С душой или без

      Дин смотрел на лежащего без сознания брата, изо всех сил стараясь переварить этот новый поворот событий. Ему пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить врачей перевести его в палату Сэма в отделении интенсивной терапии, но ему было необходимо видеть брата, самому оценить его состояние. И теперь его эгоистичная часть хотела, чтобы он не переводился.       Дин не был готов к тому, что обнаружит. Сэм выглядел… как Сэм. Он выглядел как младший братишка, которого Дин не видел полтора года. Возможно, из-за того, что Сэм спал, и его холодные расчетливые глаза были скрыты под закрытыми веками. Вот только он не спал, он был в коме, и на его умиротворенном лице лежал подводящий кислород катетер, а к телу был прикреплен с десяток проводов.       Дин сжал кулаки, страстно желая, чтобы перед ним оказался враг, которого можно было бы ударить. Но никого не было, потому что предателем было тело Дина, и это он был виноват в том, что случилось с Сэмом.       Он услышал, как позади кто-то откашлялся.       — Привет, Бобби, — произнес Дин, не отводя взгляда от брата.       — Как держишься, парень? — спросил Бобби.       — Это должен был быть я.       Бобби вздохнул.       — Сэм был в курсе рисков, когда согласился на операцию, — сказал он.       Дин фыркнул и вздрогнул, когда это простое действие послало по телу волну боли.       — Да, и все равно это сделал. О чем это тебе говорит?       — Дин…       — Бобби, это все еще был он. Он был другим, но какая-то часть Сэма в нем осталась. А теперь даже это может исчезнуть. Из-за меня.       — Дин, мы что-нибудь придумаем, — пообещал Бобби. — Мы найдем способ ему помочь, если врачи не могут.       Дин с беспомощным раздражением покачал головой.       — Посмотри на меня, Бобби, — тихо сказал он, взглянув на того глазами, белки которых были по-прежнему слегка желтоватыми из-за желтухи. — Какая ему от меня польза?       Черт побери, да его пришлось катить сюда прямо на койке!       — Пока никакой, — признал Бобби. — Но, Дин, тебе станет лучше. Благодаря Сэму тебе станет лучше, и мы найдем способ помочь твоему брату.       Дин не до конца поверил Бобби, но не то чтобы у него был особый выбор. Хотя он и не планировал оставаться на больничной койке так долго, как рекомендовали врачи, он знал, что пока однозначно не способен передвигаться. Хотя он вновь потребовал общую с Сэмом палату. Было больно видеть брата в коме, но это было лучше, чем разделиться и постоянно беспокоиться.       Бобби остался с ними, дабы убедиться, что у Дина есть все необходимое. Он постоянно был рядом, но Дин не мог заставить себя возражать. Хотя вечером и настоял, чтобы Бобби отправился в мотель и немного отдохнул. Тот некоторое время брюзжал, но они оба знали, что, оставаясь в больнице, Бобби ничем не может помочь своим мальчикам.       — Я поищу какие-нибудь варианты для Сэма, — пообещал Бобби на прощание. Дин лишь кивнул, сомневаясь, что тот что-нибудь найдет.       Дин вымотался, но сон долго к нему не шел. Он обнаружил себя смотрящим на мониторы Сэма, наблюдающим, как размеренно подпрыгивает и опускается зеленая линия пульса брата. В конце концов убаюкивающий ритм медленно его усыпил.

