Цветок, овеянный ветрами

Пролетевшие полтора года, сейчас казались одним мигом. Тренировки, обследования, изучение письма и культуры. Для обычного ребёнка – это было бы тяжким бременем, но я старалась. Впрочем, были моменты, когда я сбегала с тренировок. Даже для меня, всё это оказалось тяжёлым, но кое-как, при поддержке Косецу-сенсея, Мэзуми-сенсея, мамы, крёстного и других людей с которыми познакомилась здесь, я справилась. Как раз к пяти годам, показались запечатывающие печати на моём теле, что не позволяли мне чувствовать чакру. Мастера фуиндзюцу Суны не смогли её снять, потому было решено пригласить кого-либо из клана Узумаки. Тайно, конечно. Мой ген нужен был Суне активным, а не пассивным. Увы, снять полностью его не удалось, но дать обходной путь к чакре, кое-как получилось. Впервые я смогла почувствовать эту странную силу. Когда человек режет палец, появляется кровь, после чего чувствуется, как рана начинает пульсировать. Чакра была похожа на эту пульсацию во всём теле. Она чувствовалась теплом в животе, расходясь по всему телу. Несмотря на то, что канал был небольшим, мне удалось сконцентрироваться и направить своё тепло усиленной пульсацией в руку. Чакра слабо проявившаяся по контуру моего кулака, имела слабый фиолетовый цвет. Как сказала Чиё-сан – это значит, моя чакра в большинстве своём, принадлежит к атакующему типу. Я помнила, что обычно чакра была голубой, а у медиков зелёной, но мне сказали, что у людей с улучшенным геномом цвет чакры может быть розовой, фиолетовой, красной или какого другого цвета. Они могут пользоваться и стандартной голубой, но улучшенный тип чакры, будет сильнее. После того, как я смогла чувствовать свою чакру, Мэзуми-сенсей стала учить меня её контролю. Из-за печати, я могла пользоваться лишь малой частью своего резерва, но пока и этого хватало. В будущем, как сказал мне человек из клана Узумаки, когда я изучу техники печатей моего генома, я самостоятельно смогу снять эту печать, ведь я как и мама, обе словно печати и истинные мастера фуиндзюцу. Узумаки и клан Шотаку, были одинаковы в умениях и знаниях управлять печатями, но нам же была дарована их истина. Наверное, именно поэтому в переводе: если Узумаки был водоворотом, то Шотаку были омутом. Являясь ответвлением клана Узумаки, мы были отшельниками и являлись малочисленной группой. Помимо всего, наши глаза показывали, что у нас есть дар скрытой печати и светлый зрачок, показывал её силу. Это было ещё одним генетическим кодом нашего клана, но несла она только пассивную роль. Впрочем, у клана Узумаки тоже был свой геном, который передавался по женской линии – запечатывающие цепи. Но что было ещё странным, мастер Фуиндзюцу сказал, что на мне стоит ещё две печати. Одна в голове, вторая на матке. Первую печать он так и не смог разобрать, из-за родовой защиты, которая была поставлена, видимо ещё в утробе матери; но вторую охарактеризовал, как, печать стерилизации. Почему-то внутри мне от этого сделалось не хорошо. Словно, хотело рвать и метать требуя её снятия. Мы с мамой были последними представителями своего клана. Родить она больше не может, а я не смогу иметь детей. Будущее уже виделось мне, как старой деве с 44 котами. Но меня обнадёжили: - Не бери на веру мои слова, дитя. Стержень внутри тебя выдержит любые невзгоды. Если снимешь печать с потока чакры, то другие печати не будут для тебя помехой. Ты – это печать. Думай о своей чакре, как основе рисунка, чакроканалы - как цепочки, а точки танкецу - завершающая вязь печатей. Зная тонкости всех знаков печати, ты можешь создавать их внутри себя и использовать, не перенося на поверхность. Истинные мастера фуиндзюцу твоего клана, могли ставить печати даже на воздух, срывая их с кончиков пальцев. Может сейчас, ты ещё плохо поймешь мои слова, но запомни их. В будущем, они тебе пригодятся. Когда мастер ушёл обратно