Цветок, овеянный ветрами

Увы, но узнать, чтоже случилось со мной на самом деле, я так и не смогла. Довольно часто мне с матерью приходилось ходить на проверки в больницу, где я встречала Чиё-сан или Хану-ба-чан. Они проверяли мою кровь и чакру. Да, здесь у меня была чакра. Конечно, как бы я не старалась сконцентрироваться дабы почувствовать её, у меня ничего не выходило. У других детей моего возраста бывали изредка выбросы чакры, но видимо потому, что я привыкла держать себя в руках, мои эмоции контролировали поток. Чиё-сан хвалила меня за это, но говорила иногда давать себе волю. Как это делать, я не особо понимала. Через несколько месяцев, меня отправили в специальный сад для будущих шиноби Суногакуре. Родители оставляли в нём своих детей и отправлялись на миссии, зная, что за их детьми присмотрят. Моя группа была небольшой. Большая часть была трёхлетками. Мне до моих трёх оставалась пара месяцев. В нашей группе было два воспитателя гражданских и один воспитатель шиноби. Он носил протектор Суны, но я его ни разу не видела в жилете. Это навело меня на вторую сторону медали, что не показывали в аниме. Люди которые не могли сдать экзамен на чунина, они ведь оставались генинами. Сидеть вечно на низкоуровневых миссиях было невыгодно, поэтому, вполне возможно их ставили на разные низкие должности в виде рабочей силы. Я могла бы и спросить Косецу-сенсея, но не хотела ставить человека в неловкое положение. Мужчина был добрым, строгим, но в меру, а ещё прекрасным воспитателем. Впрочем, наверное из-за уродливого пятна шрама на своём лице, плавно переходящим на шею и скрывающимся за кофтой, дети боялись его. Меня его шрам не пугал. За полгода проведённых в саду, Косецу-сенсей научил меня читать. Прекрасно понимая язык, мне пришлось тяжело изучать иероглифы. Как и в японском они делились на два вида: низкий-просторечный и высокий-художественный. Простые буквы было легко изучать, но большинство книг для углубленного чтения были написаны высоким стилем. С ним я так и не смогла разобраться. Но как сказал Косецу-сенсей – времени ещё полно и до школы, он меня ему научит. С другими детьми я так сойтись и не смогла. Не только по тому, что большую часть времени проводила с сенсеем за изучением языка. Нет, нередко к нам присоединялись и другие дети, только их усидчивости на долго не хватало. Впрочем, меня как и других детей заставляли тренироваться. Так как сад был для будущих шиноби, то у нас должна была с детства быть усиленная физическая подготовка. Здесь я открыла для себя свою гибкость, которую и решила тренировать. Сесть на шпагат было легко, стать на руки потребовалось время, но сальто никаким образом не получалось даже при помощи рук или стены. Сенсей увидев несколько моих эпичных падений, схватился за сердце и следующий мой прыжок был остановлен появившимся из неоткуда Косецу-сенсеем. Судя по восторженным возгласам детей на площадке и бревну валяющемся на старом месте сенсея, тот использовал технику подмены. - Ты, маленькое неугомонное создание, - держа меня за ногу, ворчал он. - Неправда, не маленькое, - сложив руки на груди, оспариваю я. - То есть, с остальным ты согласна? – мой оскал заставил его вздохнуть. Махнув другим воспитателям, он так и понёс меня подвешенную за ногу в помещение. - Пока ты не сломала себе шею и я не получил от твоей матери, давай дам тебе задание, - отпустив мою ногу, я упала на пол здорово приложившись плечом. Радовало, что тело крепкое, выдержит и не такое. Недовольно потерев больное место, сажусь за стол. - Здесь задания для пятилеток, если сделаешь его быстро, дам программу первого класса. Как это ни странно, но Косецу-сенсей уже понял, что со мной не стоит сюсюкаться, как с другими детьми. Со мной он мог говорить спокойно, не употребляя более простые для понимания слова. В саду был плюс, что у меня была практика общения с другими детьми и наблюдение за их