* * *

      Начальное выздоровление Дина проходило четко по учебнику — и это была не просто фигура речи, поскольку назвать таковым состояние Сэма было никак нельзя. Все прошедшие после операции дни младший Винчестер оставался в коме и ни на что не реагировал, и ни один из тестов, которые продолжали делать врачи, не показывал никаких признаков ни улучшения, ни изменения.       Бобби обретался в больнице почти целыми днями, за исключением случаев, когда он сидел в библиотеке либо на телефоне, ища способ помочь Сэму. Но не находил ничего, что не требовало бы взамен огромную цену.       Поэтому они ждали и смотрели, как бледнеет кожа Сэма, как вваливаются его щеки — а глаза упрямо остаются закрытыми. Врачи предложили было Дину перебраться в другую палату, чтобы ему не приходилось наблюдать за угасанием брата… но эту ошибку они совершили лишь однажды.       Несколько дней спустя Дин проснулся от воя сигнала тревоги.       Он резко распахнул глаза, автоматически откликаясь на звук, но у мозга ушла секунда, чтобы сообразить, что он видит. А потом Дин похолодел. Потому что сигнал шел от одного из мониторов Сэма, и палату наводнили люди.       — Что происходит? — требовательно спросил Дин, поднимая койку, потому что до сих пор не мог даже самостоятельно сидеть.       Никто ему не ответил, так что он лишь смотрел в ужасе, как врач и медсестры суетятся вокруг брата. Внутри у Дина все упало, когда он увидел, как одна из медсестер протягивает врачу набор электродов от дефибриллятора.       Он глянул на кардиомонитор Сэма, который подтвердил его наихудший страх.       Та равномерная кривая зеленая линия стала плоской.       У Сэма остановилось сердце.       У Сэма остановилось сердце.       У Сэма остановилось сердце.       — Пожалуйста, — прошептал Дин, неуверенный, с кем он говорит, наблюдая, как врач прижимает электроды к груди Сэма.       Он услышал глухой стук дефибриллятора и увидел, как торс Сэма слабо выгнулся. Дин осознал, что задерживал дыхание, когда опять прикипел взглядом к кардиомонитору брата в ожидании, что обнадеживающий ритм, который помогал ему уснуть, вновь возобновится.       Не возобновился.       Дин услышал, как тихо выругался врач, прежде чем приказать вновь зарядить электроды.       Когда со второй попытки сердце Сэма все-таки завелось, Дин наконец-то снова задышал. Облегчение на лицах медсестер помогло ему расслабиться еще сильнее. А еще сообщило ему, что теперь отвлекать их будет неопасно.       — Что только что произошло? — спросил он чуть дрожащим голосом.       Врач вздохнул, медленно поворачиваясь, чтобы встретиться с Дином взглядом.       — Это то, чего мы боялись, мистер Пейдж, — мрачно сказал он. — Состояние вашего брата ухудшается. Его мозг с трудом справляется с необходимыми для жизнеобеспечения функциями вроде поддержания сердцебиения.       — И что это означает? — затаив дыхание спросил Дин, хотя и подозревал, что знает ответ.       — Это означает, что вам нужно принять решение.       — Что?       — Этот инцидент ясно показал, что ожидание в надежде на лучшее нецелесообразно. Сэму нужна аппаратура жизнеобеспечения. Это ваше решение — хотите вы переводить его на нее или нет.       Секунду Дин смотрел на него, лишившись дара речи.       — Конечно, я хочу, чтобы вы перевели Сэма на нее, — злобно сказал он.       Врач вздохнул.       — Мистер Пейдж, вы должны понять: нет никаких гарантий, что ваш брат очнется, — сказал он. — Особенно учитывая тот факт, что остановка сердца означает, что его мозг в еще худшем состоянии, чем мы думали. На данном этапе аппаратура по существу будет просто поддерживать жизнь в его теле. Вероятно, Сэма там больше нет.       Дин поборол желание сказать врачу, что Сэма там не было больше года, но это никого из них не остановило. Вместо этого он лишь наклонился к врачу так близко, как только мог.       — Слушай сюда, — сказал он убийственно тихим голосом. — Мой брат не умрет из-за меня. — «Не снова». — Сэм — самый крепкий и упрямый боец, какого я только встречал. Так что переведите его на чертову аппаратуру и дайте шанс побороться.       — Хорошо, — сказал врач со вздохом, вновь повернулся к остальному персоналу, окружившему койку Сэма и усердно притворявшемуся, что не подслушивал. — Вы его слышали. Переведите Сэма на аппаратуру со стимуляцией сердечной деятельности и дайте полный набор.       После этого Сэма увезли. Дин смотрел на это, и его пронзала боль, не имеющая ничего общего с недавней операцией. Врач бросил на него сочувственный взгляд. Но Дин не хотел сочувствия. Сочувствие означало, что шансов нет.       — Мы сделаем для вашего брата все возможное, — пообещал врач.       Но Дин видел это в его глазах — врач считал, что случай Сэма безнадежен. Вскоре врач ушел, оставив Дина наедине с избытком мыслей. Он раздумывал, не позвонить ли Бобби, но не желал слышать, как тот говорит ему, что, может, пришло время отпустить Сэма.       — Ну и ну, — донесся из угла елейный голос. — Похоже, у лося дела не слишком хороши, не так ли?       Все тело Дина болезненно напряглось — он потянулся за оружием, которого при себе не имел, и скрежетнул зубами.       — Чего тебе надо, Кроули? — выплюнул он демону, который материализовался в его палате.       — Знаешь, я впечатлен, — ответил король Ада. — Вы двое умудрились сделать себя еще более бесполезными, чем раньше. Не думал, что такое возможно.       — Я еще даже не начал говорить тебе, насколько я не в настроении для этого, — произнес Дин.       — Не в настроении, чтобы спасти брата?       Это привлекло внимание Дина.       — Что ты имеешь в виду? — резко спросил он. Кроули закатил глаза.       — Ну, ты же не думаешь, что я пришел сюда, чтобы позлорадствовать, правда?       Дин приподнял бровь.       — Ладно, в основном я пришел позлорадствовать, — бесстыдно признался демон. — Но еще я тут, чтобы позаботиться о своих вложениях.       — О чем ты, черт возьми, говоришь? — прорычал Дин, успев устать от общества Кроули.       — Я говорю, что я пока еще не закончил с тобой и Робокопом, — сказал Кроули, как будто разговаривал с семилеткой. — Какими бы вы ни были твердолобыми, вы вполне успешны в добывании мне чудовищ. Будет неприятно, если придется искать другую парочку неудачников, чтобы работали на меня.       Дин гневно уставился на демона, но в его душе вспыхнула искра надежды.       — Ты говоришь, что намерен исцелить Сэма? — спросил он.       — И наконец-то зажглась лампочка! — саркастично провозгласил Кроули.       — Что ж, ладно, он на аппаратах.       Хотя Дин и не доверял Кроули, он начал подозревать, что тот был единственным шансом Сэма. Но потом Кроули расхохотался, и у Дина внутри все оборвалось.       — Ты же не думаешь, что я сделаю это забесплатно, да? — спросил Кроули.       — Ты сделаешь это, чтобы мы продолжали работать на тебя, — сказал Дин. — Насколько это «забесплатно»?       — Вы работали на меня в обмен на душу Сэма. В обмен на жизнь Сэма ты должен сделать что-нибудь еще.       Ну конечно. Демоны всегда хотят большего. Дин испытывал острое желание сказать Кроули, чтобы тот развлекался в одиночестве, но они оба знали, что он этого не сделает.       — Что у тебя на уме? — рыкнул Дин. Кроули улыбнулся.       — Ну, наш исходный контракт должен был закончиться, когда Сэму будет возвращена душа. Как насчет того, чтобы чуть-чуть его продлить?       — И под «чуть-чуть» ты подразумеваешь?..       — Пожизненно, — сказал Кроули, уже без тени насмешки. — Вы с братом будете работать только на меня до того самого дня, когда за вами придут Жнецы.       — Нет, — сказал Дин. — Ни за что.       — Ой, не будь таким категоричным. Мы оба знаем, что для Сэмми это единственный шанс.       — Сэм не захотел бы, чтобы я спас его лишь для того, чтобы он всю жизнь был на побегушках у демона.       — Его душа наверняка бы с тобой не согласилась. Мое предложение выпустить ее из Клетки по-прежнему остается в силе. Служить мне гораздо лучше, чем то, что Михаил и Люци делают с ней прямо сейчас.       Дин скривился. Тут Кроули его подловил. Дина все еще преследовала собственная память об Аде, и он знал: то, что выпало на долю Сэма, в тысячу раз хуже — и тот уже пробыл там в четыре раза дольше, чем сам Дин.       