в Узушио, мои тренировки продолжились, но теперь я взялась и за изучение печатей. Не зная основ, я не смогу пользоваться высокоранговыми техниками моего клана. Посмотрев на рисунки печатей, я поняла, что попутно, мне придётся изучать и каллиграфию. Можете догадаться, как я взвыла, ставив кляксы одну за одной, на стирающуюся учебную бумагу. Её мне сделала мама, вспоминая, как обучали её саму. В таком темпе, я даже не заметила, как через полгода, меня отправили в школу. Школа была поделена классы где смешивали гражданских и шиноби. Всем до девяти лет предстояло учиться в общей школе, после чего, мы переходили в академию шиноби, а гражданские учились дальше. В день поступления, со мной в школу отправилась мама. Там, по прихоти матери, мы сфотографировались у щуплого мужчины фотографа, которого нанимала школа в начале и конце учебного года. Фотография плохо предавала мои яркие красные волосы собранные в хвост, но белая прядь, что была на левом виске, как подарок от возможного отца, заметно выделялась. Короткие чёрные шорты, светло-коричневая туника с рукавами и небольшими разрезами по бокам, а также, одетые по настоянию матери чёрные гольфы с сандалиями. На самом деле на улице так никто не ходил, но в помещении девочки были одеты в более яркую и броскую одежду похлеще меня. Просто, дабы избежать попадания песка от играющего в поселение ветра во все щели, одевали коричневые накидки и прикрывались белыми шарфами. В моей второй группе, с которой мне теперь предстояло учиться вплоть до академии, было довольно много детей. Всего групп первого года обучения было три. Увидев, что не все ещё места у окна были заняты, поспешила сесть. Сейчас, дети ещё не понимали, какой плюс идёт от задних парт и садились ближе к доске. Мне это было только на руку. До начала первого урока оставалось минут пятнадцать, потому большая часть детей носилась по классу, знакомясь и разнося помещение. Радовало, что пусть Суна и казалась погребённой в песках, жёлтой, ветряной и безжизненной деревенькой, дети даже в моменты войн оставались детьми. Сложив руки на парту, я улеглась на них, смотря в окно. Там, я помнила как, смотря в школьное окно видела: деревья, землю, солнце, много зелени, живности и людей. Здесь - был только песок. Желтый песок, жёлтые дома, жёлтое солнце и жёлтые люди. Кожа людей Суны казалась желтоватой из-за загара. Тень была только от зданий и камней, потому, в летние дни, когда солнце нещадно палило на людей, оно не позволяло снимать свои балахоны даже в жару. Были такие, как и я, что страдали от излишне белой кожи и загар причинял нам много проблем, но в основном это были либо приезжие, либо беженцы. Звонок на урок я благополучно пропустила, благо из мыслей меня вывел толкнувший сосед. Когда он уселся, я не заметила. Повернувшись к нему, тот увидев меня вздрогнул. Довольно часто в саду, дети пугались моих глаз и давали прозвища. У паренька были песочного цвета волосы, и, судя по ссадине на лбу, был он не самым спокойным и тихим ребёнком. Обрёчённо вздохнув, начинаю прислушиваться к учителю. Тот приветствовал учеников и предложил всем представиться. Начали с первых парт и вверх по рядам. Называлась фамилия, имя, возраст. В общем, стандартненько. Сидя на первом ряду от окна, вскоре пришёл черёд и нашего стола. Начали со стороны от класса. Девочку, что сидела скрывшись за мальчиком, я попросту не заметила. - Ёсимура Фумико, шесть лет, - тихо, но чётко произнесла девочка, быстро сев обратно. У неё было прямое каре с ровно отстриженной чёлкой и корнями волос, напоминая мне причёску Вулканцев из любимого мной Звёздного Пути. - Каяма Тейджо, шесть с половиной, а весной будет семь! – громко заявил мой сосед, высокомерно посмотрев на других детей, словно заявляя о себе. После пришёл и мой черёд. Как и предыдущие дети, поднявшись с места, назвала себя: - Шотаку Арса, пять