Рыжая

Как последняя радость жизни догорал август. Оставалось совсем немного времени до начала учёбы, и школьники старались извлечь из него как можно больше пользы. Собираясь в стаи, они бродили до темноты по улицам, фотографировали закаты, снимали на видео танцы под дождём, скупали в магазинах газировку и чипсы, гонялись за кошками и голубями. Даша и Паша проводили много времени вместе. Не проходило ни одного дня, чтобы Гегель не придумал что-нибудь интересное для их досуга. Он писал своей возлюбленной песни и играл на гитаре, показывал ей любимые фильмы, вместе они катались на каруселях, ездили на машине до утра, пару раз даже отдыхали на озёрах. Парень выворачивал сердце на изнанку и клал его к ногам рыжей. Она улыбалась и переступала через него. Связь с Сашей Александрова тоже не теряла. Теперь они виделись редко, случайно пересекаясь в стаях. Вражды не было, но и особой дружбы — тоже. Ивлева нашла себя в обществе Яны и Эли, ей было комфортно с ребятами постарше, однако часто стали видеть её в компании Смирнова, говорили даже, что они пара, но Даша в эти слухи не верила. Ей не хотелось больше лезть в чужие жизни, ведь сейчас, в кой-то веки, у неё всё наладилось. *** Летняя сказка смылась первыми дождями сентября. Недели полторы почти беспрестано шёл дождь, отчего земля напиталась влагой, появились глубокие лужи, ноги то и дело вязли в грязи. Восьмиклассники выли от огромного количества уроков и домашнего задания, которые свалились на их плечи слишком резко. Витька Смирнов предлагал даже подпалить школу, чтобы отменили занятия, но никто не осмелился поддержать его инициативу. Паша перешёл в одиннадцатый класс, и все его занятия и развлечения, планы и стремления были связаны с экзаменами. Как заботливая девушка, Даша старалась поддерживать парня, хотя и понимала, что её действия почти бесполезны: она ничего не смыслила в программе старших классов, а от слов «Тригонометрия», «Теория вероятности» и «Апофема» хотелось истерически рассмеяться и убежать в лес к зайцам собирать коренья и ягоды, готовясь к зиме. Не смотря на большую занятость, занятия в группе Гегель не оставил, зато с Дашей стал видеться куда реже. Такое положение дел рыжую расстраивало, но она продолжала надеяться, что вскоре всё изменится к лучшему. Сырые ледяные нити дождя лились с крыш. Даша с досадой глядела на небо: тяжёлые тучи лежали слоями, ожидать солнца было бессмысленно. Из школы вышли Настя Макеева и Ивлева Саша. Подружки оживлённо болтали, обсуждая прошедшую тренировку по волейболу. — Рыжая, ты чего домой не идёшь? — поинтересовалась Саша и повесила сумку с формой на предплечье. — За мной сейчас приедут, не хочу по дождю идти. Девочки согласно кивнули, раскрыли зонты и попрощались. С тихой завистью Александрова смотрела на них, ведь их дома находятся от школы совсем близко. Она прошлась вдоль лестницы, не выходя из-под крыши, чтобы не промокнуть, подышала на озябшие пальцы и посмотрела на время. Паша опаздывал на двадцать минут. — Ты что, забыл про меня? — возмутилась девушка, набрав номер парня. — Ты где? — Я в студии, а что? — А то, что ты обещал меня забрать после тренировки и отвезти домой. — У меня репетиция, я не могу приехать. Подожди в школе, я освобожусь через час и заберу тебя. — Час — это долго! Я быстрее пешком дойду! — Ну, как хочешь, иди. Ярости Даши не было предела. Она даже замахнулась телефоном и едва не швырнула его в пол, но сумела сдержаться. Прикрывая голову сумкой, она быстро засеменила к выходу со школьного двора, приходилось перепрыгивать через лужи, выписывать сумасшедшие петли, чтобы не влезть в грязь. Ткань плаща быстро