Забывательный Подарок Табаки

Я могу оказаться вашим соседом, И даже твоим, вечно пьяным, бойфрендом. Днем я с рынка в пакете несу помидоры, А ночью тайком двигаю горы. Мы можем создать из гранита алмаз, Мы за гранью вселенной бывали не раз. Это мы заставляем планеты вращаться... Да только, увы, мы должны шифроваться. *

      Все собирались у костра под тентом. В типи колдовали над угощением Морок с Русалкой, позже к ним присоединилась Рыжая. Табаки совершенно закопался в ящиках со своими настойками и наливками. Сфинкса и Лэри привёз Рыжий на своей машине. Горбач, Русалка, Лорд с Рыжей и Слепой пришли только одним им известными волшебными тропами. Ночь сгущала краски, в отдалении гудели барабаны. Горбач принёс ещё одну охапку хвороста и веток для костра. — Что это за место? — спросил Лорд, до этого неподвижно сидящий на бревне, словно статуя для поклонений эльфийскому божеству. Его кожа стала перламутровой. И даже немного искрилась в отблесках огня. — Это место? — Табаки ненадолго оторвался от переливания и перемешивания своих страшных напитков. — Можно сказать, что это Граница миров, ненаглядный ты мой! Только не пространственная, а информационная. До того, как сюда пришли люди, это была обычная глушь, лес и всё прочее. Но праведными мыслями и делами, они изменили информационное поле, смекаешь? И теперь тут возможно всё. Почти всё. Вот сегодня все мы можем здесь встретиться. Чудненько, правда? — И что это за люди? — подал голос Слепой, который лежал на пледе Табаки, поодаль от всех. Вперившись пустыми, молочными глазами в звездное небо. — Да обычные люди, вроде нас с вами, — Табаки махнул лапкой в сторону доносящегося, призывного гула барабанов. — Можем попозже сходить туда, пообщаться со всеми. Вон, Рыжий уже сбежал. Небось купается сейчас в чём мать родила, в обществе юных граций, при свете луны. А мы пока... Давайте выпьем! За грандиозное событие века. Встречу выпускников! — и он стал передавать по кругу кружки с зельем. — Странно, я вижу звёзды. И вас тоже, — Слепой повернулся к Лэри и взял из его рук кружку. — Только если захочу. А потом задумаюсь, и всё расплывается. А руки у Сфинкса тут так и не выросли. — Говорю ж, Граница! А Лысенький наш никогда особо не желал хваталки отращивать, — Табаки хрюкнул, поймав суровый взгляд Сфинкса. — Люди, ребята! — Лэри тихо всхлипнул и высморкал нос. — Как же я рад вас всех видеть! Это просто невероятно. Вы только не объясняйте мне ничего. Я так, по-простому, буду на вас смотреть и радоваться, — Потом он глянул в сторону Слепого с Лордом, закрыл лицо рукой, вскочил и выбежал в темноту. Пришли девушки, неся в руках миски с салатами и бутербродами, банки с соленьями и ещё какую-то еду. — Табаки, а ты не знаешь, как там наш Македонский? — спросил Горбач, подкармливая пламя новыми ветками. — Да всё с ним в порядке! Привет вам передавал, извинялся что не может приехать. — А где он? — спросило сразу несколько голосов. — Кто ж его знает. Порхает где-нибудь, наш дракончик. Горы по ночам двигает, — Табаки придвинул к себе сразу два салата и орудовал ложками, набивая рот по самые уши и смачно чавкая. Лорд обратился к Слепому: — А ты чем сейчас занимаешься? Давно не виделись, как-то я потерял тебя из виду. Сидевший поодаль Слепой, повалился спиной на плед. Улыбнувшись самому себе, потянулся и сложил руки под голову. И