лет, - после чего сажусь на место. Судя по удивлённому взгляду соседа, ему невдомёк, почему меня приняли в таком возрасте в школу. Как оказалось позже, я была не единственной пятилеткой, но в отличие от двух других детей, им должно было исполниться шесть в пределах двух месяцев, тогда как у меня почти только через год. Я родилась переношенной на месяц в конце лета. Если бы мать родила меня раньше, вполне возможно, что сейчас я могла воспитываться в одном из детских домов Скрытого Облака. Буквально две недели назад у меня было день рождения, где мне и сказали, что меня как многообещающего шиноби, отправляют на год раньше в школу. Для меня, так было даже лучше. Ведь по тихому с Косецу-сенсеем мы уже начали разбирать программу академии шиноби. Она до сих пор даётся мне трудно. Одно дело решать задачки имея изначальный подсчёт у генина кунаев и сделать по оставшимся, сколько потратилось; нежели, начальный вариант высчитывания траектории полёта сюрикена к цели, в зависимости от угла броска. Тут в дело шла алгебра и геометрия, а ею я не пользовалась со времён школы и университета. Многие слова были незнакомы, как и их знаки обозначения тех или иных величин. Потому, я решила пока остановиться и потратить время не на школу, а на изучение печатей. То, что писал на доске учитель, было пройдено, как только, я смогла сносно читать и считать их цифрами. Ведь они были не только печатными, но и прописными. Заметив, что я совершенно не слушаю учителя, тот сделал мне замечание, после швырнув в меня мелок. Наивный. Уворачиваюсь. Все смотрят на меня удивлёнными глазами, ведь до этого нескольким уже попало мелом. Ну, так, знали бы они, как крёстный беря меня на тренировки, повышал мне уворачивоемость словами: - Не лежи, лучше побегай. После чего формировал маленькие железные шарики из песка, пуская за мной на небольшой скорости. Пусть ран они сильных не оставляли, но синяки были приличными. Жалеть он меня не собирался. Тут я поняла, что Кизару-одзи-сан – самый крутой и сильный шиноби песка, а ещё злыдень, демон, узурпатор. На тренировках он переставал строить из себя хорошего крёстного и становился суровым преподавателем. Наверное поэтому, я стала называть его более уважительно. На перемене ко мне пытались подойти несколько детей, но почему-то не хотелось ни с кем разговаривать. Хотя, сидящий рядом чересчур громкий сосед давил по ушам: - Тебя ведь Арса зовут? Почему тебе пять лет, а ты в школе? Как ты увернулась? Давай сразимся! – говорил он ещё долго и много, напоминая мне героя аниме, в мир которого я и попала. Я держалась долго, до того момента, пока на мою голову не положили руку и не повернули её. - Эй ты! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! - Задрал, - злюсь, что скрипят зубы. Отталкиваю его руку, после чего, резко схватив её, дёргаю на себя, поворачивая мальчика таким образом спиной к себе, и даю смачного пинка для ускорения. Тот падает на сидящую у края парты девочку, образуя кучку переплетённых тел свалившихся со скамьи на пол. - Как тебя там, - поднимаюсь и выхожу со своего места, становясь над ними, - Тайд? - Тейджо, - шипит он, но я это игнорирую. - Так вот, Тайд. Не лезь ко мне, не трогай меня и не говори со мной. Три правила, которые сделают твою жизнь проще и длиннее, - подойдя к лежавшим детям ближе, помогаю подняться девочке. – Я прошу прощения, что задела тебя этим придурком, но… - останавливаю её открывшийся было рот, - правила касаются всех. - Хорошо, спасибо, - всё равно неловко поблагодарила она меня, пока я возвращалась на место. Судя по злым взглядам прожигающим меня уже с задних парт, школьная жизнь у меня будет весёлой. Теперь, кроме продолжавшей сидеть рядом со мной Фумико, никто из класса не занимал третье свободное место, а Тейджо пересевший на задние парты, постоянно буравил меня злыми взглядами. Первые контрольные