Каждая клеточка его существа кричала ему начать декламировать слова экзорцизма и надеяться на лучшее, но…       — А после того, как мы умрем? — прошептал он.       — Куда вы отправитесь: на небеса или в пекло — в руках высших сил, — сказал Кроули. — Я не буду настаивать, чтобы ваши души попали в Ад.       Они оба замолчали, и Дин обдумал предложение. Оно было скверным, в этом он не сомневался.       Дин посмотрел на то место, где раньше стояла койка Сэма, и сморгнул воспоминание о том, как безжизненное тело брата выгибалось от разряда дефибриллятора.       — У меня встречное предложение, — хрипло пробормотал он.       — Я слушаю.       — Ты получишь меня. Только меня, до конца моих дней. Я буду делать любую херню, какую ты пожелаешь. Но Сэму ты вернешь его душу, а потом… потом дашь ему умереть.       Кроули удивленно моргнул, после чего его лицо растянулось в тошнотворной улыбочке.       — Ба, Дин, — медленно произнес он. — Я потрясен. После всех усилий, которые ты приложил, чтобы сохранить гигантору жизнь, ты хочешь, чтобы я отправил Сэмми на ту сторону?       — Пораньше отправить на небеса лучше, чем дать ему замарать душу, работая на тебя. — Потому что Дин не питал на этот счет иллюзий. Он знал, что пожизненное служение Кроули в результате обернется поступками, которые обеспечат ему новый билет в преисподнюю. Он не мог позволить, чтобы такое случилось с Сэмом.       Кроули внимательно на него посмотрел.       — Если я на это соглашусь, то потеряю половину своих инвестиций, — рассудительно сказал он.       — Ну, если ты не согласишься, то потеряешь все инвестиции, — парировал Дин. — Выбирать тебе.       — Ладно, — сказал Кроули после секундного размышления.       Сердце Дина болезненно сжалось, а на коже выступил холодный пот. Он не жалел о своем решении, но знал, что отныне вся его жизнь будет паршивой донельзя. И он лишится брата.       — Ну так что? — спросил Дин, поскольку демон ничего не сделал. — Чего ты ждешь? Иди, доставай душу Сэма.       — О нет, — сказал Кроули. — Так не получится. Мы скрепим сделку, потом я выполню свою часть.       — Я не пойду на попятный, — сердито сказал Дин.       — О, в этом я уверен, — ответил ему Кроули с усмешкой. — Особенно после того, как мы скрепим сделку поцелуем.       Дин открыл было рот, чтобы сказать демону, что он ни за какие коврижки не станет этого делать, но не сумел выдавить ни слова.       — Ты не сделаешь ничего подобного, — произнес низкий гневный голос.       Дин никогда в жизни не был так счастлив видеть Каса. И так зол.       — Где тебя, черт возьми, носило? — спросил он.       — Теперь я здесь, — ответил ангел. Потом повернулся к Кроули. — Ступай.       Дин ждал, что король Ада будет спорить, но тот просто и без лишних слов испарился. Кастиэль подошел к Дину и положил руку ему на живот. Дин немедленно почувствовал себя лучше — боль и дурнота последних нескольких дней исчезли. Он глубоко вдохнул, наслаждаясь отсутствием тошноты и дискомфорта.       — Кас, ты всегда умел выбрать правильный момент, — заметил он, с благодарностью глядя на друга.       Дина все еще раздражало, что тот позволил событиям зайти так далеко, но, как Кас и сказал, теперь он был здесь и мог все исправить. Кроме того, он только что спас Дина от участи гораздо худшей, нежели печеночная недостаточность.       Но выглядел Кастиэль не особо хорошо. Как только он закончил исцелять Дина, то неловко отступил назад и с утомленным лицом рухнул на стоявший возле койки стул.       — Эй, чувак, с тобой все в порядке? — с тревогой поинтересовался Дин. Он сел, свесил ноги с края койки и спустился с нее, слегка покачиваясь с непривычки после нескольких дней лежания пластом.       — Со мной все хорошо, — заверил его Кас, хотя голос у него тоже был усталый. — Но постоянное сражение на Небесах меня ослабило.       — Тебе хватит горючего, чтобы исцелить Сэма? — спросил Дин, мысленно пнув себя, что не удостоверился, что сперва Кас позаботился о брате.       — Должно, — ответил Кас. — Дай мне минутку.       — Хорошо. — Дин чувствовал себя скверно, давя на друга, но на кону стояла жизнь Сэма.       