Дружеский чмок

*Пара примечаний о языке В английском языке, на котором говорят герои, слова «чмок», определяющего исключительно поцелуй, нет. Есть smack — многозначное, как и другие английские слова, его можно перевести как «шлепок», «удар», «причмокивание». В данном случае я подразумеваю, что в самом начале Майк говорит что-то вроде «leave a smack on stranger’s lips», но многозначность словечка при этом не теряется, и это будет важно в самом конце. По поводу слова «малыш» — когда оно встречается в тексте, я имею в виду скорее, «kid», чем «baby», как-то мне кажется, лексикону Харви оно больше соответствует. __________________ — Харви, ты, конечно, лучший в мире друг, лучший в мире босс и лучший в мире шафер, но этот мальчишник — просто отстой! — заплетающимся языком говорит Майк. Они оба сидят на полу, прислонившись к дивану в гостиной Харви. Перед ними на стеклянном столике — стройный ряд бутылок с лучшими сортами виски, какие Майку доводилось пробовать. Майк понимает, что за несколько последних часов они вылакали на двоих целое состояние, и следовало бы ценить этот дружеский жест, но его несёт, и он просто не может заставить себя заткнуться. — Ты хоть понимаешь, — развивает Майк свою мысль, — что через пару дней я должен буду обещать навеки хранить верность Рейчел, и сегодняшняя вечеринка — мой последний в жизни шанс сорвать поцелуй с других губ? А кого я должен тут целовать, если нас здесь двое? Харви окидывает Майка мутным и осуждающим взглядом: — Ты обещал навеки хранить верность Рейчел, когда начал с ней встречаться, а о поцелуях с других губ должен был думать до того, как сделал ей предложение. Или забыл, как сам сбежал из дому, после того, как она поцеловала этого козла Логана Сандерса? — Это было друго-ое! — медленно тянет Майк и решительно мотает головой. — У них до этого были отношения, этот поцелуй был доказательством возвращающихся чувств. Да и вообще, эта сволочь Логан так всё выставил, что попробуй пойми — был это просто поцелуй или что-то большее. А я хочу лишь невинно чмокнуть кого-то… Ну, кто не Рейчел — чисто символически попрощаться с этой частью моей жизни. Ну, знаешь, такой, ничего не значащий чмок. — Чмок? — Харви кривится от отвращения. — Я больше не хочу слышать этого слова никогда в своей жизни! Майк, ты пьян, тебе пора домой. — Это ты пьян! Годы-то сказываются, а, старичок? Пара бутылочек и всё — в кроватку? — Я проигнорирую это просто из уважения к тем напиткам, которые довели тебя до такого состояния. — Ну и ладно! Я пойду на улицу и поцелую первую встречную — или первого встречного, вот! — Майк осторожно поднимается на ноги, мир вокруг него вращается, словно рождественская карусель. — Первым встречным будет охранник Бобби. Ты правда пойдёшь целовать Бобби? Тогда подожди, я с тобой — хочу это видеть, — Харви тоже поднимается и, в отличие от Майка, на ногах держится увереннее. Майк вспоминает Бобби — охранника в центнер весом, немного похожего на его тёзку Роберта Зейна, и отрицательно мотает головой: — Нет, целовать Бобби я не хочу. Ладно, меняю условия задачи — я пойду и поцелую первого встречного симпатичного человека. Независимо от пола и возраста! Да, так я и сделаю! Он разворачивается и делает несколько несмелых шагов к двери. — Майк, не делай глупостей, — Харви уже настроен серьёзно, он сурово смотрит на Майка, и в его глазах пьяная муть почти не видна. — Ты тоже можешь быть первым встречным симпатичным человеком! — через плечо замечает Майк. — Не хочешь? Тогда я пошёл. Ты меня не остановишь! Он делает ещё несколько шагов к двери, и в следующую секунду Харви дёргает его за руку, одним решительным движением разворачивает на себя, сгребает в охапку и целует. Страстно, напористо. В первую секунду Майк теряется от этого напора, но затем отвечает — так же порывисто, яростно. Это не просто хорошо — ощущение такое, будто последняя цветная полоска кубика Рубика повернулась к нужной грани, последний кусочек паззла встал на место. Это так правильно, что дыхание перехватывает от восторга. Майк прижимается к Харви, жадно гладит его по спине и чувствует его руки на своей. Внезапно поцелуй прерывается, Харви разворачивает его спиной к себе, прижимает ещё крепче и зло шепчет на ухо: — Ты этого хотел? Хотел, чтобы я это с тобой сделал, паршивец, так? Майк чувствует, как рука Харви проникает в его джинсы, оказывается между его ягодиц, и это так дико, так непохоже на Харви, и в то же время так остро-возбуждающе, что у Майка ещё сильнее кружится голова. Подкашиваются ноги, в ушах стоит шум, слышатся чьи-то крики. А Харви даже не думает его поддержать, и Майк падает… Падает… Падает и ударяется о собственную постель. Рейчел рядом нет — и это, пожалуй, к лучшему. Член болезненно ноет, Майк хватается за него, ещё не успев толком отойти от своего странного видения, и делает несколько быстрых движений. Стоит ему вспомнить, как