Дружеский чмок

Уже далеко за полночь, и лицо Харви, когда он открывает дверь, очень ясно даёт понять, что это не самое подходящее время для визитов. — Рейчел беременна, — без предисловий заявляет Майк. — Поздравляю, — ворчит Харви, — имей в виду — даже если ты решил назвать его в мою честь, это не повод будить меня среди ночи. — Возможно, не от меня, — поясняет Майк. Харви хмурится, открывает дверь шире и жестом приглашает Майка зайти. — И кто счастливый отец? — говорит он таким тоном, что даже Майку становится страшно за Оливера. Тем не менее, он решает признаться сразу, чтобы гнев Харви за ночь поутих — им ещё завтра работать всем вместе. — Или я, или Оливер. — Твой парень из адвокатской клиники? — Да. Харви качает головой: — Сочувствую, Майк. Хочешь, чтобы я его уволил или сделаешь это сам? — Не нужно никого увольнять. — Нужно, Майк — это предательство! Нашей фирме не нужны такие люди. — Харви, это было бы предательством, если бы они всё скрыли, как хотела Рейчел. Оливер пытался заставить её рассказать — так я и узнал. — Ты подозрительно спокоен. — Да. Подозрительно. Поэтому и приехал к тебе — хочу поговорить. Не о Рейчел и Оливере, о другом. Харви удивлённо поднимает бровь, жестом указывает Майку на диван. Спрашивает: — Что будешь пить? Майк просит какого-нибудь хорошего виски на выбор Харви — воспоминания о сне дают о себе знать. Когда Харви, наконец, садится напротив него, Майк решается: — Ты же разговариваешь с психоаналитиком о своих снах? — При чём тут мои сны, Майк? — Твои не при чём, речь о моих. Хочу, чтобы ты попробовал другую сторону процесса — возьми на себя роль моего психоаналитика на сегодня. Выслушай меня. Харви откидывается на спинку дивана, салютует Майку бокалом и кивает: — Валяй. Доктор Фрейд весь внимание. Майк опускает глаза, ему очень неловко, но не рассказать он не может — это разрывает его душу изнутри. Когда он заканчивает говорить и поднимает глаза на Харви, ожидая увидеть там насмешку или отвращение, он встречается лишь с удивлением. И, пожалуй, заинтересованностью — Харви смотрит на него как на диковинную зверушку в зоопарке. — И когда я проснулся, — заканчивает Майк, — и обнаружил Рейчел и Оливера, обнимающихся в гостиной, я почувствовал облегчение, Харви. Мне было хорошо от того, что это не я инициировал расставание, а Рейчел. Потому что в первые секунды после сна я не знал, как смотреть ей в глаза, тебе в глаза, но понимал, что по-прежнему уже ничего не будет. — Майк, — сочувственно вздыхает Харви. — Я бы с удовольствием пошутил по поводу твоих подростковых фантазий, но ты в стрессе, и я воздержусь. Имей в виду — даётся мне это с трудом! Так что цени и не провоцируй. По поводу твоего сна: мало ли кому что снится и что кажется привлекательным во сне — это не имеет ничего общего с реальностью. — Я не уверен, — тихо отвечает Майк. Харви фыркает: — То есть, ты сидишь здесь и утверждаешь, что на самом деле хочешь, чтобы я тебя трахнул? Ты серьёзно? Майк краснеет, теряется, опускает глаза: — Не знаю, Харви. Не знаю, что думать. Этот поцелуй во сне… — Вовсе не то же самое, что наяву, поверь мне. — Откуда ты знаешь? — Мне тебя поцеловать, чтобы ты успокоился? — Харви насмешлив, расслаблен. Он сидит напротив Майка, развалившись на диване, и по-прежнему смотрит на него как на нечто занятное, но не стоящее больших волнений. — Да, — серьёзно говорит Майк и упрямо смотрит на Харви. Харви усмехается, пожимает плечами, потом ставит свой бокал на столик между ними и кивает Майку на место на диване рядом с собой. Майк медленно пересаживается под бок к Харви. Он нервничает, не знает, куда деть руки и как вообще держать себя. Во сне всё было просто — быстро, яростно, легко. Харви чуть обнимает его за плечи, разворачивает к себе, смотрит в глаза: — Честное слово, Майк, ты смотришь на меня с таким страхом, что я чувствую себя каким-то растлителем несовершеннолетних. — Я совершеннолетний, — напоминает Майк и пытается придать лицу уверенное выражение — это вызывает у Харви очередную ехидную усмешку. — Да, по тебе это сейчас очень заметно! Ну, что там было в твоём сне? Просто дружеский «чмок»? Вот уж действительно отвратительное словечко. — Нет, «чмок» относился к незнакомым людям, а мы с тобой… Харви устало закатывает глаза, наклоняется к Майку и быстро целует его. Слишком быстро! Майк тянется за ним, кладёт ладонь на подбородок Харви, не давая тому отстраниться, и целует его сам — так, как ему хотелось, так, как было во сне — страстно, сильно. Харви секунду медлит, затем отвечает. Опускает руку на спину Майку, притягивает его чуть ближе к себе. Ощущения те же, что были во сне — кубик Рубика собрался, паззл сложился, Майк именно там, где должен быть. Когда поцелуй заканчивается, глаза Харви подёрнуты пеленой ленивого удовольствия. Он поднимает бровь и задумчиво произносит: — Нужно