Он воспользовался отдыхом Каса, чтобы переодеться в те вещи, в которых его госпитализировали. Это были его спортивные штаны для сна, не особо чистые, но это было лучше, чем больничная рубашка, которую он носил последние несколько дней. Когда Дин вышел из ванной, где и переодевался, Кастиэль выглядел получше. Ну, по крайней мере, он стоял.       — Там, наверху, все плохо, да? — сочувственно спросил Дин, заметив бледность и изнуренное лицо ангела. Тот мрачно кивнул.       — Когда ты начал взывать ко мне, я проигрывал битву с одним из отрядов Рафаила. Я не мог бросить своих сторонников, и прежде чем битва закончилась, прошло много дней. Но, Дин… мне правда жаль, что вам с Сэмом прошлось пройти через все это.       — Все нормально, Кас, — сказал Дин, отпустив остатки негодования, за которые еще цеплялся. Кас действительно выглядел чертовски усталым. — Я все понимаю.       — Искренне в этом сомневаюсь, но спасибо, — сказал Кастиэль. — Теперь с тобой все будет в порядке. Я исцелил все твои операционные раны. В тебе по-прежнему печень Сэма, но твое тело не будет пытаться ее отторгнуть. Тебе не придется принимать никаких лекарств.       — Здорово, — сказал Дин — еще одной заботой стало меньше. Но оставался еще один изводивший его страх. — А, хм… какие-нибудь следы… следы демонской крови?       Кастиэль покачал головой:       — Они были, но я сумел убрать заразу из твоего тела до того, как она прижилась.       Дин вздохнул с облегчением, проводя рукой по волосам. Он и не осознавал, насколько сильно это его волновало.       — Хорошо, — сказал он. — А теперь как насчет того, чтобы пойти и спасти моего младшего брата?       Кастиэль кивнул и последовал за Дином из больничной палаты и дальше по коридору в отделение интенсивной терапии. Медсестры были ошеломлены, увидев Дина на ногах, свободно разгуливающего вокруг, не выказывая никаких признаков перенесенной всего несколько дней назад серьезной операции. Он подумал, не притвориться ли собственным братом-близнецом, но решил, что они на это не купятся. С другой стороны, в прошлом он сочинял истории и похлеще. Но стоило только одной из медсестер подняться, чтобы расспросить его, как Кас махнул в ее сторону рукой. Она села обратно, и все остальные медсестры отвернулись, вернувшись к своей работе, как будто Дина и Кастиэля тут не было вовсе.       — Что ты с ними сделал? — спросил Дин, помахав рукой перед лицом медсестры, и повернулся к другу, когда не услышал ответа.       — Я просто исказил их восприятие, — беспечно объяснил ангел. — Они не вспомнят, что видели нас.       — Ага, — сказал Дин. Это был ловкий трюк. Он гадал, где Кас ему выучился.       — Приступим? — спросил Кас, указывая на палату Сэма.       — Да, конечно.       Дин и Кас вошли в одноместную палату интенсивной терапии, и, судя по ощущениям в животе, Дин словно бы вновь очнулся после операции. Сэм выглядел еще хуже, чем раньше. Его лицо было бледным и пустым, и, как будто это само по себе не было достаточно плохо, вместо обычного носового катетера в его горло была засунута трубка.       Кастиэль шагнул вперед, кладя руку на лоб Сэма. Послышалось гудение энергии, после чего Кас отстранился. Дин помог другу добраться до стула.       — Теперь он здоров, — сообщил ангел, как только упал на стул.       Дин посмотрел на брата. Тот выглядел лучше, но его глаза были по-прежнему крепко закрыты.       — Тогда почему он не приходит в себя? — спросил Дин. Кастиэль вздохнул.       — Дин… — начал он, и Дин был не в восторге от его тона. Кастиэль поднял на него взгляд, по-видимому, подбирая слова. — Ты не думаешь, что лучше всего было бы, если… если бы мы оставили Сэма спящим?       — Что? — спросил Дин, и Кастиэль отшатнулся от его сурового голоса.       — Дин, последний раз, когда я видел Сэма, тот был неуправляем, и я сомневаюсь, что в мое отсутствие ситуация изменилась. В сознании он опасен, и мы оба это знаем. Я лишь подумал, что, возможно, легче всего будет, если мы оставим его в безопасной, контролируемой коме, пока не сообразим, как вернуть ему душу.       — Слушай меня, Кас, — сказал Дин, и ангел вздохнул, явно понимая, каким будет ответ. — Сэм пострадал из-за меня. Он приложил все усилия и рискнул жизнью, чтобы спасти меня. Если бы не он, я бы умер от печеночной недостаточности раньше, чем ты удосужился появиться. Он по-прежнему мой брат, и мы не оставим его тут в таком виде.       — Дин, ты собирался позволить Кроули убить его.       — Потому что думал, что это единственный способ сохранить его душу, а не потому что не хотел, чтобы он был рядом!       Кастиэль ничего не ответил, и Дин вздохнул.       — Просто вылечи его, Кас. Пожалуйста.       Ангел несколько секунд смотрел на Дина, после чего настала уже его очередь вздыхать. Он встал, вновь кладя ладонь Сэму на голову. На этот раз тот открыл глаза.       Он начал давиться из-за трубки в горле, но прежде чем Дин успел нажать кнопку, чтобы кто-нибудь пришел и вытащил ее, Сэм ухватился за проклятую штуковину и выдернул ее сам. Дин вздрогнул, но Сэм лишь откашлялся и прочистил горло, как будто в этом не было ничего такого.       — Кас? — произнес он, заметив ангела. — Как мило с твоей стороны наконец-то явиться.       Кастиэль закатил глаза, потом опять повернулся к Дину.       — Мне это было в радость, — сказал он, прежде чем исчезнуть с шорохом невидимых перьев.       Дину не следовало учить его сарказму. Но сейчас у него были дела поважнее.       — Эй, — сказал он брату. — Как себя чувствуешь?       — Прекрасно. Это Кас меня исцелил? Что произошло? — Впервые со своего пробуждения Сэм пристально всмотрелся в Дина. — Ты выглядишь получше.       — Да, я прям как новенький, — согласился Дин. — Кстати, как и ты. Были некоторые сложности, но теперь с тобой все хорошо. Из-за тебя меня едва не хватил удар, но с тобой все хорошо.       Сэм уселся, на пробу потягиваясь. На Дина накатила последняя волна облегчения, когда брат не выказал никаких признаков боли.       — Ты за меня волновался, — сказал Сэм, глядя на Дина.       Конечно, Дин за него волновался — но лишь пожал плечами. Не в его натуре было демонстрировать привязанность, а учитывая текущее состояние Сэма, это работало в обе стороны.       — Наверное, нам пора идти, — сказал Дин вместо этого. — Врачам может быть малость любопытно наше загадочное выздоровление.       Сэм фыркнул.       — Да, что ж, если бы я знал, что Кас все-таки объявится, я бы вообще не стал настаивать, чтобы мы связывались с больницей и операцией по пересадке.       Дин поморщился. Он не планировал рассказывать Сэму о степени его осложнений, но не мог допустить, чтобы Сэм считал свою жертву напрасной.       — Сэм, врачи дали мне три-четыре дня максимум, когда поставили диагноз, — начал он.       — Да…       — Кас появился около двадцати минут назад.       — Ага…       — Сэм, нас прооперировали неделю назад.       — Что? — недоверчиво спросил Сэм. — И все это время я спал?       — Да. Тебе в мозг попал тромб. Ты был в коме.       Сэм покачал головой.       — Когда именно ты собирался мне об этом рассказать? — спросил он.       — Теперь с тобой все в порядке, Сэм, — нетерпеливо повторил Дин. — Суть в том, что ты спас мне жизнь. Если бы не ты, я бы умер до того, как Кас смог бы спасти меня.       — О, — только и выдал Сэм.       — Да. А теперь, что скажешь, если мы свалим отсюда?       — Скажу, что это хорошая идея, — пожав плечами, отозвался Сэм. — Как только ты найдешь мне одежду, которая бы не открывала спину.       Фыркнув, Дин оглядел больничную рубашку брата. Он вернулся в свою палату за вещами Сэма, после чего они оба с натренированной легкостью улизнули из больницы на крытую стоянку. Очутившись за рулем любимой Импалы, Дин сделал глубокий вдох.       — Не знаю, как много это для тебя значит, — медленно произнес он, — но я никогда не забуду, что ты для меня сделал. И сделаю что угодно, чтобы вернуть тебе душу.       — Да, я знаю, что сделаешь, — ответил Сэм после паузы. — И, Дин, всегда пожалуйста.       Дин слабо улыбнулся ему. Все по-прежнему не будет так, как раньше, пока они не вернут Сэму душу, но теперь ожидание станет более легким. Теперь, когда он знает: с душой или без, но человек рядом с ним все еще его брат.