показали, что пока мальчишка зло сверлил во мне дырочки, он ничего не запоминал на уроках. У меня, Фумико и ещё нескольких детей из класса, были высшие баллы. Но даже так, я была лишь на третьем месте среди первых классов. Первое имя в списке, заставило меня нервно выдавить улыбку. Первым по школе был известный мне по трагичным событиям в аниме Собаку но Раса. Будущий Четвёртый Казекаге, отец Темари, Канкуро и моего любимчика в аниме помимо Наруто – Гаары. Впервые мне стало интересно что-то в этом мире помимо тренировок и чтения. Решив посмотреть, каким был Раса в детстве, через несколько дней, у меня был составлен план по проникновению на «вражескую территорию», но оказалась я не учла ещё кое каких фактов. - Вы что тут забыли? – шипела я на оказавшихся рядом Фумико и Тейджо. - Здесь находится первая группа и я иду туда к своему другу. Вот что ты тут забыла Арса? – если я его ударю, будет ли считаться, что это он меня спровоцировал? Что-то в нём меня абсолютно бесило. - Не твоё дело, - выпрямившись и перестав выглядывать из-за стенки, огрызнулась. Что не посмотри, а с годами, мой характер испоганился в край. Всё из-за крёстного, много злилась из-за проигрышей и синяков. Выглянув за стену из-за моего плеча, Тейджо расплылся в гадкой улыбочке. - Так ты в кого-то влюбилась! – ударить его хотелось неимоверно. - Нет, дурак, - успокаиваюсь и поворачиваюсь, обратно выглядывая из-за стены. – Мне просто интересно. Смотрящая на нас Фумико решила поступить так-же и выглянула вместе с нами. Три головы изучающе рассматривали через открытую дверь класса сидящих там учеников. Меня больше интересовала первая парта второго ряда, где сидел Раса. Ну, так я подумала, ибо у мальчика были малинового цвета волосы, но неожиданность подошла с другой стороны. - Тейджо, ты чего тут стоишь и кто это с тобой? – подошёл к нам со спины мальчик. У него были тоже малиновые волосы, только более тусклого цвета, чем у мальчика в классе. - Раса! – оторвался тот от стены, и двинулся к другу раскрывая объятия для обнимашек, но Раса увернулся от них. Хотелось съехать по стеночке от такого позора. Меня словно поймали на горячем. - Кто с тобой? – повторил вопрос мальчик. По внешности он был таким же, как и все. Но его цепкий взгляд и нахмуренные брови, словно давили на человека, заставляя того расколоться. - Это мои одноклассницы, - махнул в сторону нас Тэйджо. - Ёсимура Фумико, - первой представилась девочка. Я не собиралась это делать, но меня саму представили: - Эта та самая, Арса, что завалила меня! Я тебе рассказывал, та ещё злюка, но знаешь, похоже она тут в кого-то влюбилась и потому пришла сюда, - хихикнул Тэйджо. В этот момент, всё внимание Расы перешло на меня. В ответ, я не отводила взгляд от него. Судя потому, как поднялся уголок его губ, ему это или понравилось, или он почувствовал превосходство над собой. В любом случае, избить его за попорченное будущее этого мира, хотелось знатно. - Эй, эй, а что происходит? – смотрел на нас недоумевающе Каяма. – Вы что, влюбились друг в друга? - Задрал, - рычу я и начинаю драку. Спешить нас разнимать никто не стал и пока не пришли учителя, мы дрались. Судя по синякам и царапинам, победа была в мою пользу. Впрочем, навредить ему я не хотела, а потому сдерживала свои порывы добавить в удар чакры, но вот слегка окружить своё тело имеющейся у меня чакрой, чтоб удары были более мягкими, это я могла. Тут не нужно было особого контроля, просто думай, как тебя покрывает теплом и вперёд. Мэзуми-сенсей конечно говорила, что позже научит формировать нужное количество чакры, для такого покрова, но пока в этом не было смысла и потому, я просто окутывала себя чакрой, не следя за ней. Ведь мой поток чакры через канал, проведённый мастером Узумаки был ещё мал. Судя по удивлённому лицу, Раса это заметил, но вмиг исправился, увидев мой взгляд. Наказания следовало