он во сне целовал Харви, и его тут же накрывает оргазм. Какое-то время он не в состоянии понять, на каком он свете и что здесь происходит, но затем начинает отчётливее слышать голоса — те самые голоса, которые его разбудили. — Тебе нечего здесь делать! Майк дома, что если он сейчас проснётся?! — это Рейчел. — Тогда зачем ты меня впустила? — это Оливер — новоприобретение Майка из адвокатской клиники. — Не хотела, чтобы ты перебудил весь дом стуком в дверь! — А я ведь так и сделаю, Рейчел! Разбужу всех и Майка первым, если ты это не объяснишь! — Я уже сказала и повторю — нечего объяснять! Это тебя не касается! — А я повторю — если меня это не касается, почему ты не сказала Майку сразу? Почему держишь это на работе? — Ты не имел права рыться в моих ящиках! — Ты не имеешь права скрывать от меня такие вещи! Да и от Майка, если уж на то пошло! За время их спора Майк успевает кубарем скатиться с кровати, запихнуть себя в брошенную вечером на стул одежду — джинсы и футболку, и подойти к двери так, чтобы его не было видно, зато Рейчел с Оливером оказались как на ладони. Рейчел в домашнем халате. В коротеньком домашнем халате, скорее даже пеньюаре, едва запахнутом, но это, очевидно, её не слишком смущает. Оливер выглядит ровно так, как выглядел вечером в фирме, где они с Майком последний раз виделись — видимо, приехал прямо оттуда. В руках у него какая-то пластиковая палка, которой он размахивает перед Рейчел. — Он мой или его?! Отвечай, Рейчел, мой или его? — Я не знаю! — Рейчел заливается слезами. — Это неважно! Важно только то, что я выхожу за Майка! — Ты его не любишь! — Откуда ты знаешь?! — Потому что любишь меня! Иначе ты бы сейчас не сомневалась! — Оливер, заткнись! — Посмотри мне в глаза, Рейчел! Посмотри мне в глаза и скажи, что не любишь, — Оливер хватает её за плечи, ловит взгляд, но Рейчел отводит глаза, отворачивается. — Я люблю Майка. А тебя едва знаю. — Ты привыкла к Майку, но любишь ты меня, — твёрдо говорит Оливер. — И мне плевать, сколько раз ты с ним спала, тот единственный, когда ты была со мной, всё меняет. Я же чувствовал, как ты этого хотела! Чёрт, Рейчел! Неужели ты думаешь, я поступил бы так с Майком, если бы не то, как ты… — Замолчи! — Рейчел срывается в откровенную истерику и почти падает Оливеру в объятия. Майк знает, что должен рассердиться. Выйти из себя, обезуметь от ярости, но вместо этого чувствует облегчение. Да — то, что сделали Рейчел и Оливер, конечно, возмутительно, это всё равно, как если бы он отбивал Скотти у Харви. И чем это там машет Оливер? О чём они говорили — «мой или Майка»? Рейчел, получается, беременна и не сказала ему ни слова. Не сказала, потому, что не знает, чей ребёнок. Стоило бы расстроиться хотя бы из-за этого, но у Майка не выходит. Напротив — ему сложно скрывать охватившую его радость. Выражение лица Оливера, который обнимает Рейчел, говорит всё о его чувствах к ней, и Майк не желает его за это винить. Так бывает — ты просто любишь кого-то, кого любить не положено, и ничего не можешь с этим поделать. Майк достаёт из шкафа небольшую коробочку и быстрым шагом выходит в гостиную. Оливер застывает на месте с выражением ужаса на лице. Рейчел чувствует перемену его состояния, оборачивается и вскрикивает от неожиданности: — Майк! — Рейчел, — спокойно и беззлобно обращается к ней Майк. — Пожалуйста, верни кольцо моей бабушки. — Майк, я… — Рейчел всхлипывает и осекается. — Пожалуйста, — повторяет Майк и протягивает к ней руку. Рейчел виновато опускает глаза, стягивает с пальца кольцо и отдаёт его Майку. Майк прячет кольцо в карман джинсов, хорошо проверив, не дырявый ли он, а из другого кармана достаёт коробочку для колец. Протягивает её Оливеру: — Подгони кольцо под себя, найди до пятницы церковь, платье у неё есть. С новой зарплатой, которую я тебе выбил, на приличный костюм должно хватить. Оливер берёт коробочку чисто автоматически, не очень понимая, что происходит. В его руке Майк замечает тест на беременность — положительный. Всё как он и думал. Рейчел и Оливер пялятся на него с непониманием и страхом, а Майк внезапно расплывается в улыбке: — Ребята, я понимаю, что должен топать ногами и брызгать слюной от ярости, но давайте мы пропустим эту часть? Мне лень. И я хочу к Харви. Он решительно обходит их, направляясь к двери, проходя за спиной у Оливера, внезапно хулигански хлопает его по заднице — ну должен же хоть как-то выразить своё возмущение — и с усмешкой заявляет: — Желаю счастливой семейной жизни! По взглядам Рейчел и Оливера ясно, что они считают его действия особым способом издеваться и высшей степенью сарказма, но Майку наплевать. Он хватает сумку, брошенную вечером в коридоре, и почти бегом вылетает из квартиры. Ночной ветер бодрит его и толкает на приключения. Майк чувствует себя так, будто стоит на носу корабля, который уходит к неизведанным землям — прокладывать на карте новый маршрут.