отдать тебе должное, целоваться ты умеешь. Надеюсь, тебя учила какая-нибудь подружка, а не этот козёл Тревор? — Что? — Майк хмурится, возмущённо отшатывается от Харви. — С ума сошёл? С Тревором я никогда бы… — Но со мной ты только что это сделал. — И это первый раз, когда я сделал это с мужчиной, доволен? — злится Майк. Ему не нравится, что Харви опошляет этот момент воспоминанием о Треворе, да и вообще глупыми шуточками. Как будто не с ними сейчас произошло вот это волшебное! Неужели… — Неужели ты не почувствовал этого? — спрашивает Майк вслух. — Неужели у тебя нет ощущения, что всё наконец-то правильно? Ну, или хотя бы по-особенному? Это уж точно не какой-то там дружеский «чмок». — Определённо, — улыбается Харви. — И прекрати уже произносить это слово, мне от него тошно. — А мне тошно от того, что… Ладно, не важно, ты не обязан это чувствовать, — Майк поднимается, собираясь уйти — куда-нибудь подальше, в ночь, да хоть на скамейке заночует! — Майк! — недовольно окликает его Харви. — Что?! — Майк разворачивается и видит, что Харви больше не усмехается, скорее, смотрит на него сочувственно. — Прекрати эти подростковые истерики, пожалуйста. Куда ты собрался посреди ночи? — Не знаю, — бурчит Майк, не решаясь поделиться светлой идеей про ночёвку на скамейке. — Тогда, может, успокоишься и ляжешь спать? Мой диван по-прежнему в твоём полном распоряжении. — Я не хочу на диван, Харви. И я не хочу спать. — И чего ты хочешь? — Харви явно устал, но пытается быть с Майком вежливым. Очевидно, просто жалеет его, похоже, считает, что всё это Майк проделывает только из-за внезапного предательства Рейчел. Майку хочется всё прояснить до конца, а там, если Харви его со скандалом выставит — так тому и быть! Он достаёт из сумки аптечный пакет, из пакета — смазку для анального секса и пару экспресс-тестов на ВИЧ. — Достаточно понятно, или мне объяснить тебе технологию? Я знаю — мы друзья, мы вместе работаем, и всё в таком духе. Но с Донной вы тоже друзья, тем не менее, однажды вы эту грань перешли, и не отпирайся — Донна рассказывала Рейчел. Я не прошу тебя о многом — можешь сделать это со мной и забыть, как забыл про Донну. Но сегодня, сейчас мне это нужно! Не знаю, почему. Нужно и всё тут. — Майк, — вздыхает Харви, удивлённо оглядывая его покупки. — Ты спятил. С чего ты вообще взял, что я стану это делать? Что я захочу трахнуть тебя? — До поцелуя я сомневался, — спокойно возражает Майк, садясь обратно на диван, — но неужели ты думал, я не замечу? — он кивает на выпуклость на домашних штанах Харви — мягкая тонкая ткань позволяет видеть многое. — Будешь утверждать, что это не связано с поцелуем? Харви отводит глаза, с нервным смешком в голосе замечает: — Действительно похоже на какой-то дикий сон, Майк. — Мне не до смеха, Харви, — вздыхает Майк. — Я не трахаюсь с людьми без чувства юмора, — категорично заявляет Харви. — Когда я думаю о том, как глупо выгляжу в твоих глазах, и слышу твой отказ, мне не до смеха. — Так ты действительно этого хочешь, — качая головой и глядя на стоящие на столе коробки, констатирует Харви. — Не говори, что ты — нет. Не поверю. — Майк, это чисто физиологическая реакция! — Так воспользуйся ей! Мне она нужна чисто психологически. — Я никогда этого не делал! — Даже с женщинами, что ли? — Я имею в виду, не спал с мужчинами. — И ты полагаешь, будет сильная разница? — Разница в том, Майк, что ты — мой друг. И я не хочу делать то, о чём ты потом пожалеешь, и меня же обвинишь, что я тебя не остановил! — Я обещаю, Харви, — Майк снова пододвигается к нему вплотную, смотрит прямо в глаза. — Я не стану тебя ни в чём обвинять, и я же уже пообещал — если хочешь, забудь потом об этом, но сегодня, пожалуйста, сделай это для меня. — Я что, по-твоему, какой-то секс-робот, чтобы трахать всякого, кто пожелает? Я — человек, и у меня свои чувства есть, если ты не в курсе! — возмущается Харви. — И твои чувства действительно против этого? — спрашивает Майк, заглядывая Харви в лицо. Харви мотает головой, снова отводит взгляд, явно пытается найти слова помягче, чтобы отказать, но Майк просто берёт его за запястье и проводит большим пальцем по тыльной, чувствительной стороне. Харви тяжело выдыхает. — Иди в душ, — говорит он и тянется к одному из тестов на столе. — Может быть, после этого придёшь в себя и передумаешь. Майк усмехается, открывает второй тест, оставляет слюну на проверку и без лишних разговоров уходит. Когда он возвращается, тесты уже дали результат — отрицательный, разумеется. Харви в гостиной нет. Майк забирает со столика тюбик со смазкой и идёт в спальню. Харви сидит на краю постели и невидяще пялится в стену. Майк завернут в его тёплый махровый халат, но, несмотря на это, чувствует дрожь, словно замёрз. Харви встаёт ему навстречу и замечает это. И ещё замечает смазку в его руке. — И зачем ты это