поведением. Даже я понимала, что выделялась на их фоне, но было поздно что-то менять. Из-за того, что большую часть времени уделялось мной чтению и пробе письма, я была скучна для активных детей. Более тихие сперва видели во мне такую же как они, но это мнение быстро рушилось, когда я спокойно отвечала младшим и даже случайно ударила одного старшего в нос. Случайно, но заслуженно. Ещё в нашей группе было несколько клановых детей. В самой деревне я узнала о трёх кланах: песочниках, кукольниках и отравителях. Были и другие кланы, но более мелкие. Клан песочников, у которых был улучшенный геном магнетизма, являлся главным в деревне. Не даром он нёс название «Кадзекаге», ведь именно эта семья стояла за основанием деревни. Главной семьёй являлись, носитель фамилии Собаку. Клан кукольников называли «Шишики» - возглавляла семья Акасуна. Они специализировались на марионетках и ядах. Чиё-сан со своим братом являлись старейшинами клана. Сам клан, возглавлял сын Чиё-сан. Последний крупный клан назывался «Ишидоку». Его главой был нынешний второй Казекаге Шамон. Они тоже специализировались на ядах, но больше выходцами клана становились медики, основывающие свои дзюцу на противоядиях и ядовитых лекарствах. Что странно, самыми противными как раз были дети из мелких кланов. Видимо, тут они пытались самоутвердиться смотря на взрослых и повторяя их стиль поведения. Именно одному такому я случайно и разбила нос. Разбирательств, ками-сама, не было, но дома маман меня знатно отругала. Закончив задание, я осмотрелась. Воспитателя нигде рядом не было, потому отложив карандаш, я вышла на улицу. Мужчина опирался на стену у входа. Заметив меня, он повернулся. - Закончила? – я утвердительно кивнула. - Пойдём, дам другие задачки, - отошёл от стены мужчина, собираясь зайти внутрь помещения. - Косецу-сансей, а научите меня чувствовать чакру, - смотря на играющих детей, попросила я его. Почему мне пришла в голову эта мысль? Всё просто, сейчас один из клановых детей сложив руки концентрировался и хвастался другим детям появившимся вокруг него слоем чакры. Пусть медики говорили, что у меня достаточно большой поток чакры, но его я совершенно не чувствовала. Уже несколько раз я просила у матери помочь мне с изучением потока чакры, но та говорила, что я ещё маленькая. Честно говоря, вспоминая аниме, мне очень хотелось почувствовать силу и мощь себя и своих техник. Но что-то мне подсказывало, что из-за прошлых воспоминаний, мне тяжело придётся учиться всему этому, в силу абсурдности этого мира. Вероятно только с годами мои воспоминания затуманятся и я буду считать себя человеком этого мира, но сейчас я до сих пор думала иначе. - Тебя не учит этому мама? – поинтересовался Косецу-сенсей. - Она считает, что я ещё очень маленькая, но мне кажется, что мне уже пора начинать изучать свойства своей чакры, - смотрю в упор на преподавателя. С ним я не боялась говорить прямо, показывая, что я не совсем обычное дитя. - Если твоя мама так счита… - Косецу-сенсей! – перебивая я его, понимая, что он хочет сказать. – Моя мама большую часть времени проводит на миссиях, пытаясь вернуть долг деревне. Мы одни и у нас нет клановой поддержки. Мне уже три, а я до сих пор не чувствую свою чакру. У меня даже ни разу выбросов её не было. Сохей-кун уже может показывать свою чакру другим, а у меня ничего… Я боюсь, что так и не смогу почувствовать её… Я хочу стать шиноби и защищать деревню! Я не буду отлынивать, всегда вас слушать и много тренироваться. Пусть я и ребёнок, но бездействие меня убивает. Судя по его удивлённо вытянутому лицу, я его удивила не на шутку своей речью. Пришёл в себя сенсей довольно быстро. - Хорошо, - вздохнул он, - я дождусь возвращения твоей матери и получу разрешение на тренировки. Но, честно говоря, я не имею квалификации в этом деле. Впрочем, если твоя мать согласится с тренировками, то я помогу найти тебе учителя