снова уставился в небо: — Я? Да всем понемногу. Мы только недавно вернулись из путешествия. Сразу много дел накопилось. После недолгого молчания, всем стало ясно, что большей конкретики они не дождутся. — А как там бабуля Стервятника поживает? — как можно более равнодушно поинтересовался Горбач. — Не стареет, — Слепой вздохнул. — Ральф жаловался, что она всё чаще стала убегать от него. — В Лес, — произнёс Лорд. — Нашла там себе приятеля, молоденького оборотня. Веселятся на пару, дети. — Да ну? — Табаки осуждающе причмокнул губами и покачал головой. - Не завидую я вашим Лесным соседям. — Всё нормально. Должен же быть баланс добра и зла. Иначе будет ещё мрачнее. Кстати, а как там сам Стервятник поживает?       Табаки привлёк Морок поближе к себе, именно в тот момент, когда она раздавала всем бутерброды на тарелке. Довольный обладатель сразу нескольких сокровищ съедобного и не совсем съедобного свойства, ответил, не переставая пережёвывать и запивать вкусности настойкой прямо из бутылки: — А что ему будет? Растёт и пахнет. Вернее не он, а его кактусы. Их даже больше, чем раньше. А Максу я крёстным стал. Опять его Тенью хотели наречь. Надо было вовремя подсуетиться. И всего-то одну букву исправил. Но я вам не скажу, какую. Секрет. Лэри, возвратившийся чуть раньше, отнял у Горбача кружку и вылакал всё содержимое: — А вы опять сказки рассказываете... Бабушки, оборотни, мертвецы. Блин, ребят, мне этого так не хватало. Сам не догадывался как. Детям своим тоже стал сказочки перед сном сочинять. Только у меня так складно не получается. Так и говорят мне: "Папка, хорош пургу гнать, давай лучше фильмец посмотрим."       Вернулся Рыжий, с улыбкой до ушей, и, как и предполагал Табаки, с мокрыми волосами. Тут же присосался к бутылке с чилийскими перчиками. И блаженно зевнув, обратился к сидящим у костра: — А вы в курсе, что Спящих осталось всего трое? Тут со своего места встал Сфинкс, пребывавший весь вечер в каком-то оцепеневшем молчании. Кашлянул и сипло сказал: — У меня есть для вас важная новость. Я собираюсь восстановить Дом. Реставрировать всё что возможно и открыть его заново.       Все разом замолчали и уставились на Сфинкса. Табаки застыл с открытым ртом, из которого вывалился недожёванный кусок солёного огурца. Впрочем, он же первым пришёл в себя и затараторил: — Огого! Ну ты даёшь, старик! Это круто! Это просто очуметь как! Понятно, денег тебе должно хватить... Наследство, всё такое. Мы в курсе, как иначе? А самым главным, директором, ты же будешь, дорогуша? Ну дела... Мы сможем к тебе своих детишек учиться отдавать. Ага? Ты только стены с рисунками Леопарда и нашим творчеством оставь. Может их тоже можно восстановить? Ведь реставрируют же полностью замазанные или залитые картины. Вот! Да тут почти нечего делать - штукатурку и краску верхнюю отодрать и чуток подрисовать. Ты только самых лучших реставраторов позови! И ты, того, не стесняйся, старик, обращайся за консультацией, если что. Морок звони, а она мне передаст. Дружище, ты просто мега гений! — и Шакал бросился к Сфинксу, повиснув у него на шее.       Потом все ещё долго сидели и болтали у костра. Лэри, совершенно пьяный и красный от слёз, лез ко всем обниматься. Горбач играл на флейте. Морок перешёптывалась с Русалкой и они вместе заливисто хихиками. Табаки разговаривал со Сфинксом до самого утра.