ожидать, хотя, было гораздо приятнее, когда вместе со мной наказали Тейджо и Расу. За Фумико я заступилась, говоря, что она просто шла мимо. Как ни странно, меня поддержали мальчишки. Почему вместе с нами наказали и Расу, так он как свидетель, не остановил драку. Только его наказание было лишь до конца недели, а это - три дня; тогда как наше длилось до конца месяца, а это - почти три недели. Наше наказание состояло в том, что мы должны были убрать все классы групп первого года. Сперва, убирали класс второй группы, потом первой и последним третьей. Заданием было мытьё доски и сбор бумажек, что могли набросать дети в классе во время игр на перемене. Пусть работа казалась лёгкой, но нам пришлось тяжело моя высокую доску, стоя на шатающемся стуле. После одного из случаев, когда я была в юбке и была моя очередь мыть доску, мне пришлось перейти сплошь на штаны и шорты. Тейджо пытался заглянуть мне под юбку, поворачивая голову то туда, то сюда, попутно шатая и стул. - Да успокойся ты! – повернувшись, вижу, как эта мелкая скотина, включает в себе пусть и мелкого, но уже извращенца. Моя нога, стоящая на его лице задрала юбку, судя по его пунцовым щекам и ушам, показав трусики. – Нравится, извращуга?! Недобро оскалившись, отталкиваю Тейджо так, чтобы он несильно ударился о стоящую за спиной парту, после чего, перевожу взгляд на Расу. - Тоже желаешь посмотреть? – недобро сверлю его взглядом. - Неинтересно, - махает рукой мальчик, выходя из класса. После этого, наша война с Тейджо перешла в разряд холодных и до конца отработок мы просто друг друга сверлили взглядами. Иногда с нами после уроков оставался Раса, но он не помогал, дожидаясь своего друга, после чего они шли по домам. Фумико тоже предлагала помощь, но я отказалась, не забыв её поблагодарить за отзывчивость. Как ни странно, эта девочка пусть и была несколько тихой, но она могла громко говорить, смеяться и всячески поддерживать, оказавшись хорошим другом. Её знания были на высоком уровне, но моё третье место ни шло, ни в какое сравнение с её двадцать первым. Также, в конце второго полугодия на контрольных, первым опять был Раса, вторым один из гражданских, третьей я и всё из-за неправильной закорючки иероглифа в языке. Всё же, язык иероглифов до сих пор мне давался тяжело, пусть читать я уже могла литературу, написанную высоким стилем, не всегда понимая заковыристые слова и сложные термины. Честно говоря, я была недовольна, что являюсь позади Расы и пришлось ещё, самостоятельно сидеть и учить более подробно, чёртов язык. После контрольных, как обычно наступили каникулы. Близился новый год. Пропадав постоянно последние несколько месяцев на миссиях, мама наконец таки смогла выбить двухнедельный отпуск у Второго Казекаге. Началась новая мелкая война. До сих пор воюя на границах страны Птиц с со страной Земли, активизировалась страна Огня, разведчиков которых нашли на границах страны Рек. При этом, другие страны не забывали дружно лупить по мордасам и других своих соседей. Но у страны Песка было не так много ресурсов и военной мощи, нежели у других. Тоже Облако являлось заклятым врагом Листа, так как у последнего было в союзе множество кланов с хорошими геномами. Одни Учихи, Сенджу и Узумаки чего стоили… У Тумана были свои заморочки, но с облаком они лупились знатно. Также как и Земля с Листом. Получался эдакий странный пятиугольник, который следовал принципу, раз не себе, так не другим и это при союзе, предложенным Первым Хокаге. На бумаге стояло пять подписей первых, но на деле подгадить в чужой огород был каждый горазд. И ведь если тыкнуть пальцем, жалуясь, что, вот они на нас напали, то… Где доказательства? Каждый труп или забирали свои, или он уничтожался по прошествии, какого-то времени. Маленьких переносных фотоаппаратов ещё не было, хотя уже шли слухи, о первых прототипах. В итоге, оставалось