чунина. Пусть мужчина и не любил обнимашки, утерпеть я не могла, подаваясь своему детскому телу, обняла его за пояс. - Прекрати, - шипел воспитатель, пытаясь отодрать такую липучку как я. - Чёрт тебя побери, Арса, отцепись. Зная, что когда сенсей ругается, значит он или сильно злится, или сильно смущён и ещё чуть-чуть, кому-то за это прилетит, отцепляюсь отбегая. Судя по всему, никто этого не заметил. - Арса, - повернувшись в мою сторону, лукаво улыбнулся сенсей. Обычно он старался не улыбаться, ведь при улыбке, его шрам ещё больше уродовал его лицо, собираясь в складочки у губ. Чем он провинился, что его закинули в сад, с его-то шрамом, даже не представляю. Но даже так, меня это нисколько не отталкивало, тогда как другие начинали плакать и просить не есть их. - Вы чего это задумали, - сдаю назад, понимая, что моей попе грозят неприятности. - Ну как, ты ведь хотела тренировок? – ой чуйкой чую, аукнется мне это. - Так, я, это… Не сейчас. Сейчас мне нужно программу выполнить. Вы обещали, - напоминаю ему. Оказавшись сзади, сенсей поднимает меня опять же за ногу и несёт на площадку. - Неа. Сейчас ты будешь практиковаться становиться на мостик, после шпагат и стойку на лопатках. Я взвыла, но понимая, что так будет даже лучше, перестала брыкаться. В тот день, выжатая как лимон я самой первой легла спать, даже не обращая внимания на шумевших рядом детей. *** Как ни странно, но по возвращению матери и после её разговора с воспитателем, мне действительно нашли учителя. Это была девушка чунин. Она была отличной куноичи и медиком. Её предложила Чиё-сан, по моему не с проста. Но спорить я не стала. Принцип «бери пока дают» был в действии. После недели тренировок с Мэзуми-сенсей, все поняли, что у меня действительно есть проблемы. У меня была чакра, но возможности использования не было. Начались опять обследования. За это время, я поняла, какого мне дали преподавателя. Она была молода и излишне строга. Правильно, кому охота возиться с трёхлеткой. Но видя, что я действительно старалась, она постепенно смягчалась. Мэзуми была чунином и одним из боевых медиков. Её волосы были чёрными, причёска – каре с хвостом на боку, лоб скрывала повязка, а на коротком кимоно надета чунинская куртка. Мэзуми было семнадцать, и она уже считалась опытным шиноби. Пока учёные деревни изучали мою кровь в которой были частицы чакры, меня тренировали в тайдзюцу. Этим мы занимались не каждый день, а пару раз в неделю. Пока я была в саду, Косецу-сенсей помогал мне улучшать гибкость, в то время, как Мэзуми-сенсей улучшала мою реакцию. В те моменты, когда с миссий возвращалась мама, она рассказывал мне о техниках нашего генома. Как оказалось, у нас не самые безобидные техники в арсенале, записанные в наш ДНК код. У нас была возможность поглощать техники, позже, возвращая её владельцу усиленной и изменённой. Поглощая техники, они словно записывались с голове, и после вызывались, используясь не более трёх раз на противнике. Мама говорила, что её отец мог использовать такие техники до семи раз, пока она не пропадала. Но, даже его убили. Причём союзники, как раз из-за такой страшной и загадочной силы. Но было определённое количество чакры техники, что мы могли поглотить. Природную чакру и техники с использованием чакры хвостатых, были нам не подвластны. Также, техники в которых использовалось три элемента, могли выйти из под контроля и причинить нам внутренний и ментальный вред. Впрочем, при должном уровне мастерства, мы могли разбивать его на составляющие, уменьшая урон. Если так смотреть, то мы были запечатывающими свитками, в которых хранились техники, высвобождаясь и используясь в нужный момент. Наверное поэтому, мама рассказывала, что мы были в родстве с Деревней Скрытого Водоворота – Узушино, где правили Узумаки. У меня даже рот непроизвольно открылся, но мама обнадёжила меня, сказав, что это лишь вероятности. Пусть Узумаки были