***

— Морок! — Да? — Дай я тебя покрепче обниму, вот так. Знаешь, я почти готов... — К чему? — Сгореть в твоём огне. Полностью. Без остатка. Эти Круги меня вымотали. Я уже совершенно чокнулся. Честно. — Табаки... — Ты уверена, что мы не умрём тогда? — Эх... Шакальчик... — Постой. Давай ещё один Кружок подождём, а? Я хочу всё-таки научиться играть на флейте Горбача. И показывать карточные фокусы. И побывать на крыше Дома. И... — Давай подождём. Засыпай, мой неугомонный, пьяный бесёнок.

***

      Дом стоит в спальном районе города. Теперь это уже не окраина. Вокруг, насколько хватает глаз, вытянулись в небо длинные многоэтажки и страшные спицы небоскрёбов. Все они выстроились бледно-жёлтыми рядами и нависли своей массой над одиноким, но не сдающимся Домом и его зелёным Двором. Когда-то его называли Серым, это было до его полного разрушения и последующего восстановления. В нём до сих пор всего три этажа.       Фасад так же смотрит на трассу, теперь он снова торжественно белоснежен, как когда-то, в далёкие времена прошлых столетий. Двор же расширился и зарос новыми деревьями и кустами. Старик Дуб, как и раньше, заглядывает в окна Дома, распростёршимися, толстенными ветками.       Стены с задней стороны Дома пестрят всевозможными рисунками, они словно смеются над унылыми буднями людей за забором. Со стороны Двора к Дому присоединили небольшую пристройку, часть которой накрыта стеклянной крышей. Говорят, там находится самый загадочный Ботанический сад в области. Но доступ в неё имеют только хозяева самого Дома. Директор гимназии-пансиона не любит посторонних гостей. Формально, это гимназия, с углублённым изучением ряда дисциплин. Но среди своих давно сформировалось твёрдое убеждение, что это школа для особенных, странных детей. Их ещё называют дети-индиго.       Среднестатистическому ребёнку в Дом не попасть. Об этой гимназии ходит множество слухов и легенд, но опять-таки, скорее среди посвященных в тайны. Соседи, живущие на ближайших улицах, мало интересуются судьбой и жизнью Домовцев. Так повелось с незапамятных времён. До сих пор, жители Дома, за его пределами, считаются обывателями чуть ли не больными. Их стараются всячески избегать. Как при встрече, так и в разговорах.       А в Доме постоянно творятся чудеса. Уроки проходят в свободной форме. Никакой зубрёжки или принуждения. Детям не запрещается рисовать на стенах, валяться на полу во время занятий. Не надо ложится спать в строго отведённое время. Говорят, в Доме полно привидений, но никто из учеников не боится их. Наоборот, с ними водят дружбу и обмениваются информацией.       По словам учащихся, в некоторых спальнях и в других помещениях, есть двери, открывающие проход в какие-то загадочные пространства. В музее, хранящем большое количество артефактов многовековой истории Дома, по ночам происходят непонятные мероприятия с музыкой и танцами. Порой, лекции ведут совершенно загадочные личности. Никто не видел их входящими в здание. Непонятно каким конкретно образом они покидали Дом.       Директор, с руками протезами, устроивший такую странную систему образования, пользуется большим авторитетом среди детей. Многие его даже побаиваются. Считается, что он может за раз узнать самые сокровенные мысли ученика. От него нельзя скрыть даже самую грандиозно устроенную шалость. И всё же, есть один ученик, вернее ученица, которая не только не боится директора, но способна довести его до состояния тревожного замешательства. Переполошить и поставить весь Дом с ног на голову.       Гиена, девчонка с дредами во все стороны, не блистала красотой и тактом. Директор не раз говорил ей, что в чём-то она даже переплюнула своего отца. Внешне - дикая и всклокоченная. Широченные шаровары, фенечки до локтей, застиранные, мятые майки и топики.       Она всегда носила с собой здоровенный джамбей, в который била в минуты глубокого мозгового напряжения. А шевелила мозгами она почти постоянно, от её новых идей и придумок трясся весь Дом.       Курносый нос, огромные глазища и уши ей тоже достались от отца. Все знали, что Гиена прекрасно владеет навыками гипноза, умеет перемещаться в пространстве и времени, и может смастерить почти всё что угодно из подручных материалов. Поэтому, с ней просто необходимо было ладить, иначе никак не выжить.       Предпоследней её выходкой было временное изъятие нескольких школьных стен. Они просто пропали, стали невидимыми на целую неделю, после того как она намазала их основание чем-то добытым из химической лаборатории и смешанным в полевых условиях.       Последняя история вызвала шок не только у школьников и преподавателей, но и всех родителей учеников. Класс в котором училась Гиена, в полном составе, пропал на целых пять дней. Растворился в пространстве, как некогда школьные стены. Их не могли найти не только в нашей реальности. Знающие люди устроили безрезультатные розыски по Изнанке и другим прилегающим мирам. Когда же дети вернулись, Гиена невозмутимо заявила, что им было просто необходимо совершить это путешествие. В рамках исторического расследования эпох становления Дома.       А недавно, Гиена влюбилась. В мальчишку из младшего класса. Красивейшего парня с пепельно-рыжеватыми длинными волосами. Тёмно-синими, глубокими, как омут, глазами. Его кожа была полупрозрачной, перламутровой. Он был как никто другой похож на лесного эльфа. И Гиена совсем потеряла голову. Трепещите, жители Дома! Скоро все забудут про скуку и холод. Круги расходятся дальше. Истории Дома продолжаются.