только пожимать плечами. А ведь они даже не догадывались, что лет эдак через 50-60 все спокойно будут относиться: к фотоаппаратам, телевизорам, компьютерам, видеоиграм, которые прочно войдёт в их повседневную жизнь. Пока же, здесь имелось только радио. Все эти две недели, мама наконец решила учить меня создавать печати на бумаге, после чего поглощать их и питать силой внутри себя. - Как ты знаешь, обычно все печати рисуются на свитках, которые впоследствии наполняются чакрой. Принцип действия печатей созданных нашим кланом другой. Смотри, я нарисовала сейчас печать хранения, но пока он не напитан чакрой, то это просто рисунок. В обычных случаях, любой шиноби после создания основы печати, кладёт руки напитанные чакрой на свиток и даёт ему силу, тем самым активируя её, - голубая чакра, что окружила ладони матери, плавно перетекала в свиток, пока те лежали на бумаги с обеих сторон печати. Позже оторвав руки от свитка, мать достала из набедренной сумки один из кунаев и поместила его в центр печати. Сделав знак рукой, тот с негромким «пуф» пропал. Закрутив свиток, мама бросила его мне. - Теперь попробуй достать. Немного побросав свиток, нисколько не изменившийся по весу, раскрываю его и складываю рукой знак распечатывания. Увы, но ничего не произошло. Мама засмеялась, я лишь с обидой на неё смотрю. - Прости-прости, - щипает она меня за щёчку, после чего я недовольно рычу: - Мам! - та опять смеётся. - Хорошо, - вмиг успокоилась она и принялась дальше меня учить основам. – Добавь в руку немного чакры, а после делай знак. В этот раз у меня вышло и со звуком «пуф», кунай опять появился на свитке. - Как видишь, особой сложности распечатывание не несёт, но нарисовать печать хранения не каждый шиноби сможет. Для этого есть специально обученные люди или мастера фуиндзюцу. Те могут запечатывать сильные техники, чакру, воспоминания и многое другое. Также печать имеет возможность переносить человека на расстояние, если она правильно установлена. Печати полезны и в быту. Наши печати другие. Являясь ответвлением клана Узумаки, мы пошли глубже в изучениях основы печати. Наши мастера пришли к тому, что после того, как в людях появилась чакра, появилась и первопечать. Ты ведь знаешь историю о Великом Древе и Богине Кагуе? – мой кивок не заставил себя ждать. Ещё-бы не знала, из-за неё в будущем всех ждёт большой «песец». Возможно, я бы и могла это исправить, но уже давно решила не лезть в события сюжета. Пусть всё идёт своим чередом, а я просто буду сторонним наблюдателем. Обычная куноичи, или героиня даже не второго и третьего плана. Просто жить, становиться сильнее и сражаться, ради, ставшей мне такой родной деревней Песка. - Первопечать идёт как поток чакры, начинается с живота спиралью и спираль делается смазанным мазком, показывая, что она не имеет конца, - рассказывая мне это, мама рисовала печать на новом свитке. – Дальше идёт окантовочная вязь маленькими мазками. Мазки должны быть закончены с того момента, когда ты поставила точку кисточкой на бумаге и только после ровного конечного края рисунка дабы не было смазанных линий. Для этого нужно определённое количество чернил и кисть, из которой не торчит ни одного волоска. После окантовки, создаётся цепь. Цепь выполняет поддержку спирали и в нашем теле идёт как чакроканалы. По ним струится напитанная чакра, позволяя пользоваться печатью. После чего идёт завершающая вязь печати и ставится она для сохранения свитка, сохранения печати, сохранения предмета в печати. Стандартно ставится тройной, но это, если ты делаешь на свитке. Завершающая вязь идёт высоким языком, потому, с ней обычно не бывает проблем. Труднее если ты используешь клановые письмена, но тогда, кроме мастеров твоего клана, никто не сможет обойти защиту твоих печатей. Но последняя вязь, для нас особой роли не играет. Провела кисточкой по нарисованным