мастерами фуиндзюцу, как и мы. Разница была в том, что для фуиндзюцу использовались наши же тела. Узумаки же, пользовались печатями для других, мы же использовали их для себя. Если подумать, то наши красные волосы могли быть тому подтверждением. Только вот у кланов Кадзекаге и Шишики тоже были красные волосы. Но мы с матерью отличались от них цветом глаз и кожи. Наши глаза были светлыми, и казалось бы, что в этом такого... Только яркий салатовый зрачок не давал всем покоя, показывая, что мы другие. Чужие. Собираясь в больницу к Мэзуми-сенсей, у меня как раз оставалось время зайти на кухню и поесть оставленными мамой жаренных ящерок. Да, если в самом начале я воротила нос, то распробовав, поняла, что они не так плохи, а еда есть еда. Ведь тот же рис, картофель, пшеница и кукуруза, так знакомый мне по прошлому миру, был в поселении песка деликатесом. Тем шиноби, что удавалось посетить с миссиями другие страны, рассказывали о хорошей еде, горячих источниках и неписанных красавицах. Услышав последнее, красавицы Суны, быстро ставили зажравшихся мужиков на место. Выйдя из дома и закрыв дверь, я постепенно направилась в больницу к Мэзуми. Когда я добралась туда, привыкшая видеть меня медсестра на ресепшене попросила посидеть на кушетке. Как оказалось, недавно доставили команду шиноби, что сильно пострадали в стычке на границе у Страны Дождя. Маленькие войны продолжались на всём континенте. И это особенно стало заметно, после образования Скрытых Деревень. По площади занимаемой территории, Суна была крупнее всех, но по всему остальному, она была беднейшей. На песках ничего не хотело расти, дожди почти не шли, пустынные бури старались подмять под себя любого человека. Более богатой являлись страны Земли и Огня. Самой сильной из них была страна Молнии. По правде сказать, даже с учётом того, что я родилась и живу здесь, я до сих пор не могу адаптироваться к пустыне, как другие дети моего возраста. По матери это было также заметно. - Арса, - вывел меня из мыслей мужской голос. – Ты чего тут забыла? С тобой ведь всё в порядке или тут Риэ? Подняв глаза, я не поверила, кого увидела. Это был Оойси Кизару – мой крёстный. У него были тёмные волосы, удлинённые по краям лица, а также вздымающаяся вверх чёлка; и необыкновенно узкие, со стрелками на концах глаза. - Кизару одзи-сан, - подскочила я со своего места, обнимая опустившегося предо мной на одно колено мужчину, что расставил руки в ожидании объятий. Влетев в них со всей своей скорости, я его едва не опрокинула, но тот лишь обнял меня сильней, хмыкнув мне в ухо. На самом деле, когда Кизару был спокоен, он одним своим взглядом мог напугать любого шиноби. Но я прекрасно помнила, как он катал меня на спине и играл со мной в логичные игры. Ну а что, приходилось строить ребёнка, но на самом деле, я получала неимоверно удовольствие от игр с ним. За отсутствующий год он возмужал, и превратился в полноценного мужчину. - Одзи-сан, а ты на долго? – поинтересовалась я. Этому, некогда парню, теперь мужчине, нравилась моя мать, хотя, ещё больше он любил меня. Вероятно, сказывается то, что именно благодаря его действиям, Второй Казекаге решил спасти маму. А ещё, крёстный был учеником Второго. - Часть моего отряда пострадала и пока их будут лечить, у меня будет отпуск, - у Кизару был глубокий голос с лёгкой хрипцой, что мне очень нравилось. Поднявшись на ноги, мужчина уселся на стоящую рядом кушетку. Я села рядом. - Одзи-сан, а можно тогда попросить показать мне свои техники? – начало было клянчить я, но подошла Мэзуми. - Кизару-сан, вы прибыли, - поклонилась ему куноичи. - Что с моими людьми? - вмиг собрался джоунин. Когда мужчина становился серьёзным, то казался невозможно строгим и красивым. Что-то притягивало к нему взгляды словно магнитом. Любуясь, как заминается Мэзуми, я ухмыльнулась. Приятное зрелище. - Пока их жизни ничего не угрожает, но у двоих тяжёлое