнул мне "чокнутая", или только кажется...?