столбикам мама, замазывая их. После этого на свитке осталась спираль в круге, по бокам отходящая линия, а из неё три окантовочных цепи. Всё было сделано тремя разными кистями и пока, лишь несколько знаков узнавалось из всех слов. - А теперь, смотри внимательно. Напитав палец чакрой, от чего он стал светиться фиолетовым цветом, мать поднесла его к центру печати. В следующий момент не замазанные чернила стали поглощаться. Когда чакра пропала, мама убрала руку. Прикрыв глаза, она словно задумалась, а после, отодвинув свиток, она положила одну руку на стол, вторую на пол. И там и там появилась эта печать. - Вау! – не удержалась я. - Как видишь, мы поглощаем печати и после, напитывая в себе её чакрой, можем помещать на любые предметы. Нарисовав один раз печать и поглотив её, ты автоматически записываешь её. Ты сама заметила, что у нас хорошо развита память. Мы создаём там стеллажи, коробки, папки… Это для того, чтобы иметь возможность хранить печати и в любой момент использовать её. - Да это как чертоги разума, - вспомнила я кое-что из той жизни. - Довольно странное сравнение, - улыбнулась мама, но нельзя сказать, что оно неверное. – Насколько я помню, поговаривали, что у моего деда была в голове целая библиотека печатей. Там хранились многие техники даже погибших на то время людей. Даже были экземпляры техник улучшенного генома. Ну так вот, мы можем делать такие печати не только на хранение техник, оружия, вещей, но и усиливать себя. Создавая такую печать, мы поглощаем её и постоянно стараемся напитывать чакрой. Чем больше впитает в себя чакры печать, тем больше эффекта она даёт. Но при каждом использовании, следующая печать будет слабее первой. То есть, если сравнивать первую печать и третью, то это будет как: силу двадцати поделить на троих. Завтра я покажу тебе принцип работы таких печатей на теле, а пока расскажу. Складывая по мере рассказа помытые в баночке с водой кисти в коробку, мама свернула свитки и протёрла тряпочкой от чернильных пятен стол, при этом, рассказывать она не прекращала, а я внимательно её слушала. - Поставив печать усиления на тело, ты будешь сама сильнее, но следующая печать поверх этой, не принесёт тебе каких либо бонусов, в таком случае, лучше следующую печать ставить на руку. Если ты правша, то и бить будешь правой. В таком случае, ты становишься и сама сильнее, и твой удар ужасающ. Если ты пользуешься собственной техникой, то печать можно использовать, пока в резерве не останется чакры. Другое дело поглощение чужих техник. Тут идёт другой принцип. Создавая такую печать, важно рассчитывать, как много они сможет поглотить. Если это обычная водная техника, рисуешь одну основу вместе с окантовкой и цепями. Если техника идёт при помощи совмещения двух стихий или генома, то нужны две основы, то же самое, если техника не поглощается с двумя основами печати, то нужна с тремя. Две и три основы рисуются очень тяжело, и копировать их у себя просто так не получится. Каждая такая печать рисуется и поглощается заново. Создав первую, тебе будет проще её рисовать и поглощать позже, зная все тонкости. Таким образом, нет возможности ошибиться. Основа таких печатей всегда рисуется кровью. Теперь зная это, уверена, у тебя будет больше мотивации учить каллиграфию. Под конец, я сидела со слегка опухшей головой, понимая, какой крутой силой обладаю. Да, она не всесильна, у неё есть свои слабости и ограничения, но если я правильно буду ею пользоваться, то никому, просто так не дамся. Да и судя потому, если я сумею выучить язык печатей, снять печати со своего тела для меня не будет проблемы. Именно этим делом я и занималась с мамой все каникулы. Впрочем, иногда я встречалась с Фумико и как нормальные дети, мы играли в деревне. Пусть в стране было введено военное положение, жить и искать приключения младшему поколению на свои пятые точки, это не мешало.