состояние. Переживут ночь, значит будут жить и дальше, - отрапортовала сидящему мужчине Мэзуми. - Рассчитываю на вас, - посмотрел на девушку Кизару, после чего обратился ко мне. – Так, чего ты тут забыла Арса? Красноречивый взгляд Мэзуми-сенсей останется в моей памяти надолго. Ну да, откуда столь сильный джоунин, может знать меня? Действительно… - Мэзуми-сенсей учит меня, как пользоваться чакрой и ещё, как правильно драться, - похвалилась я крёстному. - Неужели. И это в твоём-то возрасте, тушканчик, – искренне удивился он. Последнее я проигнорировала, в душе обещая отомстить. Судя по всему, Мэзуми впервые видела какие-либо чувства на лице мужчины, чему удивлялась ещё больше. Хотя, куда уже больше то. - Так, когда у вас тренировка? - Должна быть сегодня, - повернулась я к сенсею. - Я поэтому и пришла, - привлекла она наше внимание. – Арса, сегодня мне нужно остаться в больнице, потому иди домой, сейчас рано темнеет. Да, сейчас по календарю было начало зимы. Снега здесь не было, но холодные ветра пробирали до костей. - Хорошо, - произнесла я вмиг сникшим голосом. Наверное, любой другой на моём месте радовался, но я такой человек, что мне нужно действовать. Там, я могла потратить свою энергию на работу или PVP в играх. Не умея ещё хорошо читать, мне здесь было скучно. Самостоятельные тренировки закаляли тело, но никак не развивали умение правильно сражаться или использовать чакру. Моё положение спас тот, от которого я таких действий не ожидала. - Арса, Риэ дома? – спросил Кизару. - Мама говорила о том, что ей придётся до ночи задержаться в резиденции Казекаге, - отрапортовала я. Кизару положил руку мне на голову, внимательно смотря мне в глаза. - Может согласишься потренироваться со мной, - серьёзно произнёс он. Миг и радостная улыбка сияет на моём лице, а в следующий момент я вишу у сурового шиноби на шее. - Да! Спасибо одзи-сан! – радости моей не было предела. Подняв меня на руки, Кизару и сам поднялся. Мэзуми отошла в сторону не мешая. - Если Риэ будет искать её, - обхватив ногами за пояс дядю, тот удерживал меня рукой за попу, - скажите, что она со мной. Кивнув слабо головой крёстный пошёл на выход, а я увидела, как Мэзуми поклонилась глубоко и уважительно уходящему джоунину. *** На улице было уже холодно и скоро должно было начать смеркаться. Но меня несли на ближайшую площадку. Здесь они не были огорожены, как я помнила по аниме в Конохе, но тем не менее, никто в своих тренировках не переходил установленные колышками границы. Мы пришли на обставленную камнями площадку. Крёстный был очень тёплым и приятно пах, хоть и не цветочными духами. Когда меня опустили на землю, я поёжилась, потянувшись на автомате обратно к теплу, но услышав смешок - остановила себя. Мне ему предстояло отомстить ещё за тушканчика! - Покажешь чему научилась? – поинтересовался он, на что я согласно кивнула. Приняв стойку, которой научила меня Мэзуми-сенсей, я атаковала. Зная, что ещё невысокого роста, особенно рядом с дядей, решила целиться в ноги и живот. Оойши был высоким даже для обычного человека их поселения. Средний рост мужчин Суны был 160-170 см. Женщины 150-160 см. Откуда это узнала? Сидеть в больнице ожидая Мэзуми-сенсей не всегда скучно, особенно если есть добрые медсёстры. Однажды в одной лежащей папке на ресепшене, были общие цифры всего населения с записанными в них подсчётами: роста, веса, продолжительности жизни и тд. Запомнить общие данные не составило особого труда. В общем, крёстный был выше стандарта поселения, потому считался высоким. Решив ударить с ноги, я замахнулась дяде в бедро. Тот легко ушёл из под удара, сделав шаг назад. Я начинала ненавидеть свой возраст. Следующим был удар рукой, но его легко остановили. Резко присаживаюсь и делаю подсечку. Он подпрыгивает и сделав кувырок встаёт обратно. Что странно, крёстный не улыбался, а внимательно следил за моими действиями. Решив