притащил? — хмурится он. — Посмотри на себя — ты дрожишь, я вообще начинаю думать, что у тебя простуда, жар и галлюцинации, принести тебе градусник? — Это не от простуды, Харви, — Майк решительно подходит к нему, бросает тюбик на кровать. — Тогда от чего? Признай, Майк, ты боишься. И я не понимаю, какого чёрта ты всё ещё здесь, а не на диване в гостиной. Ради всего святого! Если тебе так приспичило в мою постель, могу сам лечь там — не обязательно со мной трахаться, чтобы улечься на мой матрас. — Харви, — Майк решает воспользоваться приёмом Оливера, — посмотри мне в глаза и скажи, что ты этого не хочешь. Только честно! Давай, скажи, что мысль о сексе со мной не заводит тебя — и если это правда, клянусь, я больше не посмею к тебе приставать никогда. Харви отводит взгляд, затем смотрит на Майка с досадой, но молчит. Пожимает плечами, делает шаг назад и указывает рукой на кровать. Майк подходит к кровати и начинает возиться с поясом от халата, который никак не хочет развязываться. Харви какое-то время наблюдает за этим с усмешкой, потом подходит, разворачивает Майка на себя и развязывает пояс. — Если ты так боишься, — спрашивает он, берёт полотенце, лежащее на плечах Майка, и осторожно промакивает его влажные волосы, — зачем продолжаешь настаивать? — Это не только страх, Харви, — глядя в пол, отвечает Майк. — Конечно, я боюсь, потому что знаю, что мне будет больно. Но ещё я так сильно этого хочу, и так боюсь, что ты мне откажешь… — Майк не может договорить, просто тяжело вздыхает. Харви убирает полотенце, медленно помогает Майку снять халат, командует: — Лезь под одеяло. Аккуратно складывает халат и полотенце на стул, затем снимает с себя пижаму и кладёт её на соседний. Майку ещё не приходилось видеть Харви абсолютно голым, и он беззастенчиво пялится на его красивое тело, пытаясь — впрочем, безуспешно — унять собственную дрожь. Харви гасит верхний свет, остаётся только слабое сияние прикроватного ночника, но и в нём он выглядит потрясающе красивым и до чёрта сексуальным, когда в полутьме приближается к кровати. Его член возбуждён, замечает Майк. Харви садится рядом с Майком и сначала просто гладит его по спине через одеяло. Майк начинает успокаиваться, тогда Харви командует: — Подвинься и развернись. Майк послушно откатывается на середину кровати, поворачивается на другой бок, Харви забирается к нему под одеяло. Обхватывает его сзади, прижимает к себе, и Майк со стоном выдыхает, когда чувствует это объятие всей кожей. Снова начинает дрожать, предчувствуя, что будет дальше. Харви успокаивающе гладит его по плечу, шепчет на ухо: — Если передумаешь, можем остановиться в любой момент. Я до сих пор не уверен, что готов сделать это с тобой. — Харви! — Майк вздрагивает. — Пожалуйста, нет! Не говори сейчас, что отказываешься. — Тише, — шепчет Харви, продолжая медленно поглаживать его по плечу. — Я просто хочу, чтобы ты знал, что можешь передумать. — Я знаю, Харви, но я не передумаю, — Майк намеренно прижимается задницей к члену Харви и чувствует, как тот вздрагивает и твердеет. — Ты уверен, что раньше этого не делал? — шутливо спрашивает Харви. — Уверен, — ворчит Майк. — А с женщинами? Ты сам делал это с женщинами? — Да. — Значит, ты представляешь, что я буду делать? Майк кивает. — Хорошо, — шепчет Харви, опускает руку на его бедро, гладит по ягодице и чуть подталкивает ногу Майка вверх, устраивает его так, чтобы одна нога была согнута в колене. Затем отворачивается, берёт тюбик со смазкой и щедро выдавливает её себе на руку, бросает тюбик на сторону Майка: — Будешь добавлять, когда скажу, — командует он, просовывает левую руку под Майка, обхватывая его грудную клетку, а правой осторожно прикасается к кольцу ануса. Майк непроизвольно сжимает ягодицы — смазка прохладная, но тут же подаётся назад, ближе к Харви. — Если ты не сможешь расслабиться, ничего не выйдет, — предупреждает Харви. — Насиловать тебя я не собираюсь. — Просто поговори со мной, — шепчет Майк. — Я хочу слышать твой голос. Успокой меня. Харви начинает осторожно двигать рукой, пока не проникая внутрь, массируя внешние мышцы, и шепчет Майку на ухо: — Успокойся, Майк, я знаю, что делаю. Не бойся. Если ты на самом деле этого хочешь, я не причиню тебе вреда, — он чувствует, как Майк расслабляется в его объятии, и продолжает нести первую приходящую в голову чушь, лишь бы это продолжалось — лишь бы Майк вот так же плавился под его руками: — Я сделаю так, чтобы тебе было хорошо, но мне нужно, чтобы ты мне доверился. Расслабься, Майк, да, вот так, будь хорошим мальчиком. На этих словах Майк стонет и подаётся назад, пытаясь больше подставиться под пальцы Харви. — Хороший мальчик, — повторяет Харви и проникает одним пальцем внутрь. Майк всхлипывает и насаживается на палец, двигая бёдрами так, чтобы впустить Харви как можно глубже. Теперь Харви и сам чувствует, что