промокла, стала тяжёлой и липкой, импровизированный зонт из сумки спасал от дождя слабо. Когда мокрые пряди начали падать на лицо, Александрова оставила надежду спасти волосы от непогоды и опустила руки, разозлилась и побежала быстрее. Ещё с улицы она услышала звук бочки Андрея, парень очевидно разучивал какую-то сложную барабанную партию к новой песне. Других инструментов слышно не было, но это Дашу совсем не насторожило, она мечтала поскорее оказаться в здании и укрыться хоть не надолго от дождя. Поднявшись на нужный этаж, девушка услышала гораздо больше звуков. Из студии нёсся стук и звон, рёв колонок и смех. Попытки достучаться до музыкантов не увенчались успехом, её просто никто не слышал, и она, теряя терпение, распахнула дверь. За барабанами вместо Пивня сидела Яна и пыталась отстучать какой-то ритм. Сам барабанщик сидел рядом с банкой пива и грыз сушёную рыбу, посмеиваясь над своей ученицей. Поперёк маленькой комнатушки стоял стол, накрытый хоть и скромными, но разнообразными закусками. Паша и Костя сидели на диванчике и пили, Эля Мендель суетилась и что-то искала в маленьких ящечках. Она первая и увидела гостью, приветливо улыбнулась и нашла, наконец, нож. — Приветики, Дашка! — разрезая торт, поздоровалась кудрявая девушка. — Чего опаздываешь? Мы уже час как отмечаем. — Ого, рыжая, тебя там камаз облил? — протянул Андрей и присвистнул. — Погодка, видно, дрянь. Даша слышала, но не понимала, что ей говорят люди. Она смотрела на Пашу, который после её прихода даже ни разу не посмотрел на неё, продолжая говорить о чём-то с Костиком. Казалось, будто на шею кто-то закинул ремень и сейчас отчаянно пытался задушить её. Горло начало саднить, однако глаза ещё оставались сухими. Заговорить пришлось первой: — Паша, пойдём, выйдем. Лишь после прямого обращения Гегель перевёл взгляд на Дашу, отставил бутылку пива, встал из-за стола и вышел в коридор, прикрыв дверь. — Ты совсем оборзел?! Я думала, у него и минутки лишней нет, Пашенька ведь готовится к экзаменам, а он бухает с дружками! — Во-первых, не кричи, а во-вторых, мы не бухаем, а отмечаем день рождения группы. — Обещал, что заберёшь меня после тренировки, я понадеялась на тебя, ни денег на такси, ни зонта не взяла, а ты тут развлекаешься! — Могла бы и не ходить на волейбол, — Паша грубо взял девушку за руку и отвёл её подальше от студии, говорил он тихо и раздражённо, — не видела что-ли, какая погода?! Ничего страшного бы не случилось, если бы пропустила разок, ты всё-равно на запасных играешь. — Ничего страшного не случилось, если бы ты потратил пятнадцать минут и отвёз меня домой! И почему я могу пропускать тренировки, а ты свои репетиции — нет? Вы ведь даже не занимаетесь, а пьёте! — Тебя пригласить к столу, чтобы ты не бесилась? Проходи. — Придурок! Ведёшь себя как маленький! — А ты ведёшь себя как дура и истеричка. Надо же, под дождём она прошлась, бедненькая, растаяла! Я же сказал тебе: «Подожди меня в школе, я тебя заберу», на кой-чёрт ты попёрлась сюда?! — Да в глаза тебе сказать, что ты меня достал! — Александрова замахнулась и начала колотить парня кулаками. Обычно, после второго-третьего удара Паша перехватывал руки и начинал целовать девушку, но в этот раз он просто отпихнул её в сторону. — Иди домой, завтра всё обсудим, — еле сдерживаясь, на грани спокойствия, проговорил он. — Не будет завтра! Мы расстаёмся! — закричала Даша. — Не звони мне больше! Паша ничего не ответил, молча развернулся, вернулся в студию и скрылся за дверью. Из комнаты продолжал раздаваться весёлый смех, голоса и музыка, а рядом на полу сидела маленькая девочка, осознавая, что только-что произошло.