пойти другой тактикой, добавляю в свой бой элемент гимнастики. Поднявшись подбегаю к Оойши и становясь на руки, делаю шпагат в воздухе. Видя, что не задела крёстного, встаю обратно на ноги и останавливаюсь. - Так не честно! – надувшись, заявляю громко крёстному. - Почему? – недоумённо спрашивает мужчина. - Ты только убегаешь и не атакуешь в ответ! Всё считают тебя сильным шиноби, но я ни разу не видела, действительно ли ты силён! – включила ребёнка, понимая, что откровенно нарываюсь и хорошего мне это, ничего не принесёт. Судя по его сведённым бровям, я действительно нарвусь. Резкий удар я едва увидела и чуть успев заблокировать его руками, полетела в камень, впечатавшись так, что свело дыхание. Сползя вниз, я едва почувствовала, как меня подняли. Крёстный сел на землю оперевшись о камень и усадил к себе на ноги, мою плохо-соображающую тушку. - Глупое дитя, тебе ещё только три, а ты уже хочешь драться со взрослыми наравне. Куда ты так спешишь Арса? В мире война и детям на ней не место. Я тяжело дышала, болела грудь и спина, но тем не менее, внимательно слушала каждое его слово. - Мне почти четыре, -слегка дуюсь, а потом продолжаю: – Ты спас маму, а вместе с ней и меня. Мама часто ходит на миссии, чтобы отдать долг деревне. Она защищает меня и деревню, и я хочу ей помочь. Погладив моё лицо, крёстный смотрел на меня своими жёлтыми глазами. - Ты хорошая девочка, а когда вырастешь, будешь сильной и красивой куноичи. Но сейчас не спеши помогать матери. Риэ любит тебя и хочет, чтобы ты провела своё детство в играх, а не боях. Похвально, что ты тренируешься и становишься сильнее, но не спеши помогать матери. Для этого есть мы, её соратники, шиноби песка. И я обещаю, пока ты будешь расти, я защищу и тебя, и твою маму, и всех жителей деревни. - Прозвучало как клятва Казекаге, - усмехаюсь ему в шею. - Я ещё не достоин этого титула. - А я говорю, ты будешь лучшим Третьим Казекаге. А сейчас ты покажешь мне свои техники? – оклемавшись, строю милые глазки. - Ты невозможна, - ухмыляется Кизару, поднимаясь вместе со мной. Пройдя немного вперёд, он остановился, поворачиваясь ко мне. - А теперь смотри внимательно. Сперва казалось ничего не происходит, но позже, я наблюдала как маленькие песчинки формировались в круг. Подойдя вперёд, я хотела было протянуть руку, но песок резко поднялся выше. - Аккуратнее. Это не песок, а железо. Если всунешь свою руку, синяками и царапинами не отделаешься, - предупредил меня Кизару. - У тебя тоже улучшенный геном? – неверующе пялюсь, вспоминала я, у кого была такая сила. То, что мне подбрасывала память, ну о~очень мне не нравилась. В последнее время, моя память стала улучшаться. Я могла вспомнить события из прошлой жизни, кроме последних минут, часов или дней; и более детские воспоминания, вроде того, какую именно смесь я выплюнула на Хану-ба-чан осенью. - Риэ рассказала? – мой кивок подтвердил его слова. – Вот как… Взмахнув рукой, он освободил из под техники железный песок, после чего, тот упал на площадку, рассыпавшись. Подойдя к песку, я взяла немного и потёрла его руками. Он был колюч и неприятно холодил кожу. Одна из острых песчинок, даже поцарапала мне руку. - Так, - вытянув техникой из моих рук песок, отбросил его мужчина, - уже становится темнее, пойдём домой. - А ты проведёшь меня? – иду рядом, держась за руку. - Проведу, - вёл меня домой Кизару. - А останешься на чай? - смотрю на крёстного. - Ты этого хочешь? – поинтересовался он. Я даже не сразу поняла. - Чего? Глупый одзи-сан, не хотела бы, не спрашивала, - надулась на мужчину. - Тогда пойду. До дома я шла с улыбкой, дальше донимая разными вопросами крёстного. Судя по тому, что в общежитии, круглом, как и другие здания вокруг, в выделенной нам комнате горел свет, маму отпустили пораньше. Резко на буксире потянув идущего шагом Кизару, я хотела попасть быстрее домой. Ведь дома всегда хорошо, где бы он ни был.