дрожит — Майк внутри такой горячий и тесный, что мысль оказаться там не пальцем, а членом, сводит Харви с ума. Он едва удерживается, чтобы не ускорить события и не трахнуть Майка немедленно, но продолжает быть осторожным. Старается быть ласковым — это ведь его Майк, тот самый Майк, который из нелепого и неразумного щенка превратился на его глазах в цепкого и сильного юриста, но сегодня пришёл к нему таким, каким был в самом начале — беззащитным, нуждающимся в Харви. Тот самый Майк, который стольким для него жертвовал, и для кого сам Харви готов был пожертвовать чем угодно. От этих мыслей у Харви перехватывает сердце, он нежно целует Майка в шею, продолжает шептать ему на ухо: — Вот так, Майк, всё хорошо. Тебе хорошо? Хочешь больше? Майк кивает, стонет: — Да, Харви, пожалуйста, не останавливайся. Харви добавляет второй палец, ласкает простату Майка — хочется отомстить маленькому паршивцу за все его глупые шуточки на эту тему, но Харви боится разрушить момент. Он действует так бережно и медленно, что для Майка это превращается в настоящую пытку удовольствием. — Пожалуйста, Харви, — просит он. — Хочу тебя! Внутри. Пожалуйста, просто сделай это уже! Харви целует его в плечо и тянется к тюбику со смазкой, командует: — Помоги мне, чем её больше, тем легче тебе будет. Майк разочарованно вздыхает, не чувствуя больше прикосновения внутри, торопится и нажимает на тюбик так, что в подставленную ладонь Харви попадает едва ли не половина содержимого. Харви быстро наносит смазку сначала на свой член, затем требует ещё и на этот раз касается входа Майка, продолжая ласкать его пальцами. — Харви, пожалуйста! — стонет Майк. — Хорошо, малыш, сейчас, — Харви убирает руку, приставляет головку члена ко входу и осторожно надавливает. Шепчет Майку на ухо: — Эти мышцы расслабляются на вдохе, я хочу, чтобы ты сейчас глубоко вдохнул. Когда будешь готов. Майк кивает, выдыхает, затем начинает медленно вдыхать. Харви чувствует, как расслабляется кольцо мышц вокруг головки его члена, кладёт ладонь Майку на бедро, крепко сжимает и толкается вперёд. Майк вскрикивает, пытается вывернуться, в глазах у него слёзы. Харви, войдя полностью, останавливается, не даёт Майку вытолкнуть себя, держит его крепко. От того, как сжимает сейчас его член, он едва соображает, но всё же находит в себе силы продолжать шептать Майку на ухо: — Вижу, тебе больно. В первый раз так всегда бывает. Если хочешь, я не стану продолжать. Скажи, и я выйду. Хочешь? — Нет, — выдыхает Майк сквозь зубы. — Просто подожди, дай мне привыкнуть. — Хорошо, малыш, как ты захочешь, — он легко гладит Майка по бедру, успокаивая. Эти ласковые слова, которые Майку совершенно непривычно слышать от Харви, непривычно чувствовать всю ту нежность, с которой он обращался с Майком сегодня, безумно заводят. Майк чувствует, что помимо обжигающей боли, там, где член Харви задевает простату, растёт наслаждение. — Двигайся, — просит он. Чувствует, как Харви целует его в выступающий позвонок на шее и медленно подаётся назад. Те мышцы Майка, что болели от напряжения, с удовольствием выталкивают Харви и надеются, что он больше не вернётся, но есть и другая часть — точка ослепительного удовольствия, и только она сейчас имеет право голоса. Майк снова делает глубокий вдох и подаётся навстречу новому толчку Харви. Харви горячо дышит ему в шею, шепчет: — Майк, ты меня с ума сводишь! Так горячо… Ты такой... шёлковый внутри! Чёрт, я так хочу трахнуть тебя сильнее! — Так сделай это! — стонет Майк. — Сделай, как тебе хочется. — Не сейчас, Майк, слишком рано, — Харви, кажется, уговаривает больше себя, чем его. — Нельзя так сразу — тебе будет слишком больно. Но для Майка эта боль уже превратилась в приправу к острому наслаждению, она — всего лишь соль, а основное блюдо — удовольствие. — Хочу тебя, Харви! — практически рычит он. — Хочу, чтобы ты трахнул меня сильнее, слышишь? Так сильно, как можешь. — Чёрт! — Харви тоже рычит, прижимает к себе Майка и сильным рывком поднимает их обоих на колени, разворачивает лицом к спинке кровати, велит Майку опираться на неё руками, а сам жёстко вцепляется в его бёдра. — Ты сам этого хотел, паршивец мелкий, — шепчет он Майку на ухо, — не жалуйся потом и не проси остановиться, ты такой чертовски классный там внутри, что я уже себя не контролирую! И он начинает входить в Майка так быстро и резко, что у того перехватывает дыхание. И, конечно, становится больнее, но мысль, о том, что причиной этому необузданное возбуждение Харви, сводит Майка с ума и почти доводит до оргазма. Он старается держаться — знает, если кончит сейчас, уже не сможет второй раз впустить в себя Харви. А Харви, похоже, потерял контроль не только над действиями, но и над мыслями и словами, он продолжает яростно шипеть сквозь зубы: — С первой минуты! С того самого дня, как ты появился в моей жизни, ты умудряешься каждый раз меня переупрямить! Я клялся не идти у тебя на поводу, и каждый раз — каждый чёртов раз! — ты находишь способ заставить меня поступить по-твоему! Ты — маленький упрямый паршивец и ты сводишь меня с ума! Сколько раз мне хотелось перекинуть тебя через стол и отхлестать по заднице первым, что под руку подвернётся, за твои выходки! Чёртов упрямый мальчишка! Такой узкий, Майк, как ты можешь быть таким классным?! Чёрт, как же хорошо быть внутри тебя! У тебя просто идеальная задница, Майк! Ты сам идеальный! Такой красивый, даже когда упрямишься! Особенно когда упрямишься… И теперь ты принадлежишь мне, слышишь? Мой хороший мальчик… Я научу тебя быть послушным, ладно? Я научу тебя делать то, что я хочу… Харви отпускает бёдра Майка, обхватывает его одной рукой поперёк грудной клетки, а вторую кладёт на его член и принимается двигать ею в такт своим толчкам. Майк кричит от острого удовольствия — выкрикивает имя Харви, так, что наверняка слышит весь Манхэттен, чувствует зубы Харви на своём плече, чувствует кожей его крик, чувствует, как внутри внезапно становится ещё горячее, и бурно кончает в руку Харви. Несколько секунд после этого они почти не меняют положения, разве что опускаются и теперь не стоят, а сидят на коленях. Харви обнимает Майка сзади, тяжело дышит, навалившись ему на спину всем своим немалым весом — Майк не возражает. Он сам всё ещё опирается на спинку кровати, теперь уже не только руками, но и головой. Когда перед глазами перестают летать цветные круги, дыхание восстанавливается, Майк поворачивается к Харви, заставляя того поднять голову. Взгляд у Харви мутный, он всё ещё тяжело дышит и, кажется, не в состоянии вымолвить ни слова. Майк тянется к нему и громко чмокает в губы: — К твоему сведению, вот это называется дружеский «чмок»! — непонятно зачем заявляет он. Харви закатывает глаза и падает назад спиной на постель. Ворчит: — Кажется, я уже говорил, что слышать не хочу этого слова! — А ты меня накажи, — жизнерадостно предлагает Майк. — Что?! — ужасается Харви. — Тебе мало того, что сейчас было? — О, если это называется наказанием, то теперь я буду лажать как можно больше, чтобы дать тебе повод меня наказывать! — он кладёт руку на опавший член Харви, осторожно гладит мошонку. — Майк, — стонет Харви, — уймись. Я и так еле жив остался. Не помню, когда в последний раз кого-нибудь так трахал. — Ага, признаёшь, значит, что ты у меня старичок? — Я признаю что угодно, лишь бы заснуть прямо сейчас, — сдаётся Харви, приподнимается и переползает головой к подушке. Замечает сперму Майка, попавшую на спинку кровати, и ворчит: — Кстати, с той стороны спишь ты! — и отворачивается от Майка. Выключает лампу. — Ещё один повод меня наказать, — шепчет Майк ему на ухо, прижимается к Харви всем телом, обнимает его так, как сам Харви недавно обнимал Майка. — Майк, я устал, — серьёзно говорит Харви. — А ты меня попроси, — шепчет Майк. — Майк, пожалуйста, — недовольно отвечает Харви. — Не так. Назови меня как-нибудь ласково. Мне понравилось. Харви разворачивается. Смотрит на Майка в темноте — проникающего с улицы света достаточно, чтобы видеть, каким самодовольством лучится его лицо, и в то же время, в его глазах столько чувства, что Харви не выдерживает. Это даётся ему сложнее, чем шёпот в безумном возбуждении, но он находит в себе силы произнести почти так же ласково, как тогда: — Малыш, я действительно устал. Пожалуйста, не вытягивай из меня ещё один раунд. Дай мне поспать. Майк целует его, гладит по щеке, кивает и, наконец, пристраивает голову на подушку рядом с Харви. Обычно Харви не спит в обнимку даже после хорошего траха — это жарко и неудобно, но это его Майк — его собственный, наконец-то принадлежащий ему полностью Майк, и оттолкнуть его Харви бессилен. Наоборот — он притягивает его к себе, позволяет Майку уткнуться себе в шею и медленно гладит его по спине, пока не проваливается в глубокий сон. * * * Утром Майк просыпается от того, что Харви пихнул его в бок, ложась обратно в постель — когда он вставал, Майк не заметил. Майк осторожно выбирается из-под одеяла с другого края постели — сразу после сна, да и после выпитого вчера «для храбрости» за беседой, у него только одна мысль — туалет. Разобравшись с первоочередными потребностями, он смотрит на будильник в спальне — до начала рабочего дня ещё полно времени, и терять его Майк не собирается. Харви лежит на краю постели, лицом к этому самому краю и сопит, уже провалившись обратно в сон. Майк вытягивается рядом с ним под одеялом, обнимает сзади. Харви в ответ подаётся назад и теснее прижимается к Майку. И Майка тянет на эксперименты. Он понятия не имеет, готов ли Харви к такому, захочет ли он этого — в конце концов, это Майк пожелал, чтобы его оттрахали, а Харви подобных просьб ни разу не высказывал. Он может разозлиться. Но Майку плевать — если что, он найдёт способ вернуть себе расположение Харви. И раньше-то находил, а уж теперь точно найдёт. Майк оглядывается по сторонам, замечает на другом конце кровати смазку, подпинывает её к себе через одеяло, наносит на руку и начинает осторожно, едва прикасаясь, ласкать анус Харви. Харви тихо стонет и снова подаётся назад, раскрываясь чуть больше. Майк решается проникнуть внутрь одним пальцем. Он помнит, как осторожен был с ним Харви и старается действовать так же бережно. Нащупывает простату Харви, тот вздрагивает и просыпается. — Майк, — ворчит он, — что ты, чёрт побери, делаешь? — Дай-ка подумать, — шепчет Майк ему на ухо, — трахаю твою задницу пальцем? — Я тебя об этом просил? — с тихим рычанием интересуется Харви. — Не-ет, — тянет Майк и делает ещё одно движение пальцем, лаская простату. — Мне перестать? Подбородок Харви дрожит, он шумно втягивает воздух сквозь зубы и, наконец, отвечает: — Нет. Продолжай. Майк улыбается, прижимается губами к плечу Харви и снова чуть надавливает на его простату. Какое-то время это продолжается — тихо, медленно. Больше игра, чем секс. Движений и звуков почти нет — только слабое шипение Харви, стоит Майку попасть в нужную точку особенно удачно. Когда Харви чуть ускоряется и пытается пустить Майка глубже, тот спрашивает: — Хочешь больше? Харви молча кивает. Майк добавляет второй палец и двигает ими чуть активнее, Харви стонет. — Хорошо? Харви, скажи, тебе хорошо? Я не делаю тебе больно? — Майк и сам знает ответ, но хочет услышать это от Харви. — Чёртовски хорошо, Майк, продолжай! — выдыхает Харви. Его глаза закрыты, он как будто стыдится того удовольствия, которое получает. Какое-то время Майк продолжает ласкать и растягивать его двумя пальцами, затем останавливается — Харви недовольно дергает бёдрами. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя, Харви? — спрашивает Майк. Шепчет так тихо, что едва сам себя слышит. Но Харви понимает его сразу, распахивает глаза, разворачивается к Майку. Смотрит на него чуть сердито, хмурится, и Майк непонятно почему смущается. Чувствует, что краснеет. Харви неожиданно усмехается: — Хочу. Но при одном условии — ты будешь сверху, и я буду видеть твоё лицо. Я хочу посмотреть, как ты посмеешь это сделать, глядя мне в глаза. Майк смотрит на Харви и понимает, что это будет нелегко. Вот этот насмешливый взгляд Харви, его ухмылка победителя — это очень сексуально, но и очень смущающе. — Что? — поддразнивает Харви. — Передумал? Майк качает головой, хватает вторую подушку и толкает Харви под бёдра. — Если хочешь, чтобы я был сверху, тебе понадобится это. Харви приподнимается и позволяет положить себе подушку под спину, потягивается, убирает подушку из-под головы — так ему удобнее. Он лежит в абсолютно развратной позе — расставив ноги, подставив Майку задницу, но смотрит при этом так, будто он будет трахать Майка, а не наоборот. Майк встаёт на колени между его ног, наносит смазку на его вход и на свой член, приставляет головку к анусу… — Посмотри на меня, — командует Харви, и Майк чувствует, что его лицо опять заливается краской. А Харви снова усмехается: — Обожаю, когда ты вот так краснеешь! Очень мило, как девчонка, которой впервые сделали взрослый комплимент. Не хочу пропустить ни одной детали — посмотри на меня, Майк. Майк поднимает глаза на Харви, понимает, что выглядит смущённым и испуганным, а Харви — типичный Харви! — ухмыляется иронично и с вызовом. Но на дне его больших карих глаз, помимо иронии, Майк видит нежность. И сразу становится легче. Майк вопросительно приподнимает бровь — можно? Харви кивает и медленно вдыхает. Майк обхватывает бёдра Харви и толкается внутрь. Харви шипит, зажмуривается, отворачивается в сторону. Майк входит до конца и вытягивается на Харви. Чувствует под своим животом его чуть возбуждённый член. Поднимает руки, подхватывает Харви под мышки, обнимает, чуть притягивает к себе, шепчет: — Знаю, Харви, знаю. Больно. Остановиться? Харви качает головой. Вцепляется ладонями в его плечи так сильно, что наверняка синяки останутся. Не открывая глаз, откинув голову назад, цедит сквозь зубы: — Продолжай. Потом должно стать легче. Теоретически. Тебе же стало. Майк кивает, хоть Харви и не видит этого. Целует его ключицы и медленно подаётся назад, затем снова толкается вперёд, стараясь двигаться так, чтобы задевать простату как можно чувствительнее. Подстраивается под ритм дыхания Харви. Несколько таких медленных движений — и Харви расслабляется, перестаёт стискивать зубы, расставляет ноги чуть шире, пытаясь впустить Майка глубже. Майк вспоминает, что Харви говорил ему вчера, и шепчет: — Хорошо, Харви, вот так, да. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — это действует, Харви ослабляет хватку на его плечах и теперь просто держится за них, чуть поглаживая в ритм движений Майка. Но его глаза по-прежнему закрыты, голова откинута назад, и на Майка он не смотрит — а ведь сам же хотел видеть его лицо! Майк снова прокручивает в уме прошлую ночь. Предполагает, что люди говорят то, что хотят слышать сами, и произносит: — Ты сказал, что я твой хороший мальчик, Харви. А тебе нравится быть хорошим мальчиком? Это попадание в точку! Харви распахивает глаза, и, хоть и не смотрит на Майка, видно, что это его задело. Он пытается привычно спрятаться за иронией, усмехается: — Обычно меня называют плохим мальчишкой. — Ну а я назову хорошим, — упорствует Майк. — Ты такой нежный внутри, такой горячий. Мой. Хороший. Мальчик. Нижняя губа Харви дрожит, он явно теряет контроль над своими эмоциями и выглядит всё более беззащитным, хоть и пытается этому сопротивляться, но взгляд от Майка больше не отводит. — Майк, — шепчет он, — не нужно, пожалуйста. — Почему? — спрашивает Майк, вытаскивает левую руку из-под спины Харви, оставляя всю тяжесть на правой, и осторожно очерчивает пальцами контур его лица. — Почему нет, Харви? Разве тебе неприятно? — Майк, это слишком… — он теряется, не находит слов, но Майк чувствует, как член Харви напрягается и становится твёрже. — Мой мальчик, хороший мой, — повторяет Майк и замечает слёзы в уголках глаз Харви, — ну же! Доверься мне. Почему ты всегда должен быть главным, а? Почему всегда пытаешься нести за всех ответственность? Я младше тебя, Харви, но я не слабее. Ты можешь полагаться на меня. Ты можешь быть слабым со мной, ну же — просто позволь себе. Признай, что тебе это нравится: быть моим. Быть моим мальчиком. — Чёрт! — из глаз Харви льются слёзы, при этом он подаётся к Майку сильнее, кладёт руки ему на спину и прижимает к себе. Майк подталкивает его правой рукой снизу, Харви приподнимает голову и тянется к Майку, позволяет тому поцеловать себя глубоко и сильно. И так же глубоко и сильно Майк начинает трахать его — это не быстрые яростные движения, какими вчера были толчки Харви, слетевшего с катушек от возбуждения, это нежная сила, желание сблизиться как можно больше, слиться воедино. Скорость движений Майка увеличивается совсем немного, но Харви в его объятиях всхлипывает и шепчет сквозь слёзы: — Майк, пожалуйста, только не останавливайся, только не прекращай это… Не оставляй меня! — Я здесь, Харви, — шепчет Майк в ответ. — Не бойся, я здесь. Он уже и сам напуган тем, что сделал с Харви, тем до какого состояния его довёл, но он хочет, чтобы Харви чувствовал его не только всем телом — всей душой. Он продолжает успокаивать его: — Я здесь, с тобой, никуда не денусь, ясно тебе? Никогда никуда от тебя больше не денусь. Ты же чувствуешь, насколько ты мой сейчас — так теперь всегда будет, слышишь? Даже когда мы закончим, ты всё равно будешь чувствовать это — что мы вместе. Насколько сильно мы вместе. Правда же, будешь? Ты мне веришь? Доверяешь мне? — Да, — стонет Харви, — боже, Майк, да! — Скажи, что ты мой. — Я твой, Майк. Совсем твой. Они сплетаются как две змеи, обхватывая друг друга руками, ноги Харви обвивают Майка и прижимают к себе, ограничивая движения — но сильных толчков им сейчас и не нужно. — Чёрт, Майк, — уже знакомо рычит Харви, — это так хорошо — так хорошо, то, что ты со мной делаешь! — и устало, едва слышным шёпотом добавляет: — Я люблю тебя. Майк полу-вскрикивает, полу-всхлипывает — это признание, ожидаемое, в общем-то, он всегда знал, что любовь между ним и Харви есть — почему-то пронзает его сейчас как электрический ток. Острое наслаждение, не связанное с самим сексом, заливает всё его тело, он делает несколько быстрых движений, шепчет Харви на ухо: — Люблю тебя, люблю тебя, Харви! — и кончает, чувствуя, что с Харви происходит то же самое. Майк выскальзывает из Харви, подтягивается выше, обнимает его и — хоть это и непросто, учитывая разницу в габаритах — прижимает Харви к груди. Закидывает ногу ему на бедро, чтобы быть ещё ближе. Гладит по спине, целует в макушку. — Что это было, Майк? — глухо спрашивает Харви. Его дыхание обжигает Майку ключицы. — Что ты со мной сделал? Майк с трудом подавляет рвущуюся наружу пошлую шутку в стиле самого Харви и тихо спрашивает: — Что-то не так? Тебе плохо? Больно? — Нет, — Майк чувствует, как под его руками Харви чуть качает головой, — нет, наоборот. Как будто какой-то узел в груди развязался. Никогда такого не было. Чёрт, Майк… — Что? — Ничего. Просто не думал, что с тобой будет так. Что так вообще бывает. — Всё хорошо, Харви, — Майк целует его в висок. — Не нужно сейчас ничего обдумывать. Просто расслабься. Я держу тебя. Это можно понимать как угодно, но Харви не уточняет, что это значит — принимает без лишних слов. Трётся носом о грудь Майка и немножко ворочается, устраиваясь удобнее. Они лежат так, сцепившись, ещё долго. Так долго, что успевают задремать, не отпуская друг друга, и просыпаются от звона будильника Харви. Харви откидывается на спину, выключает будильник, смотрит на Майка с мягкой улыбкой. По его взгляду видно: он снова старший, снова хозяин положения, но теперь он выглядит более расслабленным, чем когда-либо. Этот взгляд даёт понять — если Харви устанет быть лидером, спокойно передаст эту роль Майку и позволит ему вести себя. — Что у тебя по плану на сегодня? — интересуется он. — Важные встречи есть? — Нет, — Майк качает головой. — Только бумажная работа. — Хорошо, — ухмыляется Харви, — потому что в офис ты сегодня не идёшь. Позвони секретарю, чтобы прислали сюда курьера с твоими и моими текущими делами. Майк адресует ему взгляд удивлённый и радостный одновременно. Харви отвечает своей фирменной ухмылкой: — Ты же не всерьёз нёс всю эту чушь про единственный раз и потом забыть? — А что если всерьёз? — прищуривается Майк. — Вот сейчас соберусь и пойду… Договорить он не успевает — Харви обхватывает его за талию и рывком подминает под себя: — Так куда ты пойдёшь? — Харви, ты тяжёлый, — притворно жалуется Майк, хотя совершенно очевидно, что его ситуация полностью устраивает. — Ты тоже не пушинка, я ж не жаловался, — фыркает Харви. — И что мне назвать в качестве причины своего прогула, когда я позвоню в офис? — Ты не прогуливаешь, ты работаешь из дома, причём по приказу именного партнёра, — Харви целует его, отрезая возможность возражать. — Но… — Майк пытается вывернуться не потому, что ему этого хочется, а из чистого упрямства. — Но что про нас подумают, когда курьер понесёт и твои, и мои бумаги, к тебе домой? — Что я запер тебя здесь, чтобы хорошенько оттрахать и, наконец, прекратить все эти разговоры про старичка? Серьёзно, Майк, меня достало! С этим нужно что-то делать… И если честно, плевать мне, что подумают на работе. Ты же не собираешься скрывать наши отношения? — Ещё чего! О, постой-ка… — Майк змёй выворачивается из-под Харви, и тот, заинтригованный выражением лица Майка, отражающим «Эврика!», не останавливает его. Майк подскакивает к стулу у стены, берёт свои джинсы, достаёт из кармана бабушкино кольцо, прыгает обратно в постель к Харви, хватает его за руку и надевает кольцо — оно налезает только на первую фалангу мизинца. — Вот! Можешь носить его как знак того, что ты — моя собственность! Харви смотрит на него с жалостью, как на душевнобольного, и выставляет мизинец перед собой, будто показывает «фак»: — Не уверен, что это будет хорошо смотреться. — Можно отдать его ювелиру и сделать больше, — пожимает плечами Майк. — Настолько больше — нельзя, оно испортится, поверь мне. Я в таких вещах разбираюсь. — Ну, можно переставить камень в перстень — ты же носишь перстни? Харви смеётся, потом снимает кольцо и вкладывает его в ладонь Майку. Говорит мягко: — Не стоит. Это твоё семейное кольцо. Настанет момент, когда… У тебя могут быть дети, знаешь ли. — О! Серьёзно? И кого ты хочешь родить мне, девочку или мальчика? Харви одаривает его скептическим взглядом. — Рейчел может родить тебе девочку или мальчика. Ты вчера сам сказал, она не знает… Майк тяжёло вздыхает и опускает глаза. Харви моментально становится серьёзным: — Майк, — он берёт его пальцами за подбородок и заставляет посмотреть на себя. — Если ты вдруг передумаешь и решишь вернуться к ней, имей в виду — я пойму. — Имей в виду, что ты идиот! — сердито фыркает Майк. — Майк, если это твой ребёнок… — Значит, она трахалась с другим мужчиной, когда носила моего ребёнка! От ребёнка я не откажусь, но и от тебя теперь тоже! Не хочешь носить моё семейное кольцо — ладно, — он кладёт кольцо на прикроватную тумбочку и берёт Харви за руку, — я куплю тебе твоё собственное! И к судье отведу — не дело выигрывать, а за брачным свидетельством, понятно? — Ты так уверен, что я соглашусь? — самодовольно интересуется Харви. Майк понимает, что должен бы быть серьёзным, но он видит в глазах Харви весёлые искорки — те самые, которые, он знает это, означают, что на самом деле Харви согласен и просто дразнит его. — Что-то мне подсказывает, что да! — копируя его самодовольное выражение лица, отвечает Майк. — И ещё ты тоже купишь мне кольцо — гигантское, с самым большим и вульгарным бриллиантом в Атланте!* — О, кажется, кто-то начал понимать все преимущества секса с боссом! — Бриллиант — это преимущества секса с богатым парнем, с боссом — это возможность погулять рабочий день. Проебать, я б сказал. — Я ведь всё ещё могу передумать и отправить тебя к чёрту в офис… Майк тянется к нему, целует, гладит по плечам, шепчет в губы: — Ну, давай, отправляй меня в офис, ну же! Харви фыркает, хватает его под мышки, снова бросает на постель и подминает под себя. Мурлычет в губы: — Где мы остановились? Майк победно улыбается в ответ. _________________ *Майк ссылается на «Унесённых ветром», где Ретт Баттлер обещал Скарлетт купить «